– Пистолет.
– Отлично. А все, что тебе может потребоваться кроме этого, я вытрясу из ее помощников. Давай в вертолет.
Он поднялся по трапу следом за мной, а Старик запрыгнул в салон впереди нас.
– Это еще что такое? – спросила Пола, когда мы уже находились внутри, трап был втянут, а люк закрыт. Она переводила взгляд с Дока на меня.
– Есть одно незаконченное дело, – сообщил я. – Необходимо принять кое-какие решения. Там, где мы остановимся, через пару дней, не больше, я сообщу ему свое решение, и он вернется. Надеюсь, ты не возражаешь?
– Разумеется. Почему бы и нет? – Она переключила внимание на Старика, который по-прежнему держался за мою руку. – А это то самое создание? Кажется, я уже видела его раньше. Оно приручено?
– Задолго до того, как мы с ним познакомились, – ответил я. – Все люди его племени учатся, пока растут, как обычные человеческие дети.
– Люди? – Она усмехнулась. – Ладно, только пусть держится подальше от меня. А теперь рассаживайтесь.
Она отвернулась.
Очевидно, мы летели не туда, где находился ее военный лагерь, в который мы летали с визитом. Она уже отдала приказ, и войска двинулись в путь примерно через час после того, как я сообщил ей о своем решении. Мы полетели на восток и приземлились примерно через двадцать пять миль, куда уже прибыли солдаты на грузовиках и где уже установили ее личные палатки. Ближе к вечеру подтянулись основные силы и обоз.
Док пробыл со мной четыре дня, чтобы побродить по лагерю и познакомиться с тем, как живут люди Полы. После этого я отправил его домой, пока они не успели разглядеть, что за человек в действительности скрывается под маской любопытного подростка, которую он постоянно «носил» в присутствии и ее самой, и ее людей. Старик большую часть времени проводил в палатке, которую я затребовал лично для себя, и особого беспокойства не доставлял. Кроме всего прочего, он служил для меня хоть каким-то напоминанием о доме.
Мы продолжали продвигаться на восток. Штаб Полы по три дня с удобствами отдыхал на месте, пока армия продолжала маршировать вперед. Затем колонна грузовиков перевозила штабные палатки и оборудование дальше. Тем временем Пола, ее главнокомандующий и горстка людей, стоявших на верхних иерархических ступенях, остаток дня отдыхали, затем покидали большую палатку-павильон и совершали примерно тридцати– или сорокапятиминутный перелет в одном вертолете к месту следующего лагеря в сопровождении двух пустых вертолетов, на борту которых находились лишь по два ведущих их пилота.
Жизнь была приятная, но монотонная. Мне очень скоро стало ясно, что Пола отнюдь не нуждается в моих услугах, а возит меня в качестве спутника, чтобы производить внушительное впечатление на возможных противников и несговорчивых союзников. У меня было полно свободного времени, но, как оказалось, из-за предусмотрительности Полы. Я быстро понял, в чем заключаются основные обязанности ее многочисленных фрейлин и служанок.
Их задачей было сделать так, чтобы все, начиная с меня и кончая самым младшим армейским офицером, были счастливы, и еще чтобы мы не путались у Полы под ногами и вообще пореже попадались ей на глаза, за исключением тех случаев, когда ей требовался кто-либо из нас. Большую часть этих выводов я сделал сам, но окончательно расставил все точки над "i" генерал Пьер де Куси Аруба.
Генерал