Ему показалось, что в ее больших серых глазах блеснули слезы разочарования. Он встал и небрежно поцеловал ее в лоб.
– Хорошо, что у вас хватило благоразумия не прийти в ярость от моего предложения. Советую вам подумать о нем.
Шерри смотрела на него со страдальческим видом, когда он язвительным тоном добавил:
– Хочу вас предупредить еще об одном. Если вы хоть раз мне солжете – всего только раз, – я выброшу вас на улицу. – И уже у самых дверей бросил через плечо: – И не смейте мне говорить: «Я люблю вас». Никогда! Поняли?
После ухода Стивена Шерри уткнулась лбом в колени и дала волю слезам. Почему у нее не хватило силы воли сразу отвергнуть его постыдное, жестокое предложение? Более того. В тот момент, когда он ее поцеловал, она готова была согласиться.
Глава 55
Шерри полностью поняла, что натворила ночью, задолго до того, как поднялась с постели и оделась. При ярком свете дня невозможно было отрицать ужасную истину: она пожертвовала своей девичьей честью и своими моральными принципами, и теперь до конца жизни ее будет мучить стыд.
Доведенная до отчаяния, она решилась на это, в надежде вернуть его любовь – если, конечно, он и в самом деле ее любил – и чего добилась? Стоило посмотреть в окно, на лужайку, где все завтракали, чтобы получить ответ на этот вопрос. Мужчина, обнимавший ее этой ночью, сидел за столом рядом с Моникой, которая буквально выворачивалась наизнанку, кокетничая с ним, и, судя по его виду, ему это нравилось.
Как раз в тот момент, когда Шеридан смотрела в окно, он откинулся на стуле, не сводя с Моники глаз, а потом, слушая ее, расхохотался.
Никогда еще Шеридан не видела его таким веселым и беспечным, и она почувствовала стыд и обиду. Ночью он взял все, что она могла ему дать, а потом оскорбил, предложив стать его любовницей, чтобы еще больше унизить. И вот рядом с ним женщина, которая никогда не пойдет на то, на что пошла Шеридан… «Эта женщина вполне достойна его, такая же высокомерная, – с горечью думала девушка. – Такой женщине он не задумываясь предложит руку и сердце, а не пошлую связь в обмен на целомудрие».
Все эти мысли вихрем проносились в мозгу Шеридан, пока она смотрела в окно, с трудом сдерживая слезы. Она стояла неподвижно, стараясь запомнить эту сцену, чтобы никогда больше не таять при воспоминании о нем, и радуясь тому, что нежность к нему и страдания постепенно уходят, уступая место холодности и равнодушию.
– Ублюдок, – прошептала она.
– Можно войти?
Шеридан вздрогнула и быстро обернулась. Это пришла Джулиана.
– Да, конечно. – Голос ее был таким же неестественным, как и широкая улыбка на губах.
– Я увидела вас у окна, когда завтракала. Принести вам что-нибудь поесть?
– Спасибо за заботу, но я не голодна.
Шеридан стала лихорадочно соображать, как объяснить Джулиане свой вчерашний поступок, когда она высказала Стивену свое особое расположение, но не смогла придумать сколько-нибудь вразумительной причины.
– Вы не хотели бы отсюда уехать?
– Уехать? – переспросила Шерри, с трудом скрывая отчаянное желание бежать из этого дома. – Но до завтрашнего дня мы не сможем уехать.
Джулиана подошла к Шерри, все еще стоявшей у окна, и стала спокойно смотреть на флиртующих Стивена и Монику.
– Джулиана, я должна объяснить, почему сказала вчера графу Лэнгфорду о своем особом к нему расположении.
– Вы ничего не должны объяснять, – заявила Джулиана, и Шерри почувствовала себя семнадцатилетней простушкой, а не гувернанткой.
– Нет, должна, – упрямо проговорила она. – Я знаю, что ваша мама имеет виды на лорда Уэстморленда, и вас наверняка удивляет, почему… почему я вела себя с ним в такой откровенно развязной манере.
Ничего не ответив на это, Джулиана заговорила о другом:
– Некоторое время назад, меньше чем за неделю до вашего приезда, мама была в полном расстройстве чувств.
Ухватившись за новую тему разговора, как утопающий за соломинку, Шеридан весело спросила:
– А что послужило причиной ее расстройства?
– Объявление в газете о помолвке Лэнгфорда.
– Ах вот оно что!
– Да. Его невеста – американка.
Смешавшись под пристальным взглядом фиалковых глаз Джулианы, Шерри промолчала.
– О ней распространились кое-какие слухи, а вы знаете, что мама обожает сплетни о высшем обществе. Говорили, будто у его невесты рыжие волосы – огненно-рыжие, и граф зовет ее Шерри. Еще говорили, что после ушиба головы она потеряла память, но уже находится на пути к выздоровлению.
Шеридан сделала еще одну попытку рассеять подозрения девушки и спросила:
– А зачем вы мне все это рассказываете?
– Чтобы вы знали, что можете рассчитывать на мою поддержку. И еще потому, что нас пригласили сюда исключительно из-за вас. Я видела реакцию лорда Уэстморленда, когда он заметил вас вчера у пруда. Удивляюсь, как это мама не почувствовала, откуда ветер дует.
– Он больше не дует, – в сердцах сказала Шеридан. – Теперь все кончено. Навсегда.
– Они вас знают? – Джулиана кивком указала на Монику и Жоржет.
– Нет, нам не приходилось встречаться, когда я была… – Шеридан едва не сказала «Чариз Ланкастер», но вовремя спохватилась.
– Когда вы были его невестой?
Шеридан со вздохом кивнула.
– Хотите уехать отсюда прямо сейчас?
Шеридан душил истерический смех.
– Если бы я только могла, то сделала бы это не задумываясь.
Джулиана повернулась на каблуках и быстро пошла к двери.
– Собирайтесь, – заговорщически усмехнулась она.
– Постойте, что вы намерены предпринять?
– Отведу папу в сторону, скажу, что мне нездоровится и вы должны проводить меня домой. Мама ни за что не согласится уехать пораньше, но не захочет, чтобы Лэнгфорд увидел меня хилой и больной. Вы не поверите, – не сдержала она улыбки, – она до сих пор, несмотря ни на что, надеется, что он с минуты на минуту объяснится мне в любви.
Девушка уже вышла в коридор, когда Шерри окликнула ее:
– Вам не трудно попросить герцогиню повидаться со мной, прежде чем мы уедем?
– Все женщины, кроме дам Лэнгфорд и мисс Чарити, только что отправились в деревню.
Шерри не хотела выглядеть в их глазах неблагодарной и уехать, не попрощавшись, как в день венчания, когда она сбежала тайком. Теперь она просто скажет, что ей надо уехать.
– В таком случае попросите, пожалуйста, мисс Чарити повидаться со мной. – И когда Джулиана кивнула, она добавила: – Только не говорите о том, что мы уезжаем, никому, кроме вашего отца. А графу я сама все скажу. Прямо в глаза.
Глава 56
У мисс Чарити вытянулось лицо, когда Шеридан объявила, что уезжает.
– Но ведь у вас не было возможности объясниться с Лэнгфордом наедине, – сказала она.
