Все стояли, онемев от изумления. Одно мгновение казалось, что вот-вот вспыхнет возмущение, но Корсар принял все меры, чтобы сделать его невозможным: справа стояла «Стрела» с заряженными пушками, с фитилями наготове. Едва оправясь от смущения, каждый из пиратов бросился собирать свои вещи, чтобы перенести их на подошедшее береговое судно.
Вскоре все, за исключением людей, составлявших экипаж шлюпки, оставили «Дельфин»; обещанное золото было переправлено, и нагруженное судно быстро удалилось. В продолжение всей этой сцены Корсар хранил молчание, затем, обернувшись к Уайлдеру и сделав над собой усилие, сказал:
– Нам тоже пора расстаться. Я оставляю раненых на ваше попечение – им необходима помощь хирурга. Я знаю, вы оправдаете мое доверие.
– Даю вам слово, что они не подвергнутся ни малейшей опасности! – заверил его молодой де Лэси.
– Я вам верю. Сударыня, – сказал он, несколько нерешительно подходя к старшей из дам, – если вы позволите объявленному вне закона поговорить с вами, то он просит вас оказать ему эту милость.
– Мать не может ни в чем отказать человеку, который спас ее сына.
– Когда вы будете молиться за вашего сына, не забудьте, что есть еще один человек, которому ваши молитвы необходимы. Однако пора! – Взгляд его выражал решимость во что бы то ни стало одолеть волновавшие его чувства. Он с сожалением оглянулся на опустевшую палубу, еще недавно столь шумную и кипевшую жизнью, и произнес: – Да, теперь пора! Нам надо расстаться! Шлюпка ждет вас.
Уайлдер переправил мать и Гертруду, но сам на минуту задержался на палубе.
– А вы? – спросил он Корсара. – Что будет с вами?
– Меня скоро… забудут. Прощайте!
Корсар сделал молодому человеку знак удалиться, тот крепко пожал ему руку и прыгнул в шлюпку.
Как только Уайлдер снова вошел на свой корабль, командование которым после смерти Бигнала перешло к нему, он немедленно отдал приказ поднять паруса и взять курс на ближайший порт Англии. Пока можно было различать движения человека, оставшегося на палубе «Дельфина», все взоры были устремлены на этот корабль, неподвижно стоявший на прежнем месте. Высокая фигура шагала по корме, а возле нее другая, маленькая, как бы ее тень, двигалась за ней. Наконец расстояние настолько увеличилось, что поглотило эти неясные очертания, и глаз не мог более различить того, что делалось на корабле.
Однако вскоре все стало ясно. Внезапно языки пламени показались на палубе и стали быстро перебегать с паруса на парус. Густое облако дыма охватило бока корабля, и послышался страшный взрыв. Перед глазами зрителей развернулась ужасная, но вместе с тем завораживающая картина: корабль, горящий среди моря. Громадный столб дыма величественно поднялся к небу, а оглушительный взрыв так сильно потряс паруса «Стрелы», что казалось, будто пассатные ветры переменили свое направление.
Когда облако дыма рассеялось, на поверхности океана уже ничего не было видно, и никто не мог даже различить место, где еще так недавно гордо колыхалось это чудо корабельного искусства. Некоторые из матросов, взобравшись на верхушки мачт, наблюдали происходящее в подзорные трубы. Им показалось, что они видят на воде какую-то точку, но была ли то шлюпка или какой-нибудь осколок корабля – осталось навсегда тайной.
С этого времени история о страшном Красном Корсаре начинает мало-помалу растворяться в памяти моряков; ее вытеснили новые события, которые развернулись в этих морях, столь обильных разными приключениями. Английские колонии в Северной Америке восстали против королевской власти. Ньюпорт, где разыгралась первая сцена только что рассказанной истории, поочередно занимали то королевские войска, то войска монарха, который послал на помощь восставшим цвет своего рыцарства с целью уменьшить обширные владения соперника.
Прошло более двадцати лет после описанных нами событий. В Ньюпорте давали большой праздник по поводу того, что соединенные силы союзников принудили одного из храбрейших английских военачальников сдаться со всей армией. Полагали, что война окончена, и достойные обитатели Ньюпорта выражали свою радость самыми шумными манифестациями. Но как ни великолепен был праздник, с наступлением ночи маленький городок погрузился в обычную провинциальную тишину. Красивый фрегат, стоявший на том самом месте, где в первый раз показался корабль Корсара, спустил многочисленные пестрые флажки, которыми был украшен по случаю праздника. На мачте развевался один только флаг, украшенный новым созвездием. В это самое время в гавань вошел другой крейсер, но значительно меньших размеров по сравнению с фрегатом; на нем также был флаг с цветами новых Штатов. Поскольку был отлив, крейсер бросил якорь в проливе между Канноникатом и Родом. С него спустили шлюпку, и шесть сильных гребцов направили ее к берегу. Когда шлюпка пристала к уединенной и отдаленной от центра города пристани, находившийся в этом месте прохожий увидел, что в ней стояли носилки с закрытыми занавесками и сидела одна женщина. Матросы оставили весла, привязали шлюпку к столбу, вынесли носилки на берег и вместе с сопровождавшей их дамой подошли к прохожему.
– Скажите, пожалуйста, – обратилась к нему дама тихим голосом, в котором слышалось страдание и покорность судьбе, – у капитана Гарри де Лэси есть дом здесь, в Ньюпорте?
– Да, есть, – отвечал старик, к которому она обратилась, – и даже, можно сказать, не один, а целых два, потому что ему принадлежит также и этот фрегат.
– Вы, конечно, слишком стары, чтобы проводить нас. Но, может быть, кто-нибудь из ваших внуков или знакомых мальчиков мог бы указать нам дорогу? Вот плата за труд.
– Благослови вас Бог, миледи, – сказал старик, бросая искоса взгляд на даму, как бы с целью убедиться, что она действительно заслуживает такого титула, и старательно пряча в карман небольшую серебряную монету. – Хоть я и стар и видал виды как на море, так и на суше, но с удовольствием готов оказать услугу такой леди, как вы. Идите за мной, и вы увидите, что вам попался неплохой лоцман.
Сказав это, старик пошел вперед, матросы последовали за ним, а дама с печальным лицом молча шла возле носилок.
– Если вы хотите закусить, – сказал проводник, оборачиваясь к ним и указывая на дом, – то вот очень хорошая харчевня, ее когда-то охотно посещали моряки. Сосед Джорам и «Ржавый якорь» пользовались хорошей репутацией. И хотя честный Джо свою последнюю выручку собрал давно, дом прочно стоит до сих пор.
Внутри носилок послышались тихие звуки. Проводник остановился прислушиваясь, но не мог уловить никакого признака, по которому можно было бы догадаться, кто в них находится.
