Вместе с обломками к стадиону вылетела огромная туша размером с автобус. Раздался глухой удар от приземления многокилограммового монстра на землю, а следом прозвучал рев.
Все трое противников уставились на приближающийся апокалипсис в виде гигантского топтыги, который также как и Идель имел шесть конечностей. Четыре руки, две ноги и множество хвостов. Правда, если хонкай-Идель имела более человеческие очертания, то здесь была просто гора мышц, настолько тяжелых и бронированных, что для бега твари приходилось использовать передние руко-лапы.
Фу Хуа понимала, что ситуация с каждой секундой выходит из под контроля все больше. Нужно было убить судью и привести в себя Идель.
Пока судья отвлеклась на появление нового монстра, Фу Хуа приготовилась к новой атаке. Тело горело, болело и выло, высасывая последние ресурсы из организма. Кровоточили старые раны, открывались новые.
“Нельзя оставлять ее в живых. Нельзя! Один рывок.” – сжав зубы от боли, феникс вновь устремился в смертоносной атаки в сторону судьи.
Бой завертелся с новой силой, набирая новые обороты. Но все изменилось, когда в схватку влетел топтыгин.
Все трое попытались по своему замедлить его движение, чтобы хоть как-то выровнять картину битвы, но он попросту не обращал ни на что внимания. Со скоростью поезда и упрямостью бульдозера ворвался в бой, игнорируя любые атаки.
“Киана, осторожно!” – девушка не заметила и не успела отреагировать на затягивающися вокруг ее ножки хвост. Косичка только тихонько взвизгнула, когда тот утащил ее под живот к чудовищу.
Фу Хуа вложила, пожалуй, последние силы в удар, запитав его огнем и планируя снести монстру голову, но тот вовремя выставил лапу перед ее кулаком.
Несмотря, на то, что удар вышел намного слабее, чем в прошлый раз, он оставил огромные полыхающие рытвин, которые тут же спиралью прошлись по всей лапе хонкая превращая его шкуру в обугленную корку.
Но тот как будто и не заметил этого, да и сами повреждения через мгновения попросту схлопнулись, выбросив в воздух яркий сноп искр.
Феникс собирался разорвать дистанцию, но монстр и не думал разжимать свою лапу. Девушка дернула руку один раз, другой, оттолкнулась от земли и уперлась ногами в морду твари, пытаясь высвободиться из плена, но все безуспешно. А между тем, четыре веселых хвостика приближались к ней с разных сторон. Первый обвился вокруг шеи, другие закрутились по спирали вокруг ее ног и последние обхватили руки.
С каждой секундой Фу Хуа чувствовала, как свободы становится все меньше, удавка на шее давила все сильнее ломая сопротивление, сил почти не осталось.
Почувствовав это, монстр утащил обессиленного Феникса туда же куда и судью - к себе под живот.
На стадион, наконец, опустилась тишина. Остались только двое, кто мог продолжать драться. Хонкай-Идель и Хонкай-Джек.
В отличии от остальных участников, Хонкай-Идель, знала кто скрывается под мордой стоящего перед ней монстра. Вернее, не знала, а чувствовала.
В этой странной форме монстра они оба плохо соображали. Мышление было, если можно так выразится, туннельным и донельзя простым.
Княжне с трудом удалось подавить в себе ярость битвы. Выпрямившись во весь рост и расставив руки, она медленно подошла ко второму хонкаю, который был значительно больше и тяжелее.
Однако, несмотря на ограниченное мышление, Княжне каким-то образом удалось вспомнить свои последние мысли и желания, перед тем как вырваться наружу с жаждой смерти феникса.
Уперев две руки в один бок, она изящно выставила свою хонкайскую ножку вперед и, вздернув свой хонкайский носик, по хонкайски показала двумя другими руками вниз.
Следуя логике Княжны, хонкай-Джек должен был догадаться о том, что она требует массаж ног. Прямо сейчас. На каком таком основании непонятно, важно было то, что она хочет, а следовательно может и будет требовать.
Хонкай-Джек, однако же, не реагировал. Хонкай-Джек ничего не понял. Наклонил голову в одну сторону, потом в другую, принюхался и ничего не понимающим взглядом снова уставился на хонкай-Идель.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ничего не происходит.
