Но ответом послужил лишь грохот, с которым взбешенный камень провалился в недра земли.
Пару раз им пришлось довольно долго искать очередные алтари — погибшие районы расползлись на несколько километров, а сами алтари спрятались, ощутив, что их собратьев лихорадит. Пару раз, особенно там, где некротических чар было больше всего, отъевшиеся глыбы не желали уходить под землю. Они вообще не реагировали на провокации, подпуская поближе, чтобы потом метко выстрелить молнией в голову.
Последние алтари пришлось искать уже на рассвете, под чарами невидимости. Самый последний забрался далеко на окраину. Там не было многоэтажек — вместо них раскинулся настоящий поселок, с небольшими одноэтажными домиками, сараями, хозпостройками и фруктовыми садами, дремлющими в снегу за заборами. Алтарь располагался в одном из домиков. Точно такие же стены — только облезлые и изъеденные дождями и ветром. Такой же сад, только разросшийся и какой-то изломанный, будто невидимая сила выкручивала деревьям ветки, заставляя их корчиться от боли. Такой же дворик, некогда аккуратный и даже уютный, а сейчас заброшенный, с покосившейся собачьей будкой и остовом скамейки под деревом.
Под задумчивым взглядом Ландау Алиса подошла по снегу к этой будке и посмотрела внутрь. Она до последнего ожидала увидеть там собачий скелет, свернувшийся клубком на истлевшей подстилке. Но в будке не оказалось ничего.
Когда алтарь наконец ушел под землю, пробивая гнилые доски пола, уже полностью рассвело. Из-за туч выглянуло блеклое зимнее солнце, но сразу спряталось обратно. Тучи были нехорошие, серо-черные, с легким зеленоватым отливом.
— Спасибо, что составили компанию, — сказал Ландау. — Выпьете со мной кофе?
— А вы разве уже не скрываетесь?
Алиса слегка удивилась. Даже не слегка. Может, просто не ожидала обычного приглашения на кофе после всех этих безумных алтарей и некротических чар.
— М-м… Вообще-то скрываюсь, но стало намного проще, когда Некрополь начал душить возможности магических существ. Я вернулся, потому что Сулею сейчас немного не до меня.
— А я-то думала, вы вернулись, чтобы что-то сделать, — разочарованно протянула Алиса. — Не нужно кофе. Мне скоро спать ложиться, — она посмотрела на часы в телефоне, которые показывали четверть девятого утра. — Давайте лучше чай.
— Хорошо, — улыбнулся Ландау. — Пусть будет чай.
Как ни странно, в центре работали кафе и магазины. Не все, но многие. Смирившись с исчезновением электричества, они пустили в ход генераторы. Тусклое утро давало мало света. В кафе и барах в это время обычно горели лампы, но сегодня некоторые владельцы зажгли свечи.
У одной из дверей стояла большая доска, на которой мелом было выведено: «Магический кофе и волшебные скидки до 35 %, пока за нами не пришли!». Здесь явно следили за новостями.
— А Сулея можно отговорить? — спросила Алиса, кивая на надпись. — Не похоже, чтобы смертные особенно боялись магов или хотели уничтожить. Пошутят, поудивляются, магия на какое-то время войдет в моду, а потом все станут спокойно уживаться… Ну мне так кажется.
— Не думаю, что можно отговорить его. Но главы ковена и ложи попытаются, и не один раз. А смертные… Время покажет.
— Да что оно покажет? Если Сулей начнет их порабощать, естественно, маги станут для них врагами!
— Станут, — подтвердил Ландау. — Если Сулей начнет их порабощать, это будет его главной ошибкой. Нужно или сделать все сразу и быстро, или не лезть вообще.
Они нашли столик у стены. Несмотря на Некрополь и все катаклизмы, которые свалились на столицу, в кафе было людно. Кто-то завтракал, кто-то пил кофе, кто-то работал с ноутбуком. И некротические чары еще не дотянулись до них, а разрушение не разъело налаженную жизнь.
