Читаем без скачивания Американский демон (ЛП) - Харрисон Ким

— Так измени мою ауру, чтобы она выглядела как у Трента, — сказала я, и Ходин покачал головой.

— Даже с твоим извилистым пятиугольником я могу видеть только самые внешние оболочки. По сути своей вы так же различны, как рыбы и птицы. Вы потерпите неудачу, — предсказал Ходин, и Бис опустился мне на плечо.

— Если только… — губы Ходина сжались в раздумье.

— Если только что? — сказала я, и внимание Ходина переключилось. — Если только что? — повторила я, мне не понравилось, как он хмуро смотрел на Трента. — У тебя что-то есть или нет?

— Эм, это старая магия, — сказал Ходин, и жужжащие крылья Дженкса замерли, когда он приземлился на плечо Биса. От него начало исходить нежное тепло, и я посоветовала Бису поставить его на стол, а не на меня.

— Насколько? — спросила я, пока не видя ничего плохого.

— С тех пор, как я был рабом, — признался Ходин, бросив на Трента злобный взгляд. — Его цель состоит не в том, чтобы защитить, а в том, чтобы выровнять энергетический баланс между демонами и эльфами, чтобы никто не пострадал.

Энергетический баланс? озадаченно подумала я. Как в притяжении силы?

— Сексуальное проклятие демона? — выпалила я, и Ходин покраснел, когда Бис захихикал, звуча как камни в блендере.

Невозмутимый, Трент вопросительно поднял палец.

— Э, как проклятие, созданное для удовольствия, позволит объединить наши круги?

— Оно размоет ваши ауры в одно уникальное выражение. — Ходин пристально посмотрел на Дженкса, когда тот прошептал в ухо Биса с белым хохолком, чтобы заставить ребенка фыркнуть. — Что, в свою очередь, будет способствовать равному балансу сил между естественно более высокой пропускной способностью демона и более высоким сопротивлением эльфа энергии лей-линий.

— О. — Скрестив руки, я снова села за стол, Бис и Дженкс с одной стороны, Трент с другой. Такое проклятие позволило бы заниматься сексом с загибанием пальцев ног без страха случайно поджарить партнера энергией линии. Меня не удивило, что эльфы нашли способ выровнять игровое поле. То, что демоны могли удерживать больше энергии линии, чем эльфы, всегда было больным вопросом. Мы с Трентом даже не играли с энергией линий, когда, э-э, играли. — Как получилось, что Ал этого не знает? — спросила я.

— Потому что он не был в эльфийском гареме тысячу лет, — едко сказал Ходин, и я поморщилась. — Но не волнуйся. Я могу гарантировать, что проклятие не вызовет никакого желания. Смешение аур — это побочный эффект, — добавил он. — Баку не сможет найти вас по крайней мере в течение тридцати шести часов. Если ничего другого нет, вы могли бы немного поспать. Может быть, принять душ и привести себя в порядок. Вы оба выглядите как нищие.

Поспать. Я посмотрела на Трента, видя как он устал. Даже если бы мы не смогли освоить слияние наших кругов в один, сон был бы очень кстати.

— Мы сделаем это, — выпалила я, и Бис кивнул, явно одобряя.

— А взамен мы будем продолжать молчать о том, что ты существуешь, — сказал Трент.

Я дернулась в настороженной неподвижности, оттолкнулась от стола и помахала рукой.

— Подожди, — сказала я, когда Ходин ощетинился. — Нет. Я на это не соглашусь. Я не шантажирую Ходина. Мне очень жаль, Ходин. Это не то, что мы обсуждали. — Положив руку на бедро, я повернулась к Тренту, совершенно подавленная. — Что ты делаешь? — Я почти зашипела.

Трент стряхнул несуществующую пыль со своей несуществующей спортивной куртки.

— Торгуюсь.

— Нет, ты выводишь его из себя, — сказала я, бросив на Ходина извиняющийся взгляд. — Ты не возражаешь, если я займусь этим? — спросила я, и Трент сделал очевидный жест «Вперед».

Я посмотрела на Ходина, внезапно почувствовав неуверенность. Он выглядел готовым уйти. Я не винила его после этого.

— Помощь нам в захвате баку даст тебе прочную связь с родственниками. Это в твоих же интересах.

Ходин посмотрел на кольца на своей руке.

— Нет. Они будут игнорировать мои усилия, как и всегда. Я хочу, чтобы ты встала рядом со мной. Встань и скажи «нет», когда они снова попытаются похоронить меня в яме, смущенные тем, что я сделал, чтобы выжить.

