…и почему ничего не произошло в предыдущие триста, когда ему безраздельно принадлежала власть.
Он не ответил на крик души Нины. Даже внимания не обратил. Его занимал лишь новый стакан с виски, который, повинуясь жесту, поднесла Дана.
— Сосуществовать мирно — это миф, — сказал Сулей после долгой паузы. — Смертные не любят тех, кто от них отличается. Особенно когда еще и боятся. А магов они бояться будут. Даже если мы каким-то чудом загоним Некрополь обратно в ближайшие дни и ликвидируем последствия. Как поступают с теми, кого не любят и боятся?
— Каким-то чудом? — резко переспросила Нина. — То есть вы не знаете, что делать с Некрополем?
И снова она задавала вопросы, нетипичные для человека, заглядывающего Сулею в рот. Но точно не осмелилась бы пойти дальше, чем просто спрашивать.
— Он относительно стабилен… теперь, — неохотно ответил Сулей. — Некротическая волна будет давить не так сильно. С остальным я разберусь, когда мы решим проблему со смертными.
Не потому ли Некрополь относительно стабилизировался, что Сулей забрал силы мертвых магов у тех, кому он их даровал?
— Вспоминайте связные чары, — напомнил Сулей. — И в течение получаса сообщите Нине, где именно вы хотите помогать во время операции.
Он встал. Сначала показалось, что он собирается уйти, но нет. Сулей прошелся по бару и сел на диван у дальней стенки. Рядом с Марианной, погруженной в магический сон.
Кругом мог стоять какой угодно шум, могло бродить сколько угодно людей. Он их больше не слышал и не замечал. Он уединился с самой страстной своей помощницей и со стаканом виски в руке. Уронил лоб в подставленную вторую руку и замер, думая о своем.
Алиса заставила себя отвернуться от этого зрелища. Ей тоже нужно было подумать о своем.
Она подобрала под себя ноги и съежилась в комочек, как всегда, когда решение требовало больше моральных сил, чем у нее было. Потом, пытаясь оттянуть момент, помахала Дане, выпрашивая чашку чая. Дана раздраженно отмахнулась узором — за сегодня ей, похоже, до нервного тика надоели бесконечные заказы, но через пару секунд чашка подплыла к Алисе по воздуху.
Где именно помогать? Что именно делать?
Не хотелось ничего решать. Хотелось вернуться в прошлое и спокойно работать в ковене, пользуясь магией как преимуществом, а не проклятием.
Хотелось следить за Сулеем и Марианной, потому что это было увлекательным развлечением.
Хотелось даже гоняться за вырвавшимися из Некрополя магами, обезвреживать псевдоалтари или дежурить на улицах. Потому что все это вписывалось в рамки рутины. Тогда никто еще не собирался разломать привычный мир к чертям. А от Алисы не требовалось решить, помогать в этом или отстраниться.
Хотя… Кто сказал, что выбирать можно только из этих вариантов?
Она схватила чашку, крепко сжимая ее в руках и грея их о горячие бока.
Выбирать… как будто за любым выбором неизбежно следовало наказание. Будто когда-то ее уже наказали за собственное решение, и наказали так больно, что добились своего. И теперь Алиса даже не подсознательно, а временами вполне сознательно опасалась делать выбор.
Может, так оно и было. Тогда… перед первой смертью. Когда Сулей уничтожил ее, заставив начать жизнь с нуля.
Вдруг жгуче захотелось ужалить Сулея в ответ. Отплатить ему за прошлое и за настоящее, и за отнятую прошлую жизнь, и за зловещие руины, полные некротической магии, в которые превращался привычный мир. Отомстить за разочарование…
Откуда взялось разочарование, неприятно царапающее в груди именно в этот момент, Алиса не знала. Она ведь никогда и не очаровывалась. Это старшие ведьмы вели себя, как ненормальные фанатки. Разочарование оттого, что Сулей оказался не тем идеальным мудрым верховным, каким его описывали?..
Алиса посидела еще немного, потягивая чай мелкими глотками и глядя на верховного инквизитора, застывшего у стены. Рядом с Марианной, которой позволялось ему перечить. Видимо, она, в отличие от прошлой версии Алисы, не переступила какую-то грань, за которой заканчивались дискуссии и начиналась власть Сулея.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но власть эта, которая сейчас парализовала волю других ведьм, почему-то не повлияла на Алису. Может быть, в тот раз она получила прививку на всю жизнь. Теперь можно было этим воспользоваться.