А еще здесь было тепло. Пригревшись, Алиса поняла, что неудержимо проваливается в сон. Она не спала уже сутки. И все эти сутки сначала носилась по дворам, облегчая влияние Некрополя на смертных, потом спускалась в сам Некрополь… а потом безуспешно пыталась помочь остановить его и смотрела, как столица погружается в хаос. А потом отправилась с Ландау на поиски алтарей, потому что оставаться одной в этой тьме и безвременье хотелось еще меньше, чем проводить время в ковене за пустой болтовней… а потом хаос оказался не таким уж страшным, а мир — вовсе не таким хрупким, каким выглядел. Может, он и стоял на пороге катастрофы, но сегодня утром казалось, что она отступила, а хаос встал на паузу. Словно Сулей выключил его, обесточив столицу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А мне что делать? — сонно поинтересовалась Алиса. — Сулей сказал, что те, кто не участвует в войне, может потом не рассчитывать на помощь инквизиции. А мне что-то совсем не хочется воевать…
Не сдержавшись, она зевнула.
— А у Сулея никто не спросил, в чем будет заключаться помощь инквизиции? — с насмешкой уточнил Ландау. — Нет? Жаль. Решайте сами, Алиса. Сулея рано списывать со счетов.
— А может, мир рухнет, — пробормотала она, вяло наблюдая за официанткой, снующей по залу. — И будет неважно, кто кого списал или поддержал…
— Мир обязательно рухнет, — подтвердил Ландау. — Вопрос в том, какой из них.
Официантка с чаем наконец дошла до них. Алиса чуть взбодрилась, занявшись своей чашкой. Черный чай еле заметно пах травами и лимонной цедрой. Свежо, тонко — и как-то по новому. То ли сонный мозг странно реагировал на привычные ароматы… то ли чай просто перебивал едва ощутимый запах ладана, пропитавший реальность с возвращением Сулея.
— Вы не вспомнили, кем я могу быть? — спросила Алиса. — Как-то нечестно получается. Договаривались вообще-то о взаимной помощи.
— А вы смотрели в архивах данные по ведьмам восемнадцатого века?
— У меня не было времени…
На это Ландау отреагировал короткой, но выразительной паузой.
— Посмотрите, — сказал он. — Я, конечно, пытался вспомнить, но дело в том, что в начале восемнадцатого века я еще не был инквизитором. А потом редко бывал в столице, так что не в курсе обо всех, кто приезжал или уезжал.
— Еще не был… Я что, могу оказаться старше вас? — Алиса даже проснулась и с ужасом воззрилась на него. Потом осознала, что это, наверное, оскорбительно с ее стороны. Но Ландау не оскорбился. Казалось, его веселит такой неподдельный испуг.
— Конечно, можете. Но Сулей даровал вам второе рождение и новое тело. Можно сказать, продлил жизнь.
Она некоторое время сидела молча, потом потрясла головой.
— За это ему спасибо, но все равно он ненормальный.
— Как вы к нему относитесь? — внезапно заинтересовался Ландау. При упоминании Сулея он ненадолго помрачнел, на лицо набежала тень, точно от какого-то тревожащего воспоминания. — Только подумайте хорошенько. Я знаю, что вы постоянно повторяете «он ненормальный». Меня интересует другое. Вы не хотели уничтожать его псевдоалтари…
— Ну да, потому что не привыкла так просто распоряжаться чужими жизнями!
— Чужими — или только его? Это важно. Старые отношения могут отзываться подсознательно. Если вы ему все же симпатизируете, то в прошлом могли входить в круг приближенных. Учтите это, когда будете смотреть архивы. И еще…
Он задумался. Алиса ждала, вцепившись в чашку обеими руками и поспешно пытаясь разобраться, как же она все-таки относится к Сулею. Изначально, при знакомстве, он показался психом. До знакомства, когда Алиса видела его в прошлом, ей было все равно. Сейчас Ландау определенно нравился ей больше. Но Сулей… Бывали же моменты, когда она чувствовала настоящее уважение и даже восхищение…
— Нет, ничего, — сказал Ландау. — Соберите данные по ведьмам восемнадцатого века, потом обсудим. Если вы их соберете, в чем я все больше сомневаюсь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это еще почему? — Алиса гневно фыркнула в чашку и подняла глаза.
— Потому что если бы вам было нужно, вы бы давно сходили в архив. Но вы используете любой предлог, чтобы оттянуть этот момент. Вы даже следить за Сулеем и Марианной по моей просьбе бежали охотнее, чем узнавать что-то о себе. Возможно, это такая магическая защита… Он не мог не защитить результат своих чар, чтобы жертва казни сама стремилась оставаться в неведении. Иначе несколько таких жертв рано или поздно объединились бы. И уничтожили его.
