Да, он не собирался лишать Джека жизни, но теперь все изменилось. Кусум знал, что этот американец способен на многое, но представить себе не мог, что тот сможет сбежать прямо через гнездо ракшасов. Этот человек зашел слишком далеко. Теперь понимая, насколько он опасен, Кусум не мог оставить его в живых.
«Джек должен умереть».
И все же Кусум не мог избавиться от сожаления из-за своего решения, но был уверен, что у Джека счастливая карма, и он очень скоро снова воплотится в другом и хорошем качестве.
Зловещая улыбка исказила губы Кусума, когда он мял рубашку Джека в руке. Мать-ракшаси обо всем позаботится.
Глава 15
— Мне нужно промыть рану, — сказал Джек, когда они вошли в его квартиру, показывая на свою раненую руку. — Пойдем со мной в ванную.
Калабати взглянула на него невидящими глазами.
— Что?
— Иди за мной.
И она молча последовала за ним.
Пока Джек смывал грязь и промывал рану, он наблюдал за Калабати в зеркало над ванной. Она была бледна как смерть. Хотя он и сам выглядел далеко не блестяще.
— Зачем Кусум хочет послать ракшасов за маленькой девочкой?
Калабати вздрогнула. Казалось, его слова вывели ее из забытья, глаза ее прояснились.
— За маленькой девочкой?
— Семилетней.
Она закрыла рот рукой.
— Она Вестфален? — проговорила сквозь пальцы Калабати.
Джек выпрямился, и наконец его озарило прозрение.
"Так вот оно что! Боже мой, вот она связь! Нелли,
Грейс и Вики — все они принадлежат к роду Вестфален".
— Да. — Он повернулся к Калабати. — И как мне кажется, она последняя из рода в Америке. Но почему Вестфалены?
Калабати оперлась на стену рядом с раковиной и начала говорить, не глядя на Джека. Она говорила медленно, осторожно подбирая каждое слово.
— Около ста тридцати лет назад капитан сэр Альберт Вестфален ограбил храм, находившийся в горах Северной Бенгалии, тот самый храм, о котором я рассказывала тебе вчера ночью. Он убил верховных жреца и жрицу, всех священников и сжег храм до основания. Украденные в тот день сокровища послужили фундаментом для состояния Вестфаленов. Прежде чем умереть, жрица наложила проклятие на капитана Вестфалена и прокляла его род, предсказав их мучительную смерть от рук ракшасов. Капитан думал, что он убил всех, но он ошибся. Один ребенок спасся. Смертельно раненный старший брат взял клятву с младшего, что он выполнит проклятие их матери. Среди руин храма было найдено единственное женское яйцо ракшасов, которое ты видел в квартире Кусума. Яйцо и клятва передавались из поколения в поколение.
Это стало семейным обрядом, который никто не принимал всерьез, кроме Кусума.
Джек не верил словам Калабати. Она говорила, что смерть Грейс и Нелли и опасность, нависшая над Вики все — результат проклятия жрицы из разрушенного в Индии больше века назад храма. Она не смотрит на него. «Говорит ли она правду? Почему бы нет?» Все это стало менее фантастичным после того, с чем ему пришлось столкнуться сегодня.
— Ты должен спасти эту маленькую девочку, — проговорила Калабати, наконец посмотрев Джеку в глаза.
— Не волнуйся, я надежно спрятал девочку. — Он вытер руку и продезинфицировал рану. — Ни твой братец, ни его монстры не смогут ее найти сегодня. А к завтрашнему дню корабль отплывет в Индию.
— Почему ты так думаешь?
— Ты же сама мне это сказала час назад.
Калабати медленно покачала головой:
— О нет. Он может уехать без меня, но никогда без маленькой Вестфален. И... — Она замолчала. — Ты стал его кровным врагом, когда освободил меня.
— "Кровный враг" — не слишком ли сильно сказано?
— Нет, когда это касается Кусума.
— Да что вообще такое с твоим братом? — Джек заклеил рану пластырем. — Я имею в виду, пытался ли кто-нибудь из вашей семьи уничтожить род Вестфален раньше?
Калабати покачала головой.
— А что же тогда заставило Кусума отнестись ко всему этому так серьезно?
— У Кусума есть проблемы...
— Нашла кому сказать об этом!
— Ты не понял. Он принял клятву Брахмачария, когда ему было двенадцать, и много лет оставался верным этой клятве. — Она опять уставилась в противоположную стену. — Но потом он нарушил клятву. И до сих пор не простил себя. Я уже говорила тебе, что он лидер движения за очищение Индии, которое сейчас набирает силу в нашей стране. Так вот, он считает себя недостойным быть во главе такого движения, пока не очистит свою карму. Всем, что он совершил в Нью-Йорке, он пытался заслужить прощение за нарушение клятвы Брахмачария.
Джек разозлился.
— И это все? — закричал он. — Кусум убил Нелли и Грейс и кто знает сколько бродяг только потому, что где-то когда-то облажался? Ты думаешь, я полный дурак?
— Это правда!
Калабати не смотрела на него.
— Нет, за этим стоит что-то большее!
— Ты должен понять Кусума...
— Нет, не должен! Все, что я сейчас понимаю, так это, что он пытается убить ребенка, которого я очень люблю. И, поверь, у Кусума действительно есть серьезная проблема — это я!
— Он пытается очистить свою карму!
— Не говори мне о карме, ради бога. Я уже наслушался этого бреда от твоего братца вчера ночью. Он — просто бешеная собака!
Калабати резко повернулась к Джеку. Ее глаза нервно блестели.
— Не смей так говорить о Кусуме.
— А можешь ли ты положа руку на сердце отрицать это?
— Нет! Но ты не смеешь так говорить о нем! Только я имею право сказать так!
Это Джек мог понять. Он кивнул:
— Ладно, буду так думать.
Она повернулась, чтобы выйти из ванной, но Джек нежно обнял ее. Больше всего на свете ему хотелось сейчас позвонить Джии и узнать, как там они с Вики, но ему необходимо получить ответ еще на один вопрос.
— Что произошло с тобой в трюме? Что я такого сказал, что так потрясло тебя?
Калабати сникла и зарыдала. Вначале всхлипы были едва слышны, но потом она зарыдала в полный голос.
Джек сначала растерялся. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь увидит Калабати в слезах. Она производила впечатление очень самоуверенного и сильного человека. А вот сейчас плакала, как ребенок. Это тронуло Джека, и он крепче обнял ее.
— Расскажи все. Тебе надо выговориться.
Глотая слезы, она начала говорить, спрятав лицо на его плече.
— Помнишь, я сказала, что ракшасы меньше и светлее, чем должны быть? И как я была потрясена, когда услышала, что они могут говорить?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
