Внезапное нападение удалось, так как английская воздушная разведка своевременно не сумела вскрыть намерения немцев. Прежде чем командующий английской армией узнал что-либо о наступлении своего противника, подвижные соединения последнего, располагавшие в общей сложности 10 тыс. автомашин, уже находились северо-восточнее Бир-Хакейма. Удар немецкого и итальянского корпусов вначале казался вполне успешным. Две английские бригады были отброшены, командир 7-й бронетанковой дивизии был взят в плен вместе со своим штабом, головные танковые части достигли района Акромы, Дуды и Сиди-Резега. Немецкие войска, продвигавшиеся дальше к западу, почти достигли побережья. Но когда все, казалось, пошло как нельзя лучше, отовсюду вдруг стали приходить печальные вести. Немецкие соединения не могли больше сдерживать усиливающийся натиск англичан, немецкие танки несли большие потери от неожиданно появлявшихся американских танков «Грант». Намерение уничтожить английские танковые соединения непосредственно за позицией Эль-Газалы осуществить не удалось. Третья часть собственных танков была потеряна. Особенно много неприятностей доставил опорный пункт Бир-Хакейм, упорно оборонявшийся войсками «Свободной Франции» под командованием генерала Кенига. Наряду с англичанами, которые контратаковали из глубины, французы сильно препятствовали движению автоколонн подвоза, следовавших вокруг южного фланга оборонительной позиции. Снабжение Африканского корпуса, вышедшего в тыл противника, почти прекратилось. Однако Роммель не считал сражение проигранным. Его надежда на то, что командующий английской армией уступает ему в гибкости тактики и не сможет быстро объединить свои соединения в единый кулак, до сих пор оправдывалась. Полагаясь на свое искусство вождения войск и на превосходство немецких соединений в бою, он надеялся довести борьбу до успешного конца. При этом решающее значение имело изменение основного пути подвоза: путь вокруг Бир-Хакейма был слишком длинным и ненадежным. Роммель решил со своими подвижными соединениями остаться в тылу противника и, обеспечив свой фланг с востока, совместным ударом с фронта и тыла разгромить оборону противника у Бир-Хакейма. Между тем итальянцам удалось проделать проход в минных заграждениях противника, но английский опорный пункт не давал им возможности продвинуться вперед. Тогда Роммель атаковал его с востока. В то время как немецкие пикирующие бомбардировщики бомбили этот опорный пункт, англичане тщетно старались собрать всю свою авиацию и остановить наступление немцев. 1 июля опорный пункт с 3 тыс. пленными был в руках немцев. Одновременно он стал немецким плацдармом, который примыкал к английскому минному полю перед проделанным проходом. Однако прежде чем возобновить атаки в северном направлении, нужно было еще захватить южный фланг английской позиции, особенно удерживаемый французами Бир-Хакейм. После упорного и исключительно искусного сопротивления уцелевшие французские войска, когда их боеприпасы кончились и им угрожало уничтожение, оставили 10 июня Бир-Хакейм и пробились на восток. Попытки англичан помочь французам привели к двухдневным танковым боям (5 – 6 июня) северо-восточнее Бир-Хакейма, в которых было уничтожено большое количество английских танков и взято в плен 4 тыс. англичан. Командующий английской армией, опасаясь наступления итальянцев, не рискнул перебросить в район боев две дивизии, действовавшие на северном участке фронта.
Теперь, наконец, были налицо все условия для продолжения наступления. 12 июня немецкие танковые соединения продвинулись на север и южнее Акромы после двухдневных боев разгромили ударную группу противника в составе двух бронетанковых дивизий{31}. Теперь обеим английским дивизиям, которые еще находились на северном фланге оборонительной позиции, угрожала опасность быть отрезанными.
14 июня они получили приказ отступить на восток. Одной дивизии удалось пробиться с большими потерями, пути отхода другой оказались отрезанными. Тогда она быстро повернула обратно, прорвала позиции стоявших у нее в тылу итальянцев, сделала за линией фронта большую петлю, обогнув с юга Бир-Какейм, и после 300-километрового марша через пустыню прибыла в Египет.
Теперь английское командование должно было решить, что же делать с Тобруком. Однажды англичане уже удерживали его в течение нескольких месяцев, но на этот раз английский флот не надеялся обеспечить снабжение города в случае осады. С другой стороны, если бы Тобрук – символ всеобщего сопротивления в Северной Африке – попал в руки противника без боя, это оказало бы тяжелое моральное воздействие на общественное мнение во всей Британией империи. К тому же в Тобруке находились одна сильная дивизия и несколько небольших частей. На некоторое время они были обеспечены необходимыми запасами. Укрепления крепости, построенной итальянцами с применением современных средств и с исключительным искусством, были очень сильными. Большие минные поля и многочисленные противотанковые рвы прикрывали хорошо замаскированные оборонительные позиции.
