Меня бросило в холодный пот и на мгновение охватила паника.
- Он сам себя убил, - просипела я, подняв умоляющий взгляд на покровительницу.
- Я знаю, - печально кивнула она, - и все же именно твой удар разорвал связь его души с этим миром и отправил ее за грань.
Такое чувство словно тяжесть всего мира опустилась на мои плечи, и сердце тут же закололо осколками боли. Точно, мне же его прокололи, вот же еще гадость…
- Это несправедливо, - выдавила я из себя, пряча взгляд. Возражать богами не самое умное, даже если ты ее почетная жрица, но в данный момент мне казалось, что я имею на это право.
- Увы. Но некоторые законы и боги не могут нарушать, даже если написали их сами, - скользнула ледяная ладонь по моим волосам в попытке утешить. – Плату за это могут взять с целой грани, сколь бы мелочным не казалось это нарушение.
Богам тоже кто-то смеет диктовать правила? Интересно, это плохо, что я чувствую себя слега отомщенной? И это несмотря на то, что расплачиваться за эту справедливость придется мне самой.
- Но я обещаю достойную плату за твои старания, - склонившись, шепнула богиня мне на ухо. – Хоть вначале тебе и придется расплатиться по долгам.
Я надеялась, что мне удастся миновать этой участи. Мне хватило рассказов Визула, чтобы понять, что я никогда не захочу связываться с убийством. Но… наверное, каждый некромант должен хоть раз пройти через это. Чтобы до конца оценить ценность человеческой жизни.
- Нам пора, дитя мое, - тяжелая ладонь опустилась мне на плечо, привлекая к себе.
- Уже? – ошарашенно вздохнула я, снова почувствовав колющую боль в груди. Вот только теперь уже не была так уверена, что дело в кинжале, недавно побывавшем в ней.
- Ты ведь и сама догадывалась об этом, - мягко заметили мне. – Силы в тебе стало слишком много, и она бурлит, пытаясь свыкнуться с новым сосудом. Еще немного и восстанет старое захоронение под этими скалами. Медлить нельзя…
Да, догадывалась. Но не думала, что меня ка котенка вышвырнут за шкирку из этого мира прямо с поля боя. Я надеялась, что успею хотя бы перебросится парой слов, убедиться, что все остались живы, договориться, чтобы они уничтожили записи, а в итоге…
Я подняла взгляд на девочек, что уже покинув свои места в круге сбились в кучку с настороженностью и опаской следя за моим общением с богиней, не решаясь приближаться. Бледные, потрепанные, усталые, но все же не сдавшиеся и сумевшие собраться в последний момент. В общем-то за бумаги мне не стоит переживать, эта троица сможет с ними разобраться. И надеюсь, что они тоже догадаются стрясти со своих покровителей достойную компенсацию за все перенесенные ужасы.
К Джерлаку я обернулась в последнюю очередь. Зажимая кровотачащую дыру в боку одной рукой, он пытался оторвать вторую от ритуального рисунка на камнях и подняться на ноги. Желтые глаза сверлили меня взглядом и пылали мрачной решительностью успеть добраться.
Интересно, он слышал наш разговор с богиней? Или только мои слова? Впрочем, наверное, и их было достаточно, чтобы догадаться.
Я же говорила, что эти отношения были обречены с самого начала. Но кажется, даже зная это сама, не смогла уберечь себя от ошибки.
- Прости, - шепнула ему, грустно улыбнувшись. – Видимо, не судьба.
Упрямо сжав губы, мужчина рывком поднялся, но было уже поздно. Знакомое тянущее чувство в позвоночнике подсказало, что у Милостивой богини слова не расходятся с делом.
В последний момент я успела заметить, как в долину ворвалась стремительная фигура кошки. Сари… кажется, даже целая. Теперь за оставшихся можно точно не переживать, уж своего бедового дядюшку, едва стоящего на ногах, она госпоже Смерти не отдаст. Да и я ведь могу попросить?
- Можешь… - эхом отозвалось в голове и тут меня дернуло, утягивая в портал.
