Герцог остановился перед одной из дверей и загремел массивным ключом, с трудом проворачивая его в замке. Ещё на двери имелся огромный засов, правда, сейчас он не был задвинут.
— А где лаборатории магистра? — полюбопытствовала Айриэ, потому что до конца помещения оставалась лишь одна дверь.
— Дальше, мэора, — неопределённо махнул рукой Файханас, — если хотите, потом можете осмотреть их. А сейчас прошу! И, простите меня, мэора, но я с вами не пойду. Я за дверью подожду. Не хочу снова видеть девочку такой…
Он с силой провёл ладонью по лбу, будто стирая налипшую грязь, и отступил в сторону от распахнутой двери, пропуская магессу внутрь просторной комнаты. Возможно, бывшая допросная или даже пыточная, сейчас она пустовала, лишь у дальней стены были свалены какие-то мешки. Мимоходом отметив, что дверь с внутренней стороны почему-то была покрыта толстым слоем какой-то засохшей грязи, Айриэ прошла в комнату.
Юминна в светло-голубом, покрытом бурыми пятнами, висящем лохмотьями платье лежала на полу ничком почти в центре комнаты. Создавалось нехорошее впечатление, что как её сбросили, так она и лежала. Её, как и предыдущих жертв, наверняка перенесли сюда из логова мага, он же з-затейник, не где попало убивает, а в специально оборудованном помещении… корррявое Равновесие!
Подойдя, Айриэ перевернула мёртвую девушку на спину и убедилась, что пол под ней сухой и относительно чистый. По крайней мере, следы засохшей крови были только на разрезанном в нескольких местах платье. Лицо Юминны маг не тронул, но изо рта девушки, мучительно искривлённого, вытекла тонкая струйка крови и застыла, присохла бурой неопрятной полоской. Юминну перед смертью мучили, это несомненно, но, пожалуй, совсем немного — по сравнению с предыдущими жертвами. К мельничихе Зари маг был куда безжалостней. Может, дело было в том, что убить хорошо знакомую тебе девушку, родную по крови, гораздо сложнее?.. Трепетный какой, скажите пожалуйста…
Дверь за спиной магессы внезапно с силой захлопнулась, да так, что по комнате низкий гул прошёл: дверь, как и все прочие, ведущие в камеры, была окована железом. Сразу же раздался скрежет: похоже, массивный засов вдвинули в пазы. Отчётливо проскрежетал ключ в замке, и всё стихло.
Очаровательно.
Его светлость всё-таки начал войну.
Корррявое Равновесие тебе в глотку и провернуть три раза!..
Активировав хороший, мощный щит, магесса подошла к двери и для очистки совести толкнула её. Дверь, естественно не шелохнулась, а Айриэ пристально разглядывала слой грязи. Охваченная неприятным подозрением, она ковырнула корку в нескольких местах и обнаружила под ней блестящую решётку из антимагиора — сплава, блокирующего магию. Очевидно, эта комната когда-то использовалась для содержания или допросов арестованных магов, а решёточку на двери специально замазали грязью, чтобы Айриэ не увидела её и не насторожилась раньше времени.
Хмыкнув про себя, магесса отошла от двери и немного постояла молча, прислушиваясь. Снаружи не доносилось ни звука. Но если от неё ждут глупых воплей с гневными требованиями немедленно выпустить, то им придётся разочароваться. Она не видела смысла зря тратить силы. Уж изображать равнодушие Айриэ научилась мастерски, а маска невозмутимости давным-давно приросла к коже, став вторым лицом. Она не обычный беззащитный человек, её магия при ней, пока не надели наручников из антимагиора. Кинжал, опять же, при ней, хотя это не оружие, а так, дополнительный шанс. Значит, можно спокойно подождать и поразмыслить, что затеял Файханас — за неимением других занятий.
Её заперли, скорее всего, чтобы нейтрализовать, потому что она подобралась к магу опасно близко. У герцога сдали нервы. Но на что он рассчитывает? Уморить её голодом? Глупо, «ответное проклятие» таким способом не обойти, он наверняка об этом знает. Тогда что он затеял? Ну, если ему что-то от неё надо, сам придёт и скажет, зло усмехнулась Айриэ. Она подождёт, ей спешить некуда…
Айриэ решила оттащить тело Юминны в дальний угол и накрыть его старой тряпкой, сдёрнутой с мешков. Её не коробило, что придётся делить одно помещение с мёртвым телом, уж покойники её никогда не пугали. Но при одном взгляде на убитую девушку хотелось выть от бессильной злости. Когда Айриэ волокла тело по полу, откуда-то из складок платья выпал нож необычной формы. Лезвие было волнистым, из синеватой стали, и покрыто засохшей кровью, а короткая толстая рукоять украшена тёмно-зелёным прозрачным камнем. Похоже на некое ритуальное оружие серпентесов. Из коллекции Фирниора позаимствовано?.. Убивали Юминну этим ножом, то-то разрезы на коже такие странные.
Бедная девочка…
В мешках обнаружились съестные припасы — хлеб, сыр и копчёное мясо, а также несколько бочонков с водой. Всё под заклинанием свежести, вполне годное к употреблению; ядов и прочих посторонних веществ магией не выявилось. Значит, голодом морить её пока что не собираются. Что ж, она не гордая, поест, когда проголодается — если просидит тут достаточно долго.
Она проверила стены на предмет скрытых глазков, обычных или магических, каковых не обнаружилось. К ней никто не рвался с беседами и предложениями. Заперли и заперли, прямо-таки обычное дело. Желаете поиграть на нервах попавшейся в вашу ловушку магессы? Ну-ну, ещё неизвестно, кто у кого играть будет…
Она спокойно уселась на пол неподалёку от двери, у стены и прислонилась к ней спиной. Сквозь зачарованную куртку холод камней совсем не ощущался. Хорошо, что погода сегодня выдалась противная, и она надела куртку. Вытянув ноги и устроившись поудобнее, Айриэ прикрыла глаза и опёрлась затылком о стену. На всякий случай, если за ней всё же наблюдают, Айриэ состроила самую благостную физиономию, будто не было для неё ничего желаннее, чем сидеть в запертой тюремной камере и ждать неизвестно чего. Щит она с себя не снимала, хотя это мощное заклинание пожирало немало магических сил. Ничего, резерв у неё всё равно восстанавливается быстрее.
Так прошло несколько часов. Айриэ периодически вставала, прохаживаясь по камере с таким видом, будто любуется дивными картинами на стенах. Воображаемыми, да. Она заставляла себя оставаться спокойной, потому что злиться, рвать и метать смысла не было. Глупейшая ситуация, в которой она оказалась, вызывала досаду, но не страх. Опасаться следовало, дрожать — нет. Интересно, её удостоят беседы или решат просто запереть здесь на неопределённое время? Герцог не знает, но времени у него совсем немного. Сегодня двадцать восьмое число третьего Летника, осталось ещё два дня лета и Канун Осени. А если она вдруг просидит здесь до самого дня равноденствия, то его же светлости хуже. Айриэ попросту вышибет паршивую дверь своей магией, и никакие антимагиоры ей не помешают…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
