— Видите ли, мэора, об убежище мага мне стало известно недавно. — Он сказал это с такой честностью в глазах, что впору было самой устыдиться собственной недоверчивости. — Там наверняка имеются магические ловушки, но вы же сильный маг, вы справитесь! Из катакомб есть и другой выход, наружу. Найти его вполне несложно. Вы покинете мой замок, хм, кружным путём, позволив мне завершить необходимые дела.
Вот теперь и он не удержался, добавил в голос немного издёвки: похоже, гордому герцогу надоело молча сносить почти оскорбительный тон магессы, захотелось куснуть в ответ.
— Не опасаетесь, что я найду вашего мага? — негромко спросила она, пытаясь отыскать хоть тень страха в ледяных глазах Файханаса.
— Я надеюсь, что вы его отыщете!
Интересно. Ожидает, что она отправится по его прихоти блуждать в катакомбах и столкнётся там с чёрным магом? И обратно уже не выйдет? Или выйдет, но задержавшись, дав герцогу время… на что, кстати? Зачем ему всё это? Смерть Юминны дала недостающую энергию, и теперь маг готов повторить попытку покушения? А что, весьма вероятно… Значит, ей не стоит рассиживаться в камере, а нужно принять предложение его светлости и как можно скорее выбраться отсюда, чтобы быть в курсе происходящего. В конце концов, местные катакомбы не могут быть слишком обширными, здесь же не большой город, а следовательно, можно надеяться быстро отыскать выход.
Но на всякий случай надо изобразить нежелание туда идти, пусть-ка герцог её поуговаривает… Проверим, насколько сильно ему надо, чтобы она ушла через катакомбы, и действительно ли ему безразлично, если Айриэ останется в камере.
— Знаете, герцог, — светским тоном поведала магесса, — я подумала и решила, что мне тут у вас нравится. Прохлада, тишина, и всё необходимое для жизни имеется, как вы любезно заметили. Ну не станете же вы держать меня здесь долго? Это было бы неразумно. Раз уж, по вашим словам, вы так дорожите хорошим отношением Ордена.
— О, не беспокойтесь, мэора, надолго вы здесь не останетесь, — снова улыбнулся Файханас — улыбкой, похожей на хищный оскал. А ведь он заметно раздосадован. Будет подталкивать её к принятию нужного ему решения?.. — Что ж, остаться здесь — ваше право, отдыхайте, в таком случае. Можете не опасаться, вас никто не потревожит, мэора!
Яду в голос он добавил щедро. Не страшно, но на всякий случай магесса спокойно напомнила:
— Попытка «забыть» меня здесь или уморить голодом и жаждой пробудит «ответное проклятие». Пострадают все ваши кровные родственники.
— Ну что вы, мэора, ни один из ныне живущих Файханасов вас и пальцем не тронет, клянусь честью!
Честью он дорожит и попусту бросаться такой клятвой не станет, но это не значит, что Айриэ нечего опасаться.
— Наёмники — тоже не выход, — подчеркнула она и зевнула, деликатно прикрыв рот рукой.
— Ах, в самом деле, время уже позднее, мэора, вам нужно отдыхать, — с издевательской заботливостью отреагировал герцог на её зевок. — Счастливо оставаться. А мне, увы, предстоит ещё много работы. Необходимо закончить допрос преступника. Возможно, вам будет интересно узнать, что появились новые улики, и указали они на одного конкретного человека. Вы уже неоднократно вмешивались, мэора, — о, конечно же, исключительно из стремления к справедливости, я понимаю! Вы не позволяли допросить этого человека как полагается, но теперь, когда открылись новые обстоятельства, я просто не имею права пренебречь ими.
— Герцог, оставьте Мирниаса в покое, — сузив глаза, угрожающе процедила магесса. — Вы прекрасно знаете, что он невиновен.
— О нет, мэора, не знаю, — издевательски ответил Файханас, — откуда же я могу это знать? Допрос предполагаемого преступника ведётся, с ним никто не станет церемониться. Если он виновен, то признается в своих злодеяниях. Подпишет признание, а дальше его ждёт королевский суд. Я даже не стану судить его лично, чтобы меня не обвинили в пристрастности. Но за гибель моих людей и особенно дочери моего брата кто-то должен ответить!
— А если он невиновен, то сознается в чужих злодеяниях?..
— Мы стремимся установить истину, мэора, — надменно вскинул брови герцог.
Айриэ хотелось ответить: «Истину, нужную Файханасам», — но она сдержалась усилием воли. Бедняге Мирниасу не выжить, если она сейчас окончательно разругается с герцогом и открытым текстом обвинит его и семейство. Надо хотя бы попытаться выторговать жизнь молодого мага, бросить Мирниаса — подлость. Поэтому она гордо расправила плечи и шагнула ближе к двери, добавив в голос угрожающих ноток, уж этому она давно выучилась — так, чтобы дрожью пробрало даже отменного храбреца:
— Файханас, вы сейчас же отдадите приказ привести Мирниаса сюда!
Герцог невольно отодвинулся от решётки, но тут же спохватился и подавил страх. Да, он опасался её непонятной, пугающей магии, но держался хорошо, в трусости его не обвинишь.
— Вы не в том положении, чтобы чего-то требовать, мэора.
— Тогда поторгуемся? — зло, резко улыбнулась она. — Если вам нужно, чтобы я полезла в ваши катакомбы, я это сделаю.
— Я бы не сказал, что так уж сильно нужно, — проговорил он медленно, но его выдала легонько подёргивающаяся щека и бешено бьющаяся жилка у основания шеи. Он был взволнован, но играл осторожно — чтобы выиграть наверняка. Ей это не нравилось, но, в любом случае, лучше уж и сделать и сожалеть потом, чем терзаться о несделанном.
— В таком случае, мне не настолько уж сильно нужно, чтобы вы привели Мирниаса ко мне, — хмыкнула она. — Но вы его приведёте. В катакомбы я пойду с ним — или не пойду вовсе.
Герцог молчал какое-то время, очевидно, прикидывая, как ему будет выгоднее поступить. Потом всё-таки сдался:
— Хорошо, мэора магесса, извольте. Вы получите этого жалкого мальчишку, но я сомневаюсь, что он будет в состоянии куда-то идти. Его ещё не успели искалечить, только попугали, но ему и этого хватило. И не говорите потом, что я вас не предупреждал!
— Это уже не ваша забота, герцог, — процедила она, стиснув зубы от ярости. «Не успели искалечить!..» Ваше счастье, если не успели…
— Неужели этот неумный мальчишка вам так дорог? — с удивлением поинтересовался Файханас, глядя на её исказившееся от гнева лицо. Кажется, он и вправду пребывал в недоумении. — Право, решительно не понимаю, чем он вам приглянулся. Впрочем, это меня никоим образом не касается.
Вот именно. Айриэ мнение герцога не волновало, тем более Мирниас вовсе не был ей так уж дорог. Просто жаль было талантливого артефактора, влипшего в неприятности потому, что у милейшего герцога не нашлось иной идеи, кроме как оклеветать невиновного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
