Магические силы почти полностью исчерпаны. Даже если бы их хватило на еще одно защитное заклинание, оно бы вряд ли спасло от огненных шаров и призрачных клинков, которые наверняка полетят ему в спину, как только он выйдет из укрытия.
— Что от нас требовалось — мы уже сделали, — третий голос прозвучал уже совсем близко, всего в нескольких шагах. — Так почему бы и правда не поразвлечься напоследок?
Оставаться тут — опасно. Бежать — тоже.
— Близко. Вокруг, — голос паука в голове.
Сердце колотится в груди, мысли мечутся в поисках выхода. Он не даст себя одолеть. Уж точно не каким-то оборванцам, которые не имеют права называться настоящими дроу.
В ушах звенит. В груди с новой силой пробуждается то самое ощущение. Потустороннее существо, даровавшее ему силы, находится здесь, совсем рядом. И оно недовольно. Вокруг столько разрушений, столько пролитой крови, а оно по-прежнему голодно. Его голод, его жажда ощущаются бездонной пропастью глубоко в груди, оно хочет вырваться наружу и поглотить, засосать в себя все вокруг. Сорнтрану ничего не стоит позволить ему получить желаемое. Позволить ему насытиться.
— Эй, ты, там! Выходи-ка сюда! Не бойся, мы тебя не обидим! — женский голос всего в паре-тройке шагов. Уверенный. Еле сдерживает смех.
Сорнтран встает, расправляет плечи. Действительно, окружен со всех сторон. Самоуверенные ухмылки на лицах оборванцев в пестрых робах. Даже не спешат бросать в него заклинания — уверены в своем превосходстве и в том, что он никуда не денется.
Руки медленно поднимаются. Он закрывает глаза и чувствует, как темная энергия перетекает в руки и начинает выливаться из пальцев, расползаться вокруг. Непроглядная тьма опускается густым туманом, неестественный холод пробирается сквозь кожу, сжимает мышцы и обвивает кости. Непостижимый, непонятный шепот касается шеи, ползет по челюсти к ушам, проникает в них. Невидимые щупальца обхватывают ноги, жалят сквозь одежду, вытягивая жизненные силы.
Крик боли. Еще крики — со всех сторон. Шум, звуки борьбы. Кто-то падает. Кто-то пытается вырваться.
Сорнтран крик сдерживает. Стиснув зубы, пытается сделать шаг. Покинуть опасную зону. Он знает, куда идти. Он чувствует, где паук. Там, рядом с ним, будет безопасно. Цепь, связывающая его с Ксалантом, ощущается сейчас даже явственнее, чем обычно.
Каждое движение дается с трудом, ноги застревают в земле, щупальца не отпускают, тянутся вслед, пытаются задержать. Поднимаются выше, проникают под нагрудник, жалят грудь, впиваются в шею. И продолжают выкачивать из него силы.
Еще один крик — и тишина. Не считая скользких, хлюпающих звуков и шепота, ощутимого всей кожей.
В полнейшей тьме, игнорируя холодные, влажные прикосновения, он продолжает идти в ту сторону, где его ждет паук. С трудом переставляет ноги, но не останавливается ни на мгновение.
Шаг. Еще один. Еще. В глаза вдруг бьет яркий свет, в уши вонзается острый, не дающий дышать звон. Со следующим шагом ноги подкашиваются, он падает на землю.
— Нет… Живой…
— Подлечу…
Слух с трудом различает голоса, прорвавшиеся сквозь невыносимо громкий звон.
***
Увидеть такое Инстра не ожидала. Думала, что под куполом найдет группу наемников и магов, сражающуюся с городской стражей и воинами Великих Домов. Но купол исчез, а за ним никого не оказалось. Никого живого. Только сотни трупов и реки крови, стекающие в трещины и разломы, которых тут прежде не было.
Оставив ящеров у полуразрушенной арки, Инстра вместе со своим отрядом молча продвигалась по центральной площади, которую было просто не узнать. Старалась не особо вслушиваться в мысли шокированных увиденным жриц и бойцов и внимательно смотреть по сторонам.
Ни единой уцелевшей статуи. Почти все деревья, клумбы цветов и грибов, встречающиеся на пути, обожжены. Везде горы разноцветного мусора — из бывших шатров, навесов и каменных осколков. Много, очень много тел стражей, бойцов и жриц благородных Домов. Намного меньше — простолюдинов. Инстра всматривалась, искала тела в доспехах своего Дома. К своему удивлению и облегчению, пока не находила.