Господин Сулей желает, чтобы ему помогли захватить власть над смертными и постепенно лишить их доступа к технологиям? Превратить в стадо, которым проще управлять? Отлично. Значит, нужно ему помочь.
Отправиться разрушать вышки связи вместе с отрядами магов и показать себя с лучшей стороны. А потом улучить момент и не дать им уничтожить аппаратуру.
Отчего-то Алисе казалось, что этот камешек в шестеренках идеальной машины захвата способен что-то изменить. Или хотя бы замедлить неумолимое движение машины.
Чем больше провалов — тем дольше Сулею придется возиться с непокорными смертными. Тем больше магов наконец увидят, куда он их тащит, и смогут стряхнуть с себя его гипнотическую власть. И, может быть, сообразят, что Сулей из настоящего — это не идеал из их сладких воспоминаний. Что они пытаются войти в одну и ту же реку спустя много лет, но вместо чистой воды захлебываются в построенных за это время стоках.
И если это поймет достаточно много магов… то, может, верховный инквизитор снова сменится. Не обязательно вернется Ландау. Как знать, кто еще себя проявит. Из Лещинского бы тоже вышел неплохой верховный. Во всяком случае, он пугал меньше, чем эти двое.
Ландау говорил, что Сулея рано списывать со счетов. Рано — или невозможно? Или Ландау уже потерпел поражение, просто не хочет признавать это, теряя лицо?
Хотя в глазах большинства магов он его уже потерял. Не Алисы же теперь стыдиться.
«Ай, да ну его, — подумала она. — Вместе с его планами». Она выполняла свою часть договора, Ландау выполнял свою. Остальное покажет время.
Вспомнив о договоре, Алиса допила чай и взялась за пока еще работающий телефон. Отыскала Ландау в мессенджере по номеру телефона и, предупредив «Отправляю вам все данные по ведьмам, какие нашла», начала пересылать фотографии.
Мессенджер тихо пискнул, возвещая о завершении загрузки. Спустя несколько минут в ответ прилетело насмешливое: «Труба зовет, встреча отменяется?»
Алиса хмыкнула.
«Вы владеете связными чарами?» — напечатала она.
«Да. А они понадобятся?» — появилось на дисплее.
«Может быть. Телефоны тоже хотят отменить. Сулей отправляет нас уничтожать вышки связи. Кстати, сколько их по стране? Тысяч триста?»
На этот раз Ландау молчал дольше.
«Не уточнял, — наконец написал он. — Зачем это Сулею?»
«Он собирается лишить смертных технологий. Считает, что технологии делают их сильнее, и ими будет сложнее управлять».
Алиса ждала, что он как-то прокомментирует этот план. Но Ландау был не настроен комментировать.
«Участвуете?» — поинтересовался он.
Алиса закусила губу, держа пальцы над дисплеем и медля с ответом. Потом быстро напечатала «Участвую» — и снова застыла.
Он должен знать подходящие чары. Чары, которые помогут сохранить невредимой сложную аппаратуру на вышках связи. Замаскировать ее, чтобы отряды Сулея думали, будто им все удалось, и узнали о провале только спустя время… Чтобы смертные успели придумать что-то на случай отключения сотовой связи. Телефонные кабели еще не отжили свое, в конце концов…
Но Ландау все равно не смог бы ничего подсказать через мессенджер. И Алиса бы уже не успела освоить какие-то новые чары. Оставалось обходиться теми, что есть. Браслет-усилитель должен был немного помочь.
Поэтому она нажала на кнопку, отправляя короткий ответ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
На дисплее ничего больше не появлялось. Ландау молчал. Наверное, получил всю информацию, какую хотел. Но от диалога у Алисы осталось неприятное послевкусие. Она ведь еще утром говорила, что ей не хочется воевать… Сейчас воспоминание об этом досаждало, как мозоль. То ли потому, что со стороны казалось, будто она быстро сдалась и переметнулась к Сулею. То ли потому, что Ландау даже теперь не стал вмешиваться. Хотя, наверное, мог бы. Если и сейчас не пора, то когда же?
