«О чем я думаю? — подумал он, и от отвращения к себе стало тошно. — Неужели мне и впрямь захотелось возглавить „Эшер армаментс“?» С лица Кэт сошло вызывающее выражение. Она снова была ему сестрой, а не врагом, как несколькими секундами ранее.
— Эдвин будет здесь с минуты на минуту, — заявила Маргарет, возвратившись от телефона. — Вы, конечно, понимаете, миссис Рейнольдс, что я расскажу об этом доктору Фрэнсису.
— Делайте что хотите. Но ведь мистер Эшер в вашем присутствии настаивал, чтобы была только одна сестра. И я отрабатываю свое жалованье, миссис Эшер. Если вы так не считаете, я сейчас же соберу чемодан и уеду.
Лицо Маргарет окаменело, но она ничего не ответила.
Миссис Рейнольдс взглянула на Кэт:
— Он захочет свою трость обратно. С тех пор как я здесь, он ни на секунду не выпускал ее.
Кэт колебалась.
— Отдай, Кэтрин, — сказала Маргарет.
Кэт, как показалось Риксу, с огромной неохотой вручила трость миссис Рейнольдс. Сестра повернулась и, не говоря ни слова, ушла в Тихую комнату.
Рикс потер руку, которую все еще покалывало. Подняв голову, он снова поймал взгляд Кэт и понял, что это она была в его комнате. Он даже догадался зачем.
— Пойду лягу. — Ее голос был чуть выше обычного.
— Боже, вот так начало дня! Пойду-ка я вниз, выпью чашку кофе, надо нервы успокоить. Если хотите, можете составить компанию. — Никто не ответил. Маргарет взяла канделябр и пошла по коридору к лестнице, кинув злой взгляд на Паддинг, которая стояла, завернувшись в простыню, в дверях спальни Рикса. Когда до Маргарет дошло, она остановилась как вкопанная. — Боже мой! — воскликнула она. — Одного моего сына тебе недостаточно?
Паддинг в ответ распахнула простыню.
— Дрянь! — пробормотала Маргарет и заспешила к лестнице.
В темноте Рикс тихо сказал:
— Кэт, у меня есть то, что ты ищешь.
Она остановилась в дверях, окаймленная бледно-голубым светом раннего утра, просачивающимся через окна спальни.
— Я знала: то, что ищу, должно быть у тебя, — спокойно ответила сестра. — Комнату Буна я уже обыскала. Где?
— Под моей кроватью.
— Отдай, Рикс. Мне нужно.
— Давно? — спросил он.
— Какое это имеет значение?
— Имеет. Давно?
— Два года. — Эти слова как молотком ударили Рикса по голове. — Принеси.
— А что, если не принесу? Что, если я спущу в туалет, где ему и место?
— Не будь идиотом. Это легко добыть.
После того как в Тихой комнате Кэт его приступ прошел, Рикс снял с глаз повязку и положил на полку. Его любопытство привлек лежащий там металлический ящик. Он вынес его в спальню и открыл. Внутри были два шприца, полусгоревшая свеча, несколько резиновых жгутов, ложка и пакетик с белым порошком.
— Зачем? — спросил он. — Это все, что я хочу знать.
— Входи и закрой дверь, — сказала Кэт.
В ее голосе звучало нетерпение. Рикс прошел за ней в спальню и, как она просила, затворил дверь. Кэт чиркнула спичкой и зажгла несколько свечей. Капли пота, как крохотные бриллианты, блестели на красивом лице, но глаза были темными и глубоко запавшими, напоминая глазницы черепа.
— Зачем тебе героин? — прошептал Рикс. — Боже правый! Неужели с собой покончить пытаешься?
— Я не наркоманка. — Она задула спичку. — Зачем ты это стащил? Хочешь показать папе? Или уже показал?
— Нет. Даже не собирался.