Я знала все о нарушении правил, чтобы выжить, и с некоторыми опасениями кивнула.

— Ладно. Мы заключили сделку. Трент, скажи ему, что ты заступишься за него перед коллективом демонов.

Руки Ходина опустились, и он удивленно уставился на меня.

— Ладно? — сказал он, широко раскрыв свои козлиные глаза в свете настольной лампы. — Ты хоть представляешь, как сильно они ненавидят меня за то, что я плаваю в бассейне, в который они слишком боятся окунуть палец ноги?

— Возможно, больше, чем они ненавидят меня за то, что я существую, — сказала я, и Трент нахмурился.

— Рейчел… — предупредил он, но Ходин не просил ни о метке демона, ни о моем первенце, ни даже о свидании. Он попросил меня заступиться за него. Это было то, что я, вероятно, собиралась сделать в любом случае. В конце концов.

— Шантажировать его безопаснее, — настаивал Трент, но когда я посмотрела на него с недоверием, он ущипнул себя за переносицу, зная, что побежден. — Измени свое проклятие, — сказал он. — Мы оба встанем рядом с тобой, если коллектив демонов выступит против тебя за твои прошлые прегрешения.

Ухмыльнувшись, Ходин широко взмахнул рукой. Энергия, казалось, переползла через меня, и мы с Бисом подпрыгнули, я повернула голову, чтобы посмотреть, что изменилось. Но единственное, что изменилось, это Ходин. Его высокий темноволосый вид теперь терялся за поношенной мантией для чар, которая, возможно, когда-то была красной. Его глаза сузились от моего вопросительного взгляда, а затем он отвернулся. У него были такие красивые мантии для чар, почему он сейчас жил в трущобах, было выше моего понимания.

Чернильница, которую он достал из потрепанных складок халата, заставила меня занервничать еще больше. Она выглядела старой, сколоченной воедино, а не изготовленной. Я использовала чернила, которые раньше не были чернилами, и я была готова поспорить, что, что бы там ни было, я раньше такого не видела.

— Не могла бы ты снять рубашку, Рейчел? — сказал Ходин, ставя флакончик на стол с громким щелчком, привлекающим внимание.

— Вау, что? — сказала я, когда крылья Дженкса захлопали, а Бис неуверенно взмахнул кончиком хвоста.

— Что же это за проклятие такое? — спросил Трент, явно чувствуя себя неловко.

Ходин положил кисть рядом с чернильницей вместо стилуса.

— То, которое должно быть применено, — сухо сказал он. — Ты можешь прикрыться для скромности, но мне нужен доступ к твоей спине.

— Достаточно справедливо, — сказала я, не желая, чтобы наша сделка развалилась из-за того, что я показала немного кожи. И прежде чем Трент успел возразить, я подошла к дивану, повернулась к ним спиной и одним движением стянула свитер и сорочку через голову. Холод коснулся меня, и я сгорбилась, а потом стянула шелковую вязаную накидку с дивана и накинула ее на шею, оставив спину обнаженной. Пахло Квеном, и я подавила нахмуренный взгляд. Раз в год, да?

Когда я повернулась, Ходин вежливо сосредоточился на своей кисти, в то время как Трент недоверчиво косился на него. Дженкс стоял, уперев руки в бедра, с Бисом, и маленькая горгулья светился смущенным румяным цветом. Ходин держал чернильницу, крошечную вещицу, почти потерянную в одной руке, в другой — кисточку. Это не выглядело так, будто он купил ее в долларовом магазине, и я подумала, была ли щетка сделана из его волос.

— Постарайся не дергаться, — сказал Ходин, вставая позади меня. — Этот узор — не тот, который ты забудешь. Никогда.

— Из чего сделаны чернила? — спросила я, собирая волосы и убирая их. — Это кровь? — добавила я, когда он не ответил.

— Это на растительной основе, как и кисть, — сухо сказал Ходин, явно не желая говорить больше. — Я оставлю это вам обоим, и если ты сможешь сделать это правильно на своем эльфе, я скажу вам, что это такое.

— Как я могу сделать это правильно, если ты не говоришь мне, как? — пожаловалась я, а потом подпрыгнула, у меня перехватило дыхание, когда щетка коснулась меня. Это было похоже на саму лей-линию, пылающую ледяным жаром, когда он рисовал от моего правого плеча вниз по спине, изгибаясь влево и поднимаясь плавной дугой чуть выше поясницы. Я вздрогнула, когда это ощущение усилилось само по себе. Я едва могла это вынести, этот восхитительно дразнящий зуд, до которого ты не можешь дотянуться, и я положила руку на стол для равновесия.