Несмотря на то, что это перемещение было куда мягче того, что притащило нас на последний конкурс (все же сама богиня перемещала, лично даже) приземление вышло не очень. Плашмя приземлившись на деревянный пол, я глухо застонала, зажмурившись от боли, мгновенно прострелившей все тело. Разом напомнили о своем существовании и дыра в сердце, и синяки на спине от предыдущего перемещения и порезы от взорвавшегося накопителя. Не говоря уже о распиравшей меня изнутри некроэнергии, казалось, прожигавшей во мне новые магические потоки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но даже сквозь боль я слышала раздавшееся рядом шуршание, топот многочисленных лап и обеспокоенное мяуканье. Почувствовав прикосновение чего-то холодного к щеке, я распахнула глаза, чтобы уставиться в обеспокоенные зеленые глаза с круглым зрачком.
Нервно помахивая серым хвостом надо мной стояла Валика, с другой стороны пристроился Ангус, переминающийся с лапы на лапу. Тут же в поле зрения возникла и белая пушистая морда Красотки, робко лизнувшей меня в щеку, а рядом с ней вылезла круглая голова Мяврика.
Все пушистое братство собралось поприветствовать загулявшую хозяйку.
Пока я пыталась хоть как-то абстрагироваться от боли, рядом послышался стук уже более внушительных шагов. Коты переполошившись шмыгнули в разные стороны и надо мной появился знакомый череп со светящимися огоньками глаз. Несколько мгновение поизучав меня, он тяжко вздохнул.
- Я так и знал, что все этим закончится…
Нагнувшись, без труда аккуратно поднял меня на руки.
- Все было настолько плохо? – тихо уточнил, поднимая меня по лестнице в мою спальню.
- Хуже, чем ты думаешь…
Эпилог. Смерть и котики
– Я всегда хотел знать, – горько проговорил Ипслор, – что в этом мире есть такого, из-за чего стоит жить?
Смерть обдумал его вопрос и наконец ответил:
– КОШКИ. КОШКИ — ЭТО ХОРОШО.
⠀Терри Пратчетт, "Посох и шляпа".
Уже четверть цикла я стояла у кованой калитки небольшого каменного особняка, нервно разглядывая его. Стояла, замерзала, кутаясь в плотный плащ, и чувствовала себя дурой.
Серьезно, стоило ли столько всего пережить, несколько дней готовиться к этому визиту, чтобы так вот застыть на пороге? Казалось, раз пришла, то чего теперь мяться. И все же… Вид этого весьма зажиточного и приличного дома наводил меня на мысль, что я зря все это затеяла. Не стоило поддаваться на речи Милостивой госпожи… И на заверения сестры и лича, что раз уж есть возможность, стоит хотя бы попробовать…
Но я поддалась каким-то смутным надеждам и пошла на это сумасбродство. А теперь тратила ценное время на то, чтобы нерешительно касаться калитки и отпускать, не решаясь войти. Признаться, не доводилось мне страдать подобной нерешительностью. Впрочем, не только она случилась в моей жизни впервые.
Очередную попытку взять себя в руки прервал уверенный голос за спиной, заставивший меня нервно вздрогнуть и оглянуться:
- Может, все-таки зайдешь? У нас не так страшно…
Джерлак… В распахнутой кожаной дубленке, почти привычном черном костюме, желтыми глазами, сверкающими насмешкой, и черными волосами, слегка припорошенными снегом. Как будто бы совсем не изменился, разве что тени под глазами стали чуть глубже.
- Давно тут стоишь? – спросила, отчаянно надеясь, что не покраснела.
- Достаточно, чтобы засомневаться, действительно ли девушка, столь неуверенно топчущаяся у меня на пороге, это сама Амелика Розенвар, жрица богини Смерти, - тепло улыбнулись мне, и теперь я уже не сомневалась, что все же покраснела. Зато хотя бы понятно, почему оборотень не выглядел удивленным моим появлением – уже успел осознать эту мысль.
- Я… только оказавшись здесь подумала, что в это время дня дома, скорее всего, никого не будет, - призналась в части своих сомнений.
- Почти угадала, - согласился мужчина, подойдя совсем близко и внимательно рассматривая меня. – Правда, мы разминулись буквально на пару мгновений – я выходил в пекарню по соседству, - показал он бумажный пакет в руке. – Так ты зайдешь? А то, боюсь, выпечка может остынуть, - распахнули передо мной калитку, приглашая внутрь.
