— Скопировала… А вы что делали в войну? — Алиса зло тряхнула головой и зашагала дальше по лестнице. — Она входила в ваши ценности?
— Да тем же, чем и обычно. Ловил магов-нарушителей, — ответил Ландау. — В свое оправдание могу сказать, что мы тогда охотились за создателем и вдохновителем «Аненербе». Герман Вирт и прочие были простыми смертными, за ними стоял настоящий маг и использовал всю их идеологию как прикрытие. Время было такое — конец эпохи Сулея, вседозволенность… Хорошо. Если вы собрали данные, можем встретиться, я на них посмотрю.
Алиса добралась до нужного этажа и направилась к бару. По коридору туда-сюда сновали ведьмы — целая толпа. Многие нервно курили, воздух пропитался дымом. Картина настораживала.
— Давайте. Я только узнаю, что у нас здесь нового, и перезвоню вам…
Алиса осторожно заглянула в бар. Договорить ей не дали. Откуда ни возьмись появилась заплаканная Ирка и, схватив ее за локоть, быстро втащила внутрь. В баре было тихо и людно.
— Рот закрой, чего орешь! — прошипела Ирка на ухо. — Здесь совещание, план уточняют!
Алиса вырвала руку и нажала на телефоне «отбой». Потом осмотрелась.
В центре, за сдвинутыми вместе столами, сидели Сулей, Нина, Бардин, еще несколько старших магов и инквизиторов. У стойки и за другими столами устроилось множество ведьм. Они постоянно ходили туда-сюда, брали напитки у молчаливой барменши, шмыгали за дверь и возвращались, но умудрялись делать это совершенно бесшумно. Слышался лишь голос Сулея, твердо и размеренно объяснявшего что-то главе ложи.
План был готов. Операция по порабощению смертных начиналась.
Глава 30
У барной стойки на Алису набросили какой-то узор. Она даже не успела его разглядеть. В следующий момент пространство наполнилось шумом и гамом.
— Теперь можешь разговаривать, — сумрачно сказала Ирка. Узор оказался какой-то разновидностью полога тишины.
Алиса посмотрела на приятельницу. Та всхлипывала, хоть и не рыдала в открытую. Ей уже рассказали о Наташке. Теперь во взгляде Ирки читалось плохо завуалированное осуждение. Как же так, Алиса смеет не только не рыдать, но еще и заниматься своими делами и болтать по телефону, вместо того чтобы тоже плакать и сидеть здесь, где строятся планы мести за погибшую подругу… А, собственно, мести кому?
Если бы Алиса знала меньше, она бы тоже плакала. Но оказалось проще отгородиться от горя и шока, сказав себе, что это временно. Наташа вернется. Некрополь не навсегда. И Сулей не навсегда, что бы там ни думали все эти ведьмы, которые ждали его решения и окончательного плана.
В глубине души ей не нравилась собственная готовность верить Ландау. Как и кому-то еще. Что-то в подсознании словно шептало, что верить нельзя никому. Даже тот, кто, казалось бы, не мог обмануть и предать, окажется главным врагом. Особенно тот, кто не мог. Но почему ей так казалось, Алиса не знала. Жизненный опыт еще не преподал ей такого урока. Даже жизнь в детдоме не наложила серьезного отпечатка. Там все было просто, примитивно и ясно. Сравнительно комфортные условия и логичные правила, из-под которых нет-нет да и проступали законы стаи. Будто тот период был и не жизнью вовсе, а лишь подготовкой к настоящей жизни. Которая началась, когда Алиса получила магию.
А может, так оно и было. Наверное, все казненные, перерождаясь, оказывались детдомовцами, сиротами или еще кем-то без семьи и родных. Какая семья у нее была в прошлом?
Леша? Доминика? Кто-то другой, вообще не имеющий к ним отношения?
— О чем задумалась? — все так же мрачно спросила Ирка.
— Ни о чем. Как ее зовут? — спросила Алиса, кивнув на ведьму за барной стойкой.
— Дана, — буркнула Ирка.
— Спасибо. Дана, можно чая, пожалуйста?
Барменша, не меняя позы, сплела небольшой узор. Перед Алисой возникла дымящаяся чашка на блюдце, вместе с салфеткой и пакетиком сахара. Похоже, ее перенесли сюда из какого-нибудь кафе.
— Сколько с меня?