После некоторого колебания англичане решили оборонять крепость. 1о 17 июня им удавалось сдерживать немецкие войска, стремившиеся окружить Тобрук с юга, но затем части охранения, которым грозил охват, вынуждены были отступить на восток. Роммель решил внезапным ударом немедленно захватить крепость. Чтобы ввести англичан в заблуждение относительно своих замыслов, он направил основные силы сначала для преследования отходящих в восточном направлении английских войск, приказав только крупным итальянским силам продвигаться на запад, а в ночь с 19 на 20 июня неожиданно повернул наступавшие на восток соединения для атаки Тобрука с юго-востока. Утром немецкие пикирующие бомбардировщики проделали проходы в минных полях, кольцом окружавших Тобрук, и непрерывными атаками загнали обороняющихся в укрытия. Интенсивные налеты бомбардировочной авиации внесли сильную неразбериху в не совсем еще хорошо организованную оборону. Комендант крепости вынужден был переходить из одного разбитого укрытия в другое, связь не работала, всякое централизованное управление прекратилось. Немецкие танковые и моторизованные соединения продвигались через проходы, проделанные пикирующими бомбардировщиками и расчищенные саперами. К середине дня немецкие войска уже глубоко вклинились в оборону противника. На следующее утро двадцатипятитысячный гарнизон Тобрука капитулировал.
Через два дня основные силы Роммеля вышли к ливийско-египетской границе, которую за несколько дней до этого уже перешла 90-я легкая пехотная дивизия. Роммель настаивал на том, чтобы с предельным напряжением сил продолжать преследование разбитой армии противника. Однако итальянское верховное командование скептически относилось к этому плану. Намеченный Роммелем срок окончания операции истек три дня тому назад. С момента начала наступления главной задачей авиации являлась поддержка действий сухопутных войск, и подавленная было Мальта, которую англичане постоянно снабжали по воздуху, снова обрела силу. Это было нежелательным результатом наступления. Потери итальянского торгового флота опять начали вызывать беспокойство. Муссолини настойчиво советовал Гитлеру считать Мальту первой, решающей целью и оставить все другие планы. Но Гитлер был упоен успехом. Сообщения о богатых трофеях в Тобруке – они, как выяснилось позже, состояли из продовольственных запасов, а не из горючего, в котором так остро нуждались войска, – казалось, позволяли сделать вывод, что теперь снабжение войск будет значительно облегчено. В полном надежд на победу ответном послании Гитлер говорил о неповторимом стечении благоприятных обстоятельств и заклинал Муссолини не отворачиваться, когда ему улыбается фортуна. Захват Египта, сообщал он, имеет исключительно важное значение и избавит Италию от всех забот в будущем. Конечно, нужно было не строить радужные планы, а реально помочь итальянцам и африканской армии. Но две танковые дивизии, подготовленные для применения в тропических условиях, были переброшены в Россию для участия в предстоящем наступлении на юге, военно-воздушные силы в районе Средиземного моря также не были усилены. Ливия и теперь еще оставалась для Гитлера, несмотря на то, что он придавал захвату Египта исключительно важное значение, второстепенным театром военных действий.
Итальянское верховное командование очень неохотно уступило настояниям Гитлера. Кессельринг, со своей стороны, тоже не разделял безграничного оптимизма Гитлера, но считал, что можно вести преследование до Эль-Аламейна. Вновь произведенный фельдмаршал Роммель оставался главной фигурой после Гитлера и не обращал внимания на трудности, связанные с подвозом. Он надеялся, что о нем не забудут, когда будут достигнуты большие успехи. Теперь его первой целью, как он заявил 26 июня в беседе с итальянцами, является Эль-Аламейн, второй – река Нил, чтобы затем или захватить Александрию, или продвинуться до Каира. Противник, по его мнению, может использовать только такие силы, которыми он в настоящий момент располагает, а их явно недостаточно для того, чтобы удерживать Нил на восьмидесятикилометровом участке. Но когда англичане отступят к Суэцкому каналу, они столкнутся с серьезными трудностями снабжения войск. Если сегодня удастся прорвать позицию противника в районе Мерса-Матрух, заверял Роммель, то он 30 июня будет в Александрии или в Каире.
