— И долго мне тебя ждать, малец⁈ — выкрикнул Давос. — За это время я бы уже успел заставить тебя гнить изнутри и срать кишками!
Арди не обращал внимания. Найдя нужную печать, он пробежался глазами по рунам и описанию.
[Звезда: Любая
Количество лучей: 2 и более
Школа: Защитная/Стихийная
Стихия: Универсальное
Максимальные комбинации рун: площадь/высота/плотность/поглощение]'.
«Простой универсальный щит».
В центре разноцветного круга, заключенные цепями рунической вязи, покоились пять треугольников, под основаниями которых лежал пятиугольник, направленный вниз. Если присмотреться, то он действительно напоминал собой щит. А еще каждый луч имел цвет собственной стихии, на символ которой указывал. Земля, вода, огонь, воздух и энергия Лей. Элементы, из которых, по мнению автора учебника, формировалось все сущее.
— Ладно, беру свои слова назад. Пока ты копаешься в книжке, я бы успел заделать двух детей.
— Никто и не сомневается в твоих скоростных способностях, — прыснула одна из дам.
— Я не об этом и… проклятье… Давай уже, щенок! Это попросту несерьезно! Что за маг, который щит ставит уже полминуты? Тебя не учили, что щит должен появляться мгновенно, стоит тебе о нем подумать⁈ Это же базовое знание!
Давос все говорил и говорил и каждое его слово источало все больше самодовольства. Арди же, степенно и вдумчиво, вглядывался в печать. Конечно он подозревал, что за то время, пока размышляет, его бы даже дворовая кошка к предкам отправила, но правила, озвученные Глебом, не касались ограничений по времени. Так что Ардан спокойно размышлял о том, что, скорее всего, у него не хватит силы пробить щит Давоса.
Просто потому, что пусть тот и обгонял Арди всего на три луча, но, во-первых, далеко не «всего», а во-вторых — эти лучи принадлежали звездам более высокого порядка. Так что, опираясь на знания учебника, можно было сделать простой вывод — даже если Давос потратит всего по лучу, но каждой своей звезды, Ардану, с его ограниченным арсеналом, ни за что не сломать получившиеся чары.
Так что единственное, на что он мог рассчитывать — заставить Глеба потратить все силы, после чего использовать еще одну лазейку в озвученных правилах. Игры со Скасти научили его, что куда важнее заметить то, что не было озвучено, чем то, что было сказано.
Давос ничего не упоминал о том, что щиты можно было разбивать только магией…
Мысленно переписав руны так, чтобы щит забрал максимум энергии, Ардан взялся за посох и слегка приподнял его над землей. Перед внутренним взором сформировалась печать, а затем к ней потянулись нити энергии из недр его души, прямо из центра пылающей алой звезды.
— Ну наконец-то, — засмеялся Глеб, когда навершие посоха Арди начало слегка мерцать. — И что, мне теперь еще столько же ждать, пока ты его сформируешь?
Процесс шел долго и сложно. Впервые Ардан формировал печать не ради своих исследований и любознательности, и, тем более, ранее он не пытался на ходу менять структуру заклинания и вливать в неё весь запас энергии.
Нити то и дело пытались оборваться и прервать формирование чар, но воля Ардана была крепка. Он надежно удерживал их, изредка сверяясь с книгой и, мгновение за мгновением, чертил в разуме нужные узоры, а затем, когда звезда погасла, он с силой ударил посохом о землю, заставляя энергию Лей выплеснуться через артефакт в реальность.
На краткий миг перед ним вспыхнул узор сформированной печати, после чего вокруг замерцала радужная пелена, напоминающая мыльный пузырь. Она сферой накрыла юного волшебника, заставив мир снаружи зайтись волнами и миражами.
Арди едва поборол желание протянуть палец и коснуться тонкой пленки. Как же необычно было…
— А я уж думал окончательно поседею, — выдохнул Давос, после чего поднял посох над собой и резко опустил вниз.
Тут же вспыхнула миниатюрная огненная печать на посохе мага и её сестра, в десятки раз больше, но уже под ногами Глеба и небо над головой Ардана сверкнуло оранжевым сиянием.
