Следом за Калли вошел Гарри. Понаблюдав за тем, как Ники рассказывает матери о своем приключении, он обменялся взглядами с братом. Гэйбу было невыносимо видеть жалость в его глазах. Гарри знал, как Гэйб относится к Калли.
Вдоль всего здания гостиницы тянулся узкий балкон, и Гэйб вышел на него, чтобы не прозевать графа Антона. Он не должен снова попасться из-за отсутствия охраны.
Граф Антон сейчас оказался в отчаянном положении, поскольку уличен в вероломстве. Он не может позволить себе проиграть. А мужчины в отчаянном положении готовы на самые отчаянные поступки.
Несколько минут спустя снизу раздался пронзительный свист. Он прервал рассказ Ники.
– Они уже здесь, – предупредил Гэйб. Он не мог смотреть Калли в глаза. – Выйдите, пожалуйста, на балкон. Если дело дойдет до стычки, я должен быть уверен, что вы оба вне опасности.
Похоже, ее это не очень обрадовало, но, кивнув, она вышла наружу, взяв за руку Ники и завернув обоих в широкую меховую накидку. В это время показались Итен, Люк, Рейф и Нэш и заняли оборонительную позицию.
Несколько минут спустя граф Антон, сопровождаемый полудюжиной мужчин в форме, ворвался в гостиницу.
– Где принз? – граф Антон обежал глазами комнату.
– В безопасности, – ответил ему Гэйб.
Граф усмехнулся:
– Отдайте его. Он принадлешит нам. На нашей стороне численное превоскодство.
– Я так не думаю, – прорычал Гэйб. Этим вечером он едва не потерял почти всех, кого любил, и причиной всего был этот человек.
Граф взглянул на шпагу, являвшуюся частью экипировки Гэйба.
– Что ш, посмотрим, умеете ли вы срашаться как дшентльмен, – он отдал приказ, и солдаты вытащили свое оружие. Гэйб и его друзья поступили так же.
– Немедленно остановитесь! – в комнату вбежала Калли. Ники следовал за ней.
Солдаты тотчас же согнулись в поклоне.
– Принцесса Каролина, – произнес их капитан, – вы вне опасности.
– Вернитесь на балкон, – с жаром воскликнул Гэйб, – черт возьми, женщина, хоть раз в своей жизни ты могла бы послушаться приказа!
– Не разговаривай с принцессой таким тоном, свинья! – взревел капитан.
– Я использую любой чёртов тон, если он позволит сохранить ей жизнь! А теперь, Калли, говорю тебе в последний раз: выйдите отсюда. Зрелище обещает быть безобразным!
– Я больше не потерплю никакой борьбы, – воскликнула она, – я не хочу, чтобы с тобой что-либо случилось! И не хочу, чтобы что-то случилось хоть с кем-нибудь, – она посмотрела на графа Антона, – кроме него.
Калли вдруг вытащила пистолет и навела его на графа Антона.
Взревев от ярости, Гэйб выхватил у нее оружие.
– Если кто-то и убьет этого дьявола, то это буду я, – в бешенстве крикнул он, – теперь немедленно отправляйтесь на балкон, пока никто из этих идиотов не причинил вам вреда.
Калли бросила на него сердитый взгляд и отступила, спрятав Ники за собой, но все еще не выходя из комнаты. Гэйб впился в нее взглядом.
– Принцесса, этот мерзавец вам что-нибудь сделал? – требовательно спросил капитан.
Она, нахмурившись, посмотрела на него:
– Конечно, нет. А вы – капитан Кордовски, ведь так? Не могу поверить, что капитан Королевской гвардии Зиндарии занимается столь грязными и мерзкими делами.
– Какие грязные дела, ваше высочество? Мы прибыли, чтобы спасти вас, – капитан впился взглядом в Гэйба.
Гэйб оглянулся:
– Когда ты, наконец, прекратишь препираться с этим бандитом и вернешься на балкон! – в который раз возмутился он.
Калли проигнорировала реплику Гэйба и озадаченно взглянула на капитана:
– Спасти меня от кого?
Капитан посмотрел на Гэйба, затем опять на Калли.
– Похоже, этот человек не тот мерзавец, что похитил вас? – в его голосе прозвучало сомнение, словно он ждал подтверждения своих подозрений.
– Кватит молоть чепуку, – вмешался граф и сделал выпад шпагой в сторону Гэйба.
– Калли, Ники, черт возьми, немедленно выйдите из комнаты! Остальные - быстро назад, – предупредил Гэйб, парировав выпад графа. Граф Антон был умелым фехтовальщиком с изящной манерой ведения боя, но Гэйбу приходилось бороться за свою жизнь в течение восьми лет - тут и сравнивать нечего.
Гэйб сделал выпад и одновременно крутанул свою шпагу. Он задел левое плечо графа Антона, и сквозь ткань проступила кровь. Зарычав, тот в диком порыве бросился на Гэйба и слегка оцарапал противнику запястье. Гэйб отбил нападение, вывернув графу руку так, что выбитая шпага отлетела в сторону. Гарри наступил на нее ботинком, и борьба закончилась.
Граф стоял, задыхаясь, уставившись на Гэйба подавленно, но с ненавистью во взгляде.
– Убейте их всех! – приказал он гвардейцам.
– Шпаги в ножны, – раздался ответный приказ капитана Кордовски, и гвардейцы подчинились.
Граф злобно выругался.
– Довольно, – с яростью произнес Гэйб, – не будь здесь этой леди и ее ребенка, я убил бы вас на месте. Однако буду несказанно рад посмотреть, как вы танцуете, болтаясь на веревке.
– Вы не имеете права трогать меня, – прорычал граф.
– Нэш, ты – дипломат, что скажешь? Конечно же, член иностранной королевской семьи не может преследоваться по закону за поджог, похищение и покушение на жизнь?
– О чем вы говорите? – в голосе капитана Кордовски слышалась явная угроза. – Поджог? Какой поджог? Что касается похищения, так это вы нам все расскажете, вы – тот, кто похитил наших принца и принцессу. А по поводу покушения на жизнь, то тут мы все свидетели – борьба была справедливой.
– О чем вы говорите? – вперёд вышла Калли. – Никто меня не похищал. Но вот он... – она указала на графа Антона, сидевшего, сосредоточив все свое внимание на своей ране, – он похитил моего сына прямо из его кровати вчера вечером, пока принц спал.
– Это сделали агенты, – поправил ее капитан Кордовски,– граф пытался спасти принца от злодея, захватившего его в плен, – он впился взглядом в Гэйба.
Внезапно Гэйбу все стало ясно. Так называемые агенты графа… – он готов держать пари, что их первоначальный план состоял в том, чтобы убить Ники. И это специально было запланировано на ночь приема, когда все были заняты, а сам граф находился внизу, общаясь с самыми высокопоставленными свидетелями на земле.
И вдруг на сцене появляются капитан Кордовски и его королевские гвардейцы. Вот тут убийство превратилось в «попытку спасения».
– Прекратите называть его злодеем! – возмущенно приказала Калли. – Он – мой муж. Мой любимый муж.
Гэйб моргнул. Как она только что его назвала? Любимый?
– И он никого не захватывал в плен и не прятал. Ники мирно спал, а Гэбриэл внизу танцевал со мной на балу в честь нашей свадьбы.