— Ну конечно. — Она криво улыбнулась. — А что собирался? Просто подняться к нему и сказать, что Кэт сидит на игле?
Он покачал головой:
— Клянусь, я…
— Не лги! — Улыбка исчезла, на ее место пришла злобная усмешка. — Зачем тогда украл, если не собираешься меня шантажировать? Я видела, как ты держал папину трость!
Ты тоже понимаешь, что значит обладать ею! Хочешь этого так же сильно, как и я!
— Ошибаешься, — сказал Рикс, пораженный тем, как мало он знал свою сестру. — Я ничего не хочу, Кэт. Но ради бога, ответь, зачем героин? У тебя есть все, чего только можно пожелать! Почему ты себя губишь?
Она отвернулась, подошла к окну и посмотрела на Эшерленд, скрестив на груди руки. Небо было затянуто низкими густыми облаками, окрашенными пурпуром и багрянцем. Дул резкий порывистый ветер, и за окном кружились красные листья.
— Не притворяйся, будто ты сильно взволнован, — глухо сказала Кэт. — Это тебе не идет.
— Но я и правда беспокоюсь! Думал, ты покончила с наркотиками! После того, что случилось в Японии…
— Что ты делал в моей Тихой комнате? Никто, кроме меня, туда не заходит.
— У меня был приступ. Я не обыскивал твою комнату, если ты это имеешь в виду.
— И что теперь? — Она вздрогнула и посмотрела на Рикса. — Пойдешь к папе?
— Я сказал — нет. Но тебе нужно помочь, Кэт! Героиновая зависимость — это очень и очень серьезно…
Она рассмеялась. Это был шелковистый смех, но он неприятно резанул по нервам.
— Все правильно. Запереть меня в больницу. В этом весь смысл? Тогда вы с Буном сможете бороться за наследство, и под ногами не будет путаться малышка Кэт. Все тот же старина Рикс, такой же предсказуемый. Мои братья всегда не ладили и так пихались локтями, что оттолкнули малышку Кэт в сторону. Она спряталась в свою скорлупу и долго-долго там оставалась.
Кэт улыбалась, а ее щеки и лоб искрились от пота.
— Но малышка выросла, — прошептала она, — и теперь моя очередь работать локтями. Я всегда хотела заправлять делом, Рикс. Я занялась модой, потому что это было просто, да и мама поощряла меня. Но самое главное, я хотела доказать, что могу нести ответственность и знаю, как обращаться с деньгами.
— Никто никогда и не сомневался, что ты умна. И, бог свидетель, ты сделала больше денег, чем мы с Буном, вместе взятые!
— Так почему, — сказала Кэт, напряженно глядя на него, — ты не смог просто меня полюбить?
— Что-о? Я очень тебя люблю! Не понимаю, с чего…
— Я позволила им найти наркотики тогда в Токио, — продолжала Кэт. — Потом позвонила домой и попросила тебя приехать и помочь. Мне не были нужны ни папа, ни Бун, ни адвокаты. Но ты не приехал. Ты даже не позвонил, чтобы спросить, все ли со мной в порядке.
— Я знал, что папа и Бун привезут тебя домой! Кроме того, я мало чем мог тебе помочь!
— Ты никогда и не пытался, — тихо сказала она. — Я так любила тебя, когда мы были детьми. Бун мне безразличен.
Именно тебя я любила больше всех. Но ты не уделял мне внимания. Был слишком поглощен ненавистью к папе и Буну за их козни. А позже, когда мы стали подростками, ты был вечно занят своими делами.
— Я всегда уделял тебе внимание! — запротестовал Рикс, но, еще не договорив, понял, что лжет. Разве он прислушивался к сестре? Даже когда они вместе отправились на прогулку, он манипулировал ею, чтобы поехать на кладбище. Он лишь использовал ее как пешку в своей борьбе против Буна и Уолена. Да еще, не считаясь с ее чувствами, заставил ее шпионить за Маргарет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
