Свет проник внутрь и явил кровать с розовым пологом. Кэт спала, лежа к нему спиной; голова покоилась на подушке.
Рикс закрыл дверь. Внезапно зловоние, исходившее от Уолена, резко усилилось. От отвращения он сморщил нос и посмотрел назад, в коридор.
И тут свет упал на ходячий труп, чья серая, туго натянутая кожа, вся в трещинах, источала желтую жидкость. Глаза были готовы выскочить из орбит, а нижняя челюсть отвисла, обнажив почерневшие десны.
Рикс вскрикнул от ужаса и едва не уронил канделябр.
Призрак зашатался на тонких ногах, с гнилых уст сорвался жуткий крик. Рикс увидел сгнившие пеньки ушей и черную трость в руках.
Это был отец.
При тусклом свете Уолен Эшер представлял собой ужасное зрелище — скрюченный полутруп, облаченный в саван из белого шелка. Когда его лицо при крике растянулось, а глаза блеснули влагой, кожа вдоль бесформенного носа лопнула и на ночную рубашку закапала жидкость.
— В чем дело? — закричала Маргарет.
— Назад! — скомандовал Рикс. — Не открывай дверь!
Его голос остановил ее.
Уолен, обезумев, размахивал тростью, круша вазы со свежими цветами.
— О боже, боже! — Кэт выглянула из своей спальни.
Уолен повернулся, зажимая руками уши, и, спотыкаясь, побрел в Тихую комнату. Не сделав и трех шагов, он потерял равновесие и упал ничком. Его тело страшно корчилось.
Во мраке коридора появилась миссис Рейнольдс в маске и перчатках.
— Помогите мне! — приказала она Риксу, наклонясь над Уоленом. — Скорее!
Рикс понял: она хочет, чтобы он помог поднять Уолена, и по коже поползли мурашки.
— Скорее, черт подери! — рявкнула сиделка.
Он поставил канделябр на стол и принудил себя схватить отца за руку. Кожа была влажной и мягкой, как мокрый картон. Когда они подняли Уолена, из его пальцев выпала трость.
— Надо отнести его наверх, — сказала миссис Рейнольдс.
Его доставили в Тихую комнату и в темноте положили на кровать. Рикс сдерживал дыхание и сжимал зубы, чтобы не закричать. Старик свернулся калачиком и застонал.
Выйдя из Тихой комнаты, миссис Рейнольдс закрыла дверь и включила фонарик, направив свет на пепельно-серое лицо Рикса.
— С вами все в порядке? Я могу дать успокоительное, если вы…
— Что он делал в коридоре? — сердито спросил Рикс. — Мне казалось, он не способен ходить.
— Шепотом! — прошипела она. — Пойдем.
Она повела Рикса вниз по ступенькам. Кэт и Маргарет вышли из своих комнат и теперь стояли вместе. В другом конце коридора Паддинг во все горло изъявляла желание узнать, что происходит.
— Закрой рот, шлюха! — прикрикнула Маргарет, и та замолчала.
— Вы уж простите меня. — Глаза миссис Рейнольдс над маской были налиты кровью. — Задремала. Спать-то урывками приходится. Ночью проснулась и обнаружила, что его нет в постели. Пока он сюда спускался, должно быть, все силы потратил. — Она кивнула на канделябр. — Это он из-за света запаниковал, а тут еще крики… — Сиделка сняла маску и зажала ее в кулаке.
— А чего он ожидал? Боже милостивый, я не видел ничего подобного за всю свою жизнь…
Рикс едва справился с волной тошноты и головокружения и был вынужден прислониться к стене, чтобы восстановить дыхание. Сердце бешено колотилось.
— Вы должны наблюдать за ним каждую минуту! — строго сказала Маргарет. Ее лицо покрывал слой белого крема, а на голове сидела пластиковая шапочка, чтобы сохранить прическу. — И ни при каких обстоятельствах не выпускать из комнаты!
— Простите, — повторила миссис Рейнольдс, — но совсем без сна мне никак. Следить за ним все время невозможно в одиночку. Я же предлагала еще кого-нибудь нанять…
— Вам платят за трех сиделок! — отрезала Маргарет. — И вы понимали, когда брались за эту работу, что будете одна!
— Миссис Эшер, я должна отдохнуть. Сил больше нет. Вот увидите, если посплю два-три часика, все будет в порядке. Может кто-нибудь немного посидеть с ним?
— Конечно нет! Сиделка здесь вы!
— Эдвин, — сказал Рикс. В голове у него понемногу прояснялось. — Позвоните кто-нибудь Эдвину. Он может посидеть с папой.
— Это не его работа, — огрызнулась Маргарет.
— Позвони ему, черт подери! — заорал Рикс, и мать вздрогнула. — Или сама хочешь подняться наверх и сидеть в темноте с… этим существом?
Маргарет шагнула вперед, глаза гневно блеснули. Рикс и глазом моргнуть не успел, как получил крепкую пощечину.
— Не смей говорить так о своем отце, — вскипела мать. — Он все еще человек!
Рикс потер щеку.
— Едва ли, — ответил он. — Благодарите Бога, мама, что вы его не видели. Я снова спрашиваю: хотите ли вы примерить на себя роль сиделки?
Она хотела ответить резко, но заколебалась, зло глядя то на миссис Рейнольдс, то на Рикса. Широкими шагами Маргарет прошла в другой конец коридора и набрала номер Бодейнов.
— Спасибо, — сказала миссис Рейнольдс. — У меня и в мыслях не было, что вашему отцу хватит сил на столько ступенек.
— Куда он шел, как вы думаете? На прогулку?
Рикс посмотрел на черную трость, лежащую на полу, и нагнулся. Когда его рука сомкнулась на трости, как будто сильная судорога прошла по спине. Он выпрямился, рассматривая замысловатую резьбу на морде льва. Она напомнила серебряный круг, который вспыхивал в его кошмарах, но это было не совсем то же. Этот лев не ревел.
Вещь была великолепна. Тут и там на блестящей черной древесине виднелись зазубрины. Трость, более легкая, чем он себе представлял, была так соразмерна и хорошо сбалансирована, что он, вероятно, мог бы удержать ее на кончике указательного пальца.
Ладонь стало покалывать, и этот зуд пополз вверх по руке.
«Десять миллиардов долларов, — думал он, глядя на трость. — Боже мой, вот так состояние!»
В его сознании, медленно проясняясь, формировался образ: он сам — постаревший, с седыми волосами и глубокими морщинами на лице — сидит во главе длинного стола, в его руках трость, а подчиненные показывают столбцы цифр и графики; вот он в Пентагоне стучит кулаком по столу и с удовлетворением наблюдает, как пожилые мужчины в военной форме вытягиваются перед ним; вот он на великолепном приеме, окружен очаровательными женщинами и заискивающими мужчинами; вот он вышагивает, как король, по длинному бетонному коридору военного завода, а за стенами, как металлические сердца, стучат машины.
Кэт быстро протянула руку. Она вцепилась в трость, и видения Рикса распались и исчезли. Некоторое время они держали трость вместе. Глаза Кэт горели яростью, а на лбу выступил пот. Изумленный Рикс ослабил хватку, и Кэт обеими руками вырвала трость.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
