Я ничего не сказала брату о моих расследованиях. Решила так: если я выясню, что Таня — чей-то изощренный обман, я представлю Володе неоспоримые доказательства. Если обмана нет, какой смыл вообще сбивать с толку парня?
На мою просьбу принести еще одну запись беседы, Вовка ответил с неохотой. Похоже, классическая фраза «я сам обманываться рад», относилась теперь и к моему брату. Но файл я получила, и немедленно перепроверила все сетевые адреса. Результат оказался тот же: по данным лог-журнала «Таня» вела беседу из университетского Интернет-класса, а по данным моего коллеги, на указанном компьютере в тот день вообще никто не работал.
Я оказалась в тупике. Ложь была налицо, а физика лжи никак не укладывалась в здравый смысл.
Мой напарник, наблюдавший мои труды уже два дня, решил все-таки вмешаться.
— Отлавливаешь братанова собеседника?… — он заглянул на экран. — О, да это девушка!
— Ладно, помолчи. Я тебе ничего не говорила, — отрезала я, чтобы тема «девушки» не получила развития. — Видишь, что творится…
И я поведала ему о своей проблеме. Он выслушал, почесал макушку и изрек:
— А трейсертом хосты проверяла?
Я призналась, что не проверяла и немедленно исправила промах.
Полученная картина задачу не решила. Напротив, выставила целый частокол вопросов. Если верить отчету трейсерта, сигнал срывался на полпути и не возобновлялся нигде. Тем не менее, ответ приходил из этого самого «нигде». И не только ответ, но и электронное письмо.
Мы с компьютером мучили друг друга на протяжении трех часов внерабочего времени. Наконец, я решила ретироваться и продолжить войну с адресами хостов завтра. Однако прежде, чем отправиться домой, я еще раз вызвала на экран фотографию Татьяны. Я не имела никакой определенной цели, просто задумавшись рассматривала красивое юное лицо. Вот передо мной портрет человека, запечатленный на обычной фотопленке, перенесенный на фотобумагу, а затем пропущенный через хитроумный аппарат и преобразованный в набор нулей и единиц. Но по какому-то странному стечению обстоятельств эта схема нулей и единиц, оттранслированная машиной, живет человеческой жизнью. Я смотрю на экран, и вижу красивую девушку с большими, чуть-чуть грустными глазами. Мне начинает казаться, будто я слышу ее дыхание и мысли. Она думает о своем будущем. О том, какой узор нарисует на ледяной глыбе, поднимающейся за спиной, и с кем она нарисует этот узор.
Ледяная глыба — открытый лист судьбы, узор — жизненный путь. Я немилостиво одернула свое воображение. Занесло же в фантастические пущи! Но когда я обратила отрезвленный взор на фото, мое воображение потребовало извинений. За спиной Татьяны действительно виднелась стена изо льда, исчерченная от земли до высоты ее плеча замысловатыми линиями и абсолютно гладкая выше. Я начала лихорадочно вспоминать, какому народу могут принадлежать столь оригинальные традиции, и тут обнаружила еще одну странность. Девушка была одета в легкое голубое платье с коротким рукавом, что никак не сочеталось с окружавшим ее холодным пейзажем. Что это? Бутафория? Или?..
И я изменила тактику.
Отодвинулась от стола, расслабилась и начала слушать себя. Что мне подсказывала интуиция?
Другой мост?… Другой город?…
Как это говорилось у детективов? Отбрось все очевидное, и оставшееся, каким бы оно ни было, и есть правда. Я собралась с духом и выбрала самое невероятное из всего невозможного.
Вычислить электронный адрес компьютера, находящегося вне нашего существования? Нет. Эту задачу я перед собой не ставила. Я должна была каким-то образом создать такие условия, чтобы сигнал прошел туда и вернулся с ответом. И пусть Таня спокойно живет на улице Буденного в своем городе, так похожем и непохожем на наш. Придет время, Вовка отыщет к ней путь. А я направила всю свою волю на поиск иного Моста.
Это было необъяснимое, чудное чувство. Я ощущала, как моя мысль движется вслед за незримым импульсом по банальным медным проводам, меняет направления, замедляет и ускоряет бег и вдруг отрывается в пустоту. Миг, один лишь миг — как целая жизнь. И вновь текут медные и алюминиевые провода. Развилки, спайки, потоки, широкие как бурная река, и потоки, крошечные, как ленивый осенний ручей. Ротор. Вихрь. Бешено вращается диск. Огромный электронный мир сведен к двум объектам: ноль и единица. А на экран ложатся буквы, складываются в слова. Единица и Ноль. Да и Нет. Правда и Ложь. И абстракция обретает форму…
Я вздрогнула. На моем экране светилось:;«- Привет! Ты откуда?» Я судорожно развернула к себе монитор второго компьютера, где ползла диагностика, поступающая из университета. Машина, к которой я формально обращалась, была отключена. Я выпрямилась, стараясь сбить налетевшее волнение. Пальцы легли на клавиатуру:
«Я стою на другом конце моста. Я — Ярославна. А ты?» Пауза. Как сама Вечность.
«Прекрасное имя… А я — Тарас».
Я перевела взгляд на экран. «Желаю тебе счастья, Слава, в твоей запредельной Австралии». Да, Тарас, пожалуй, прав: брат догадался, что мое путешествие на другой край земли на самом деле было путешествием куда в более далекие просторы. Австралия — это для моих родителей, друзей, коллег. А на самом деле я нашла тот мост, который пока не удалось отыскать Володе и его подруге Татьяне. Впрочем, они молоды, у них еще все впереди.
— Электроника электроникой, но на дорогу-то между мирами ты встала собственной персоной! — глаза Тараса пылали любопытством. — Нет, не надо теорий.
А я как раз собиралась начать математическое изложение гипотезы, которая стала действительностью до того, как получила статус гипотезы.
— Я наизусть уже знаю и о Путях между Мирами, и о бесконечном движении несчетного множества Миров в одной общей структуре, и о неизбежных различиях эволюционных процессов отдельно взятого Мира в сравнении с другими. Тебе пора писать фантастику, ведь в реальность твоих идей все равно никто не поверит!
— Если бы ты не поверил в реальность моих идей, мы не встретились бы никогда. Чтобы найти свой мост, нужно быть как минимум романтиком.
— Вот как? Ты же всегда говоришь, что ты приземленный математик.
— А разве интуиция не есть высшее проявление логики?
Тарас поднял обе руки.
— Сдаюсь. Но временно. У меня остался один вопрос. По поводу твоего брата. Почему ты не рассказала ему о Мостах? Ты же могла, в принципе, показать ему дорогу в Мир Татьяны.
Я выпрямилась.
— Могла. И не показала. Потому что свой Мост человек должен найти сам. И Владимир когда-нибудь найдет. А кроме того… — я перебралась к мужу на колени и ласково погладила его жесткий темно-коричневый гребень над переносицей, — на другом конце Моста встречаются разные сюрпризы. Признайся, когда я прислала тебе свою фотографию, ты целую неделю считал, что я тебя разыгрываю, правда?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
