рядом с моей племянницей.
– Мне бы это очень понравилось, если бы я бывала дома, но сейчас я живу в офисе. Стиви, а сколько их у тебя дома?
Ее веснушчатые щеки приобретают легкий розовый оттенок.
– О, у меня нет собак. Я живу с братом, и у него аллергия. Но я работаю волонтером в приюте и могу видеть их каждый день, так что это уже победа.
Я притягиваю ее к себе.
– Кроме того, Ви и так почти каждый вечер бывает у меня дома. Рози – ее собака так же, как и моя.
Стиви отмахивается от меня, качая головой.
– Ничего страшного, что у меня нет своей собаки, – говорит она моей сестре. – Я рада тому, что помогаю всем им обрести собственный дом.
Клянусь, все, что исходит из уст этой девушки, заставляет меня влюбляться еще больше.
В ней так интересно сочетаются мягкость и твердость. Неуверенность и уверенность в себе. Смелость и застенчивость. Но, несмотря на двойственность ее натуры, ее сердце всегда нежное и открытое.
– Эв, заголовки в последнее время были такими нелепыми, – меняет Линдси тему разговора.
Стиви смотрит куда угодно, только не на меня или мою сестру, ее тело напрягается у меня на коленях.
Я успокаивающе провожу рукой по ее спине.
– Они просто ищут хоть что-нибудь, потому что им не удается застукать меня на городских вечеринках или уходящим с кем-либо с арены.
Стиви неловко поправляет одежду. В последнее время для нее это была немного больная тема. Я могу справиться с тем, что люди выставляют меня в нелицеприятном свете, но ей трудно читать всю эту ложь, несмотря на то, что мы об этом договорились, пока я не смогу продлить свой контракт.
– Ты видел вчерашнюю заметку о том, что у тебя есть тайный ребенок и именно поэтому тебя больше ни с кем не удается сфотографировать? – Линдси откидывает голову назад от смеха.
– У меня действительно есть ребенок. – Я поглаживаю живот Рози. – Только она ни для кого не тайна.
Я надеялся этим вызвать легкую улыбку на губах Стиви, но тщетно, поэтому я обхватываю ее рукой за бедро и притягиваю к себе чуть сильнее.
– В последнее время стало хуже, – признаю я. – Приходится скрываться и врать Ричу. Все больше и больше людей разбивают лагерь возле моего дома, и провести Стиви с другой стороны улицы становится все труднее.
– Вам, ребята, надо просто съехаться, – небрежно заявляет Линдси. Стиви давится пивом и начинает кашлять.
Я рад, что мы на одной волне и наши отношения развиваются в нормальном темпе, несмотря на то, что все вокруг нас считают, что мы должны двигаться со скоростью света.
– Линдс, хорошо бы ты не пыталась сделать так, чтобы моя девушка начала задыхаться. – Я наклоняюсь губами к уху Стиви, шепча: – Это моя работа.
Приоткрыв рот, она толкает меня в грудь.
– Черт. Я все еще не могу поверить, что у тебя есть девушка, – качает головой Линдси. – Но, Эв, когда-то ты должен положить конец всему этому дерьму в СМИ. Твои поклонники любят тебя, и они будут в восторге, узнав, что ты счастлив. Им нравился твой образ плохого парня, потому что больше ты не давал им ничего. Но ты должен показать им, каков ты на самом деле, и дать им шанс полюбить этого парня.
– Именно это я и говорила, – соглашается Стиви себе под нос.
– И если ты им не понравишься настоящий, что ж, тогда я, черт возьми, подам на них в суд. Я юрист. Я могу это сделать.
Шутка сестры успокаивает всех настолько, что Стиви наконец тоже улыбается.
Я знаю, Линдси права. Стиви, Логан и Мэддисон говорят мне одно и то же, но меня бесит, что я собираюсь измениться и показать свое истинное лицо так близко к дате перезаключения контракта. У меня осталось всего пара месяцев. На это время я могу смириться со всем этим дерьмом.
И просто надеюсь, что Стиви тоже сможет.
37. Стиви
– Может, все-таки подберешь слюнки, или будешь после полета мыть пол на камбузе?
Слова Инди выводят меня из оцепенения, и я быстро закрываю рот, для пущей убедительности вытирая уголки губ.
– Если кто-то и должен пускать слюнки, так это я. Это я тут работаю со своим воображением, гадая, что скрывается под всеми этими обтягивающими трусами. По крайней мере, ты это испытала.
Мой взгляд прикован к ряду у аварийного выхода, где мой парень без рубашки складывает свой костюм в багажный отсек над головой.
– Поверь мне, Инди. У меня текут слюнки именно потому, что я это испытала.
Пока парни переодеваются в удобную одежду для перелета в Форт-Лодердейл, мы с Инди остаемся в хвосте самолета.
– Лучший секс в твоей жизни?
– О, никаких сомнений. Он ни с кем не сравнится.
– Вот же повезло!
Удовлетворенный вздох срывается с моих губ, когда я наблюдаю, как прекрасно сложенный Зандерс натягивает спортивные штаны. Другие парни тоже переодеваются в проходах, но мой взгляд устремлен мимо них, на вице-капитана с золотыми украшениями и черными татуировками.
Должно быть, Зандерс чувствует, что я на него смотрю, потому что он внезапно поворачивает голову в мою сторону, его карие глаза находят мои. Выражение его лица тает, оно становится мягким и нежным, на губах появляется улыбка, и я не могу удержаться от застенчивой улыбки в ответ.
Так продолжается до тех пор, пока он соблазнительно не проводит пальцем по губам и ниже, по груди и животу. Он продолжает смотреть на меня, строя из себя соблазнителя, но на самом деле просто выглядит как огромный болван.
К счастью, Мэддисон отвешивает ему подзатыльник прежде, чем Тара замечает, что он не одет и смотрит на меня.
– Как у тебя дела с тех пор, как?.. Ну, ты меня понимаешь?
– С тех пор, как я вошла в свою квартиру и обнаружила, что мой парень, с которым я встречалась четыре года, трахает какую-то цыпочку? – спрашивает Инди. – Отлично. Просто великолепно.
Очевидно, что у нее все не слишком отлично, судя по мешкам под глазами и бледному оттенку обычно загорелой кожи. Не говоря уже о том, что ее униформа болтается на фигуре из-за отсутствия аппетита.
Прошло несколько недель с той ночи, когда она поймала Алекса на измене, но это ничто по сравнению с годами, которые она провела, любя его. Не существует сроков для исцеления разбитого сердца, независимо от того, как все закончилось. Твое сердце не может перестать тосковать по одному твоему желанию.
Точно так же нет никаких временных рамок для того, чтобы твое сердце смогло привязаться к кому-то другому. Со мной это произошло гораздо быстрее, чем я могла себе представить. Честно говоря, это произошло намного быстрее, чем я надеялась, но теперь пути назад нет. Я слишком глубоко увязла. Я тону в чувствах, о которых
