И все же отчаянные мысли не покидали его, когда он приближался к люку, через который вчера попал в коридор. А вдруг Кусум пользовался им? Но может он оставил его незакрытым? Он бегом пробежал оставшиеся метры и попытался поднять люк.
Не поддался. Закрыт!
" Черт подери!"
Джеку хотелось закричать, лупить кулаками в люк. Он прислонился к холодной стали и начал медленно считать. Когда он дошел до шести, то сумел взять себя в руки. Он обернулся к Калабати и шепнул:
— Придется искать другой выход.
Она глазами проследила за его вытянутым пальцем, затем повернулась к нему и кивнула.
— Ракшасы там, — прошептал он.
Она опять кивнула.
Калабати стояла за ним, а Джек, стоя в темноте, пытался найти новое решение. Но ничего не приходило ему в голову. Слабый отсвет появился в другом конце коридора, там, где он соединялся с основным трюмом. Придется пройти через него. Да, меньше всего на свете Джеку хотелось идти туда. Но выхода не было: или возвращаться к лестнице, ведущей в смертоносную каюту, или идти вперед.
Джек поднял Калабати и понес ее к трюму, молясь, чтобы это ожерелье действительно обладало магической силой, которая распространилась бы и на него. Пройдя полпути, он вдруг понял, что руки его заняты, что сильно ограничивает его действия. Поэтому он поставил Калабати на пол, достал из заднего кармана зажигалку, затем приказал ей взобраться ему на спину. Она грустно улыбнулась ему и выполнила его приказание. Теперь обхватив ее колени кистями рук, он мог пальцами разжечь зажигалку. Наверное, вид со стороны был еще тот, но о каком изяществе можно говорить в подобной ситуации.
Дойдя до конца коридора, Джек остановился. Впереди и чуть справа — трюм. Там было немного светлее, чем в коридоре, совсем немного. Хотя вчера ночью трюм был освещен гораздо лучше, так как ярко горели две лампы на лифте, на котором стоял Кусум.
Были и другие изменения. В слабом и тусклом свете трудно было разглядеть детали, но Джек смог увидеть, что на сей раз ракшасы не толпятся вокруг лифта. Сорок или пятьдесят этих существ бродили по всему трюму. Некоторые из них прятались в глубоких тенях, другие стояли, опершись на стену, будто дремали, остальные бродили, лежали, сидели. Воздух был наполнен влагой и запахом ракшасов. Блестящая черная стена поднималась и исчезала в темноте где-то наверху, свет от ламп был слабым и освещал трюм, как луна освещает туманную ночь. Двигались эти существа медленно и походили на курильщиков опиума где-нибудь в богом забытом притоне.
Один ракшас двинулся прямо к тому месту, где стояли Калабати и Джек. Несмотря на то что температура в трюме была гораздо ниже, чем в капитанской каюте, Джек почувствовал, как с ног до головы покрылся потом. Калабати еще сильнее сжала его за шею, а спиной он почувствовал, как напряглось ее тело. Ракшас смотрел прямо на них, но, похоже, не видел ни Калабати, ни Джека. Постояв так, он повернулся и бесцельно прошел мимо.
Работает! Ожерелье сработало! Ракшас смотрел прямо на них и прошел мимо.
Прямо перед ними в углу столпились ракшасы разных размеров.
— Что-то не так с этими ракшасами, — на ухо Джеку прошептала Калабати. — Они слишком ленивы, чтобы проявлять любопытство. Вообще у них замедленная реакция.
«Видела бы ты их прошлой ночью», — хотел было сказать Джек, вспомнив, как Кусум вводил их в состояние бешенства.
— Они меньше, чем должны быть, — сказала Калабати. И бледнее.
Для Джека эти ракшасы, семи футов высотой, чернее ночи, были и без того излишне большие и темные.
Взрыв шипения, скрипа и посапывания привлек их внимание к правой стороне. Ракшасы собрались в круг, размахивая руками, рассекая когтями воздух, будто вот-вот начнется драка.
Неожиданно рука Калабати сильнее сжала горло Джека, другой она показывала куда-то в другую сторону трюма.
— Вон, — прошептала она, — вон настоящий ракшас.
Даже помня о том, что он невидим для ракшасов.
Джек инстинктивно отпрянул назад. Этот ракшас был просто огромный, на полметра выше и гораздо темнее остальных. И этот двигался легче.
— Это женщина, — сказала Калабати. — Должно быть, это именно она вылупилась из яйца. Мать-ракшаси! Управляя ею, можно управлять всем гнездом!
Казалось, Калабати была не менее восхищена, чем напугана. Конечно, ведь это часть ее наследия. Разве она не выросла для того, чтобы стать, как это она называла, Хранителем ракшасов.
Джек опять посмотрел на Мать. В ней трудно было найти хоть что-то женское. Даже грудь не выдавала в ней женщину, что могло означать, что она не кормила своих детей. Она была похожа на бодибилдера, чьи руки, ноги, торс раскачаны до гиперболизированных размеров. На теле не было ни грамма жира, и мускулатура четко проступала под темной кожей. Ее лицо было трудно сравнить с чем-либо виденным. Разве что если взять морду акулы, передвинуть слегка глаза, тогда могло бы получиться что-то похожее. Только холодный взгляд акулы был просто мягким и ясным светом по сравнению с ярко выраженной злобой, запечатленной в глазах ракшаси.
Даже в резкой, по своему изящной походке было что-то акулье. Остальные ракшасы расступались перед Матерью, как макрель перед акулой. Она направилась прямо к двум драчунам и, подойдя к ним, одним резким движением отбросила их в разные стороны. Ее дети восприняли столь грубое обращение совершенно покорно.
Они проводили взглядом Мать, которая, сделав круг по трюму, ушла в свое углубление.
«Как же мы выберемся отсюда?»
Джек посмотрел наверх на потолок, туда, где должен быть люк, невидимый в темноте. Надо добраться до него, а там и выход на палубу. Но как это сделать?
Он огляделся в поисках лестницы, но ее не было. «А ведь там наверху... лифт! Если бы удалось опустить его...»
Но чтобы сделать это, ему придется пройти через весь трюм.
От этой мысли похолодело все внутри. Пройти мимо...
Каждая минута промедления усиливала опасность, и все же что-то останавливало его. Какая-то часть Джека предпочитала остаться здесь и дожидаться смерти, вместо того чтобы пересечь трюм.
Он боролся с этой трусливой частью, причем прибегая не к логике, а к ярости. Он был здесь главным, а не эти безмозглые существа. Наконец Джеку удалось взять себя в руки, хотя никогда в жизни спокойствие и выдержка не стоили ему таких усилий.
— Прижмись покрепче! — прошептал он Калабати и сделал шаг из коридора в трюм.
Джек двигался медленно, с чрезвычайной осторожностью. Большинство ракшасов расположились на полу. Джеку приходилось прокладывать путь так, чтобы не задеть спящих существ и не вызвать тревогу. Несмотря на то что его мягкие тенниски не производили особого шума, время от времени то один, то другой ракшас поднимал голову и удивленно озирался вокруг. Джек с трудом мог разглядеть их лица, но заметил их сконфуженное выражение. Они были явно сбиты с толку. Они ощущали присутствие постороннего, но никого не видели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
