Алиса вздрогнула.
— Слушай, а вы разве не летали взрывать вышки? — спросил Костя, недоуменно глядя на дисплей. — У меня сигнал есть… Не успели?
— Мы взорвали! — Алиса решила, что лучше удивиться вместе с ним. — Может, соединительный узор Арина не докрутила или…
Она не договорила. Дыхание вдруг перехватило, а воздух резко закончился. Алиса изо всех сил втянула его, пытаясь сделать вдох, но легкие нещадно жгло. Она вцепилась в горло, безотчетно пытаясь освободить его, разорвать душащий воротник… вот только никакого воротника не было.
Сознание убегало чередой гаснущих кадров. Костя, кашляющий, царапающий горло ногтями. Его вскинутая для узора рука. Дребезжащие стекла. Распахнутая дверь.
Темные фигуры на пороге.
— Не двигаться! На пол, руки за голову, стреляем на поражение!
Предупреждение было излишним. Двигаться Алиса и так уже не могла. Пол надвинулся на самые глаза. Запоздалая боль пронзила виски мгновением позже.
…да что же это такое?
Мелькнули защитные костюмы с респираторами, и мир погрузился во тьму.
Глава 32
Когда Алиса очнулась, ее куда-то волокли. Именно волокли, больно вывернув руки и позволив ногам цепляться за ковры и пороги. В запястья врезался металл — их предварительно сковали наручниками.
Она открыла глаза и попыталась поднять голову, одновременно шевельнув рукой, чтобы проверить, на месте ли браслет. От мысли, что его сняли и теперь не получится позвать на помощь, в животе появлялся мерзкий сосущий холодок. Алиса подергала левой рукой, услышала негромкий скрежет металла о металл…
Удар чем-то твердым тут же откинул голову назад. Перед глазами взорвался цветной фейерверк. Алиса застонала.
— Еще одно движение — стреляю, — очень спокойно произнес кто-то. — Магию не применять.
Как будто он успел бы что-то сделать, если бы к нему действительно применили магию. Серьезную, смертоносную, а не все эти отпугивающие и усыпляющие узорчики, которые аукнулись магам сейчас… Что вообще произошло?
Больше Алиса не шевелилась. Она смотрела по сторонам из-под полуопущенных век, постепенно приходя в себя.
Ее тащили по коридору. Судя по интерьеру, это все еще была администрация президента. Рядом с тем, кто тащил, шаг в шаг ступал конвоир. Дуло табельного пистолета глядело пугающим черным глазом. Алису держали на мушке, как особо опасного преступника. Следом еще двое конвоиров волокли Костю. Его голова безжизненно моталась, шарф волочился по полу.
В воздухе резко пахло чем-то удушливо-химическим. Смертные были в защитных костюмах. Голоса их звучали глухо из-за респираторов. В администрацию напустили какого-то газа, чтобы накрыть всех магов вместе. Пренебрегли даже тем, что пострадают члены Совета безопасности и сотрудники аппарата. И сделали все очень быстро и очень слаженно. Слаженно…
Час или сто лет назад Алиса думала точно так же об атаке магов. Слаженно. Быстро. Ловко. Без препятствий. Но смертные обвели вокруг пальца Сулея с его планами. Они предусмотрели, что будет штурм. Они дождались, пока маги соберутся в здании и сами закроют за собой ловушку, восстановив стекла. И сейчас Алиса не знала даже, что это значит — то ли Сулей недооценил обычные немагические спецслужбы, то ли маги допустили где-то глобальный прокол…
Скорее всего, первое. А может, все вместе. Нужно или сделать все сразу и быстро, или не лезть вообще. Кто это сказал? Когда? Сулей не сделал все сразу и быстро. Он дал смертным время на осознание и разработку противодействия. А нужно было или захватывать власть в первый же вечер, когда они только подбирались к пониманию, что магия существует, или… не лезть вообще.
Химический запах раздражал, вызывал приливы тошноты, но сознание от него больше не мутилось. Точнее, Алисе так казалось. Пока она вдруг не обнаружила, что целый кусок реальности куда-то исчез, что ее давно уже не тащат по коридору и что декорации сменились.