— Ард! — выкрикнула Цасара. — Осторожно!
Все произошедшее не заняло и доли мгновения. Давос сформировал заклинание быстрее, чем самые ловкие из ковбоев выхватывали револьвер из кобуры, а за этим иногда и вовсе сложно уследить. И вот сверху, с треском и грохотом, заставляя жмуриться от яркого света, обрушился столб огня. Яростным змеем, сотканным из пламени, тот закрутился в крутом пике и ударил о щит, после чего растекся по поверхности пелены, отрезая волшебника от окружающего мира.
Все, что видел перед собой Ардан — пылающее пламя, пожирающее его щит. Местами тот покрылся сетью длинных трещин, а где-то и вовсе оказался пробит и языки пламени уже пытались коснуться одежды Арди. А тот, как завороженный, не мог отнять взгляда от происходящего. Лишь внимательнее вглядывался в буйство стихи, словно не было в происходящем ни малейшей угрозы.
А затем с легким звоном, напоминающим хрустальный, щит разлетелся вдребезги и пламя закружилось вокруг Арди. Жар, сравнимый с тем, что волшебник испытывал рядом с жерлом вулкана, едва не заставил его кожу оплавиться, как все стихло. Пламя исчезло так же внезапно, как и появилось, а Давос снова взмахнул посохом и заставил запылать зеленоватую печать, вливая в неё все силы без остатка. Тут же вокруг него появилась пелена, напоминающая прозрачную чешую.
Как если бы какой-то призрачный аспид свился кольцами вокруг мага, иногда мерцая ромбовидными чешуйками изумрудного цвета. В отличии от щита Ардана, кольца змея постоянно шевелились, ни на миг не останавливая свое движение.
— Забыл добавить, парень, — губы Глеба расплылись в плотоядной усмешке. — по факту, это ты меня вызывал на поединок и я, как вызванный, имею законное право предъявить требование к сатисфакции. Так вот мое требование такое — проиграешь и твои книги и посох становятся моей собственностью.
Давос не сдержался и зашелся в череде сдавленных, хриплых смешков. Глаза мага блестели болезненным светом. Буквально сочились той же жадностью до силы, что и у волков-Лей. А сердце Арди пропустило удар. У него не осталось ни малейшей искорки в лучах и, даже если Давос находился в той же ситуации, то это ничего не меняло.
Оставалось надеяться только на…
Ардан внезапно понял, что нож в его руках как-то слишком полегчал. Он скосил взгляд ниже и с удивлением обнаружил, что лезвие клинка стекло на траву расплавленными каплями, а в ладони покоилась лишь обугленная рукоять.
Глеб уже не скрывал ликующего гогота.
Арди посмотрел в его сторону, а затем прикрыл глаза. Если не нож, то… они ведь не обсуждали, какой именно магией нужно пробить щит.
Атта’нха никогда не говорила своему другу и ученику, как именно ему стоит использовать те немногие способности Говорящего, которым успел обучиться. Всегда настаивала на том, что Арди сам волен выбирать, что с ними делать.
Он открыл разум и сердце окружающему миру.
Ардан стоял на краю широкой прерии и её бесконечные просторы простирались перед ним холстом, расписанным величайшей из мелодий природы. Земля, залитая яркими красками цветущих лугов, настоящее море цветов, которые танцевали под ласками легких прикосновений ветров.
Скромный бриз шептал сквозь них, неся с собой сладкие ароматы и обещание свободы. Он пронизывал кожу Арди, заставляя руки покрываться мурашками, проникая все глубже и струясь по венам, вновь пробуждая глубокую, первобытную тоску по дикой свободе, таящейся за границей простор.
Но все это не то… все это не те имена, что он искал…
И Ардан отправился дальше.
Он бежал по тропам ветра все выше и выше.
Туда, где собирались темные тучи, наполняясь неотвратимой свирепостью шторма, что те взращивали в глубине своих задумчивых сердец. Воздух становился все тяжелее, наполненный искрами бури, разворачивающейся в вышине; сама реальность, кажется, была пьяна от предвкушения.