Возле разрушенной статуи нашли выжившего стража. Чуть подальше — бойца в броне Первого Дома. Инстра велела своим клерикам немного подлечить обоих, но попытки допросить их ничего не дали: оба говорили про взрывы и нападение простолюдинов, но и слова, и мысли у них были бессвязны и хаотичны.
Из-за одной из гор мусора вышли две жрицы из Пятого Дома и одна из Седьмого в сопровождении двух бойцов. Все в грязи и крови. С противоположной стороны показалась группа воинов под предводительством нескольких жриц из Первого Дома. Эти потрепанными не выглядели — явно тоже пришли сюда недавно. И одеты были в платья. Впрочем, большинство женщин из отряда Инстры тоже были без доспехов.
Оставив раненых, Инстра направилась к жрицам.
— Приветствую, сестры. Вам известно, что здесь произошло?
— Госпожа, — жрицы и бойцы вежливо поклонились, видимо, узнав в ней матрону, хотя никаких отличительных одежд и аксессуаров на ней не было. — Пока ничего не известно. Мы пришли, чтобы разобраться.
Судя по их мыслям, отряд из Первого Дома и правда знал о произошедшем не больше, чем сама Инстра. Но жрицы подозревали, что недовольные простолюдины решили взбунтоваться против благородных. Инстре эта идея показалась не очень логичной.
Сообщив им о выжившем из их Дома и распрощавшись с ними, она направилась дальше, внимательно осматриваясь.
Судя по всему, опасности непосредственно для нее и для ее свиты здесь в данный момент не было. Конечно, из-за любого холма с мусором или разрушенной статуи может выйти кто-то потенциально опасный. Но Инстра не боялась: даже если на нее нападут, первый удар на себя примет кожаная и магическая броня. Затем она разберется с атакующим.
Решив, что нет необходимости держать всех при себе, она отправила нескольких бойцов прочесать территорию, найти следы членов Шестого Дома, попробовать выяснить, что именно здесь произошло, а также поискать выживших, которых можно допросить. И попробовать посчитать, сколько бойцов потеряли Великие Дома и городская стража.
Очень скоро двое бойцов вернулись вместе с тремя соратниками и рабом-дворфом. Те сказали, что остальные бойцы Дома вместе с тремя жрицами направлялись к храму, когда их видели в последний раз.
Решив, что в их мыслях и воспоминаниях можно будет покопаться позже, Инстра сделала знак отряду: надо идти к храму. Правда, на главное святилище, возвышающееся вдали на севере, было страшно смотреть: половина башен разрушена, а у статуи Богини, — когда-то это была самая высокая точка в городе, — отсутствовала верхняя часть.
Глядя на храм, на разрушения и на обожженные тела вокруг, Инстра подумала, что утром даже представить не могла, что отправляет юных, неопытных жриц и элитных бойцов вовсе не на глупый фестиваль, а на самую настоящую бойню. Сколько бы она ни отгоняла другую неприятную мысль, та все равно то и дело возвращалась: что если Сорнтран не выжил? И Миззрима?..
Прикусив губу, Инстра посмотрела на Лледрит, молча идущую рядом и внимательно глядящую под ноги. Переживала ли первая жрица за Миззриму? Особенно после смерти старшей дочери и сына... Если и переживала, то не показывала этого ни поведением, ни мыслями. Осматривала тела на земле и мысленно констатировала, кого какими заклинаниями убили. Повторяла про себя одни и те же фразы, будто не хотела позволять себе думать о чем-либо другом.
У огромного разлома, балансируя на самом краю и грозясь упасть в пропасть от легчайшего дуновения ветра, лежала голова статуи Богини. Без короны, без большей части волос и без одного уха. Недалеко от головы Инстра заметила довольно крупного черного паука, до боли похожего на…
Ксалант! Это ведь он?!
Паук постоял пару мгновений, будто желая убедиться, что она его заметила, потом побежал куда-то вдоль разлома. Инстра последовала за ним. Паук добежал до места, где через разлом можно было спокойно перейти. Сам перепрыгнул и побежал дальше, в сторону храма. Остановился возле крупной декоративной клумбы. И за ней Инстра увидела жриц и бойцов своего Дома. Изрядно потрепанных, но живых!