— Со счета ковена спишется, — равнодушно ответила Дана. — Мы смертных не обираем. В отличие от них.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А что, кого-то обобрали? — Алиса отыскала свободный высокий стул и подсела поближе. За спиной Даны на экране ноутбука с выключенным звуком мелькали кадры — еще вчерашние. Телеканалы во время блэкаута не работали, вещала только часть радиостанций.
— Говорят, один наш завод заблокировали, — Дана кивнула куда-то в сторону. Видно, тот кто говорил, сидел где-то там. — Смертные начали копать документы, ну или еще как-то узнали, не в курсе. А может, и не было ничего. Это все сплетни.
Да. Сплетни. Слухи, которые всегда совпадали с реальностью лишь краешком, соприкасаясь с ней, как птица соприкасается крылом с дорогой, неловко чиркая по ней и тут же взлетая в небо. Информации по-прежнему не было. Новой — никакой.
— А что с Марианной? — спросила Алиса.
— Спит, — зевнула Дана и наколдовала еще одну чашку чая, на этот раз себе.
Сулей с Ниной и Бардиным тем временем, кажется, пришли к какому-то решению. Они поднялись из-за стола. Глава ложи, зло сжимая губы, с остервенением набирал какой-то номер. Нина казалась растерянной. Сулей источал могильное спокойствие. Он бегло окинул взглядом помещение, глаза Алисы на миг встретились с его глазами, и она вздрогнула. Этот Сулей был еще страшнее прежнего, безумного и непредсказуемого, но сохранившего человеческие черты. Сейчас она не увидела ничего человеческого. Словно тело верховного инквизитора заняла чистая сила и власть, вытеснив даже саму его личность.
…Пол под ногами не затрясся. Алиса ничего бы не заметила, если бы чашка не зазвенела вдруг о блюдце, а чай не выплеснулся, мгновенно пропитывая чистую белую салфетку.
То же самое творилось с чашкой Даны. Напоминало слабые подземные толчки. Вот только в столице никогда не случалось землетрясений.
Алиса вскочила и инстинктивно повернулась к окну. За ним, где-то внизу, почти незаметное с такого расстояния, разливалось рыжее зарево. Она застыла. Красноватый отсвет наложился в сознании на образ ядерного гриба. Того, который так ярко представился Алисе, когда она проснулась.
Но зарево так и не сложилось в гриб. Оно ровно светилось, а спустя несколько секунд начало угасать. И земля прекратила дрожать, а многие ведьмы так ничего и не заметили.
Оцепенение спало.
Бардин развернулся и вылетел за дверь, яростно хлопнув ею. После минутной паузы за ним потянулись колдуны из ложи, проводившие время в компании ведьм.
Нина тоже смотрела на взрыв. Она еще некоторое время постояла, а потом провела рукой по лицу и опустилась на стул.
— Хорошо, — негромко произнес Сулей. — Ждем примерно час. А пока… Дана, можно виски, пожалуйста?
Шум и разговоры моментально стихли, едва он начал говорить. Сейчас верховный инквизитор спрятал свой страшный взгляд и вновь стал похожим на обычного человека, но давящая аура оставалась. Перед ним по-прежнему хотелось сидеть тише мыши или забиться в какую-то щель, чтобы ненароком не разозлить его. Тон был спокойным, лицо — совершенно обычным, с привычными тонкими чертами и печатью усталости, проступавшей на них, и все же… Все же Алиса видела, что другие ведьмы, как и она сама, еще не забыли впечатления, которое он производил несколько минут назад. И замирали от малейшего звука из его уст, точно боясь потревожить хищника, присевшего передохнуть.
Дана молча наполнила стакан и лично поднесла Сулею. Отправлять стакан магией по воздуху, как любому другому магу, она не решилась.
— Через час, — все так же тихо, спокойно, будто лениво продолжал Сулей, — смертные должны собрать Совет безопасности. Все значимые фигуры срочно явятся на рабочие места. К сожалению, парламент не созовут — это ни к чему, но парламентом мы займемся отдельно. По моей просьбе колдуны только что устроили в центре взрыв. Никто не пострадал, но мы создали иллюзию теракта и сотен погибших. Внушить что-то спасателям, которые не видели момент взрыва, очень просто, а прохожим — и того проще. Кроме того, мы дали понять, что это только начало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
