вмешался Эрд вроде бы серьезно, но я чувствовала странное веселое лукавство, не свойственное обыкновенно мрачным, как похороны, дро-су. – Аст плетет из драгоценной проволоки поистине чудесные вещи.
Разоблачение Аст снес молча, лишь зыркнул на разговорившегося собрата, будто клинок метнул.
– С удовольствием полюбуюсь на ваши творения, – заключила я. – Будет время и желание, пробуйте. Только учтите, я не приказываю, лишь предлагаю. То, что делается по принуждению и в силу необходимости, из удовольствия слишком быстро становится неприятной обязанностью. А дел у нас и так слишком много.
И двое воинов, буквально заискрившись радостью, отвесили мне синхронный поклон. Почему? А я, оказывается, своими словами только что признала их личностями настолько высокого положения, чтобы принять изготовленное в дар, а не требовать сделать, как требуют у слуг и рабов.
– Моя княгиня, охотник ожидает нас в зале занятий на нижнем уровне. Даже внедренное при помощи магических артефактов мастерство нуждается в тренировке. Расположена ли ты проследовать со мной?
– Не особо, но есть такое пакостное слово – «надо», – я поднялась из рабочего кресла. – Пошли. Буду утешаться мудрой сентенцией о необходимости чередования умственной и физической нагрузки, как залога гармоничного развития, и любоваться на две классные прически из белых волос.
– Тебе стоило лишь пожелать, моя княгиня, – восторженно выдохнул Аст. – Я сделаю любую прическу.
Вот что-то мне интуиция шептала, что беседа съехала куда-то совсем не в парикмахерское русло. И зашла вовсе не о прическах. Слишком многое было завязано на вид и длину волос у молчаливых дро-су: от статуса до признаний или объявления войны.
Переодевшись, чтобы не запутаться в юбке, тут уж, когда лежишь носом в пол, статус и дороговизна материи особого значения не имеют, они ж не подушка безопасности, я спустилась в зал. Спустилась и тут же об этом пожалела. Когда тебе в лицо без предупреждения опять летит какая-то мелкая колючая штуковина, сразу начинаешь по-другому смотреть на гармоничность развития, как необходимое условие.
Каким чудом я эту штуку снова, как в первую проверку, ухитрилась поймать пальцами и отправить в обратный полет – разумом не отследила, но смогла. Тело действительно продолжало реагировать быстрее головы, которая все еще никак не способна была прикрутить возмущенный вопль внутри: «Зачем в нас этим швырнули? Я так не играю!!!»
Ответить самой себе мне опять не дали, в лицо снова летело что-то смертоносно-блестящее. Тренировка началась. Я уворачивалась, ловила «подарки» от охотника и дроу, кидала сама, даже размялась с Чейром и Астом на кинжалах. Чейр, уже опустивший свои обиды отверженного героя или отодвинувший их, чтобы отомстить в более подходящих условиях, не вредящих управлению Киградесом, работал на совесть. Поразительное умение отделять мух от котлет не уставало удивлять меня! Клинки, выкованные так, чтобы признавать лишь единственного владельца, слушались на загляденье. Нет, как в иных сказках, на ухо не суфлировали и мною в качестве голема не управляли, но повиновались, не столько даже движению руки, движению мысли. И с ними было очень удобно.
По итогам тренировки охотник выдал циничное заключение:
– Как я и думал, пока ты не сможешь убить в ближнем бою не задумываясь, моя княгиня. Что ж, лучше метай клинки. Мы будем тебе защитой на ближних дистанциях.
Я спорить не стала. Быть убийцей меня, в отличие от некоторых беловолосых, не учили с детства. И профи по этой части, даже с чудо-инстинктами умений, подаренных артефактом и щедро оплаченных болью, из меня не получится. Я не умею и не хочу убивать. Понимаю, что, если хотят разделаться со мной и теми, кто мне дорог, убивать придется, но «хотеть делать» и «делать» – две большие разницы. Так что прав Чейр, им придется меня защищать, как недавно. Только очень надеюсь, что наглядный урок, преподанный любимым дядюшкой Ивером, пойдет впрок, и подобные попытки не войдут у князей в привычку. Лично я бы, послушав речь некроманта, тысячу раз подумала, прежде чем на что-то подобное решиться. Дядюшка может быть убийственно убедительным. Он же только для меня лапочка, что не может не радовать, и молоко с пенками есть кому сплавить.
Вот только миссия якоря некроманта, сводившаяся к роли по сути живого симбионта Архета, меня не сказать чтобы радовала. И вовсе не потому, что придется делить постель с Астом. Вот как раз это, чего уж себе самой врать, радовало. Страшило несколько другое. Если мы с дроу не успеем или не сможем уравновесить океан некромантской силы, пока контролируемый и не чрезмерно обильный, но способный подниматься приливной волной, полярный зверек придет в гости не только в Киградес. Он навестит и все сопредельные миры.
По окончании «легкой» разминки я вернула все колюще-режущие инструменты в арсенал. Принявшие руку уникальные клинки не требовалось таскать с собой. Они, как мне объяснил давеча Чейр, материализовались в руке по зову хозяина.
Закончив уборку, я поняла сразу три вещи: что пропотела как мышь – раз, подустала – два и снова голодна, будто не завтракала и не пила вайс, – три. И еще меня снова познабливало, от макушки до пяток проходили волны жара и холода.
Отчетливо скрипнули зубы хвостатого, но голос остался совершенно равнодушным, когда он сухо проронил:
– Некромант всю ночь создавал личей-аудиторов для ксета. Слишком много силы пустил в ход, творя истинные шедевры.
«Упс! Так вот что это я опять чувствую!» – пришла запоздалая мысль и вместе с ней приступ легкого стеснения. Все-таки психику мне официальный переход в новую расу крепко сдвинул. В свое прошлое бытие я бы уже умирала от смущения, а сейчас так, лишь по косой затронуло. Основная тревога шла о том, чтобы успеть избыток силы перераспределить. Как-то личная неловкость меркла в сравнении с возможными неприятностями в случае игнорирования функций якоря. А тут прям индульгенцию всучили: я не такая, дело не в трамвае, это просто так карты легли!
– Я поняла тебя, Чейр, – старательно держа покерфейс, ответила я и вышла из зала. Спину сверлил недовольный взгляд. Хотя, готова спорить, порцию «любящих» взоров, доставшихся Асту, можно было сравнить с напалмом против моих «пейнтбольных» красящих шариков.
– Моя княгиня? – выдохнул пристроившийся за левым плечом Аст, и голос его был полон скрытого предвкушения.
– Ем, принимаю душ, и нам придется регулировать потоки энергии для дяди Ивера, – телеграфно изложила я план.
– Если мне дозволено просить… – интонации дроу стали низкими и мурлыкающими.
Я приостановилась и глянула на Аста в упор, не понимая, чего он хочет.
– Прошу, не принимай душ!
«Ему что, настолько все спешно надо? Или боится, что рванет?» – озадачилась я, вполне справедливо подозревая, что