Она лежала навзничь в средних размеров помещении, в котором угадывался кабинет. Письменный стол был отодвинут к окну. У стен замерли фигуры в черных защитных костюмах. В глаза безжалостно бил яркий свет люстры, довольно безвкусной и помпезной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Алиса дернула рукой, машинально пытаясь прикрыть глаза. Но ее не пустил наручник. В следующую секунду раздался окрик:
— Еще одно движение — стреляю!
Какие все нервные… Алиса вздохнула. Химический запах здесь почти не ощущался, даже охранники сняли респираторы. Все тело немедленно начало затекать, по подвернутой ноге побежали противные мурашки. Вытянуть ее хотелось почти невыносимо. Алиса плотно сжала зубы. Чтобы отвлечься, она искоса рассматривала кабинет, но увиденное не радовало.
Весь пол занимали связанные маги. Она узнала многих знакомых. У всех руки плотно стягивали наручники, а у некоторых были завязаны глаза. Колдовать без узоров, силой одного взгляда и концентрации, умели единицы, но смертные перестраховывались. Со всех сторон в лежащих целились дула. И никто, ни один маг не применял чары!
А ведь одним простым узором можно было избавиться от наручников… Дальше — вскочить, усыпить смертных или бросить отпугивающий узор… Но на все это требовалось время. Пули были быстрее. Охранники чего-то ждали — какого-то приказа. И, наверное, только силовики, спланировавшие операцию, знали, что будет с пленными магами дальше. Алиса подозревала, что скоро их всех просто расстреляют. Вынужденная мера. Нет смысла сажать магов в тюрьму, из любой тюрьмы они выберутся, стоит лишь опустить пистолет, а держать на мушке каждого круглосуточно — сложно и нерационально… Да, на месте властей Алиса уничтожила бы таких пленных как можно скорее. Странно, что сами пленные не хотели этого понимать и не сопротивлялись, ведь хуже все равно не будет!
Нога затекла до полной потери чувствительности. Алиса безнадежно подумала о браслете. Ландау говорил, чтобы в случае чего она звала его через браслет. А как, если руки скованы за спиной и браслет даже не поднесешь к лицу?
Или, может, его не надо подносить?
Она закрыла глаза. Постаралась сосредоточиться. Представила себе браслет и лицо Ландау. То и другое представилось живо, ярко и быстро. Алиса изо всех сил захотела подключиться к чужому разуму. И, понятия не имея, получилось ли у нее, подумала:
«Кажется, мне очень нужна помощь!»
Так все-таки получилось или нет? А-а-а! Надо было думать не «кажется», а «спасите меня немедленно»! Но она не успела как следует испугаться. Ответ появился сразу. Чуждые мысли вспыхнули в сознании с той же четкостью, что и приказы Сулея, но без его обжигающей резкости. Мягче, естественнее, от них не хотелось сдавить виски руками и выпить таблетку от мигрени.
«Сейчас буду».
* * *
Момента освобождения Алиса не заметила.
Она просто лежала на полу, а мир вокруг неумолимо сжимался до единственной точки боли. Все отступало на задний план, оставалась лишь боль в затекшей ноге. Как может болеть конечность, которая потеряла чувствительность? Но она разбаливалась все сильнее, и все невыносимее хотелось высвободить ее, но дула пистолетов были рядом. Мать-магия! Как это унизительно — быть магом и валяться здесь на полу, не в силах даже лечь поудобнее! Иметь если не всемогущество, то огромные возможности — и получить такой окорот от тех, кто был слабее и кого тебе прежде полагалось защищать! Да эти смертные хоть знают, что вообще-то маги оберегали их от аномалий всеми силами?
Но смертные, конечно, не знали. Откуда им было узнать, если магию они заметили, лишь когда та вышла из-под контроля, а верховный инквизитор, обязанный присматривать, чтобы маги слишком не распоясались, решил захватить власть?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Алиса собиралась подумать что-то еще, но…
…проснулась.
Кругом царила темнота. Нога больше не болела. Вместо жесткого пола внизу было что-то мягкое. Алиса пару секунд разглядывала непонятное место из-под опущенных ресниц, опасаясь выстрелов. В глаза бросились мирно горящие индикаторы на приборной панели. Сознание вернулось окончательно. Это… машина?