Княжна злится.
Топает ножкой. Снова показывает коготками в ее сторону.
Хонкай-Джек все понял. Приблизился и словно молотком шибанул Княжну по голове, ибо нехер.
Княжна расстроилась. Обиделась. Разозлилась и зашипела.
Хонкай-Джек все понял. И снова опустил молоток на голову Княжны.
Княжна еще больше обиделась, еще громче зашипела.
Началась потасовка.
Несколькими минутами ранее.
Под тепленьким животом Хонкай-Джека.
“Киана, не дергайся!”
– Он же задушит нас! – девушка всеми силами пыталась разомкнуть объятия монстра, но тот и не думал ослаблять хватку.
“Нет, посмотри на его запястье.”
Только сейчас Косичка заметила, что на лапе, которой ее удерживал монстр красовался золотой браслет с тремя разноцветными камнями.
– Это… Это же Джек… Сайрин, это Джек!
“Именно.”
С того момента, как Киана поняла, в чьих объятиях она находится, в ту же секунду они стали какими-то уютными. Начало казаться, что ничего лучше и быть не может. Девушка улыбнулась и прижалась щекой к груди монстра, слушая как живо бьется его огромное сердце.
– Он пришел нас спасти…
“Да-а…”
–Да-а…
“Да-а-а…”
–М-м-м…
“М-м-м…”
И обе замурлыкали. Что еще может быть лучше того, когда “прекрасный” принц приходит на помощь своей прекрасной принцессе.
Ну-у, капец, какое романтичное событие.
Которое омрачила, внезапно появившаяся Фу Хуа. Обездвиженная весьма интересным способом, она также оказалась прижата к брюху Джека.
– О, смотрите кто к нам пришел. – контроль над телом взяла Сайрин и злорадно ухмыльнувшись, начала задорно болтать ножками. Хотелось бы ткнуть феникса пальцем в глаз, да при всем желании, рукой было никак не пошевелить.
– Радуешься, демон? Подожди пока я отсюда не выберусь… Кс-с… Вот сейчас. – Фу Хуа поднатужилась. – Вот… сейчас… – на лице и шеи феникса вздулись вены.
Сайрин внимательно наблюдала за потугами этой девушки, но с каждой секундой, ей почему-то становилось все веселее.
– Смотри не пукни. А то неловко выйдет. Сначала “сьматритя какая сильная тётя”, а потом пуф и…
– うるさい!!! Замолчи! – зажмурив глаза и сжав зубы, Хуа снова напряглась всем телом, сердце болезненно заныло, но лапа Джека сильнее сжалась, выдавив весь воздух из легких, но уже через секунду расслабилась, позволив девушке вздохнуть.
– Ха-ха, успокойся, девочка. Джек и мухи не обидит.
– Джек?
– А кто по твоему? – Сайрин кивком головы указала на браслет вокруг лапы. – Он уже подобное выкидывал, когда ему только влили сыворотку с хонкай-геном. Правда, выглядел он немного иначе.
Фу Хуа немного помолчала, а затем заговорила вновь. – И что будем делать?
– О-о, извини, это ты у меня сейчас спросила? Ладно, ладно. Я ничего не буду делать, а вот ты… – Сайрин видела внутренним зрением, как один из хвостиков оплетает ногу Фу Хуа и поднимается все выше. – Хмм, подозреваю, что будешь развлекаться. – хвостик поднимался все выше и выше, касался нежной кожи с внутренней стороны бедра. Хуа попыталась его сбросить, но тот и не думал никуда исчезать.
– Я даже как-то немного завидую… – Сайрин уже собиралась обидеться на Джека за то, что обделил вниманием , как вдруг и ее ножки коснулся один из хвостов. – Ан-нет, не завидую.
Судья довольно улыбнулась и если Фу Хуа всячески пыталась сбросить с себя настырную тентаклю, то Косичка наоборот, прикусив губки, в ожидании развлечения “как в том самом мультике”, специально накручивала хвост, всеми силами помогая ему быстрее добраться до своей цели.
Фу Хуа, тем временем, яростно дергала ногой, по которой поднималась тентакля, второй же пыталась соскрести ее и сбросить. Так продолжалось до тех пор, пока кончик хвоста не уперся в тонкую ткань трусиков.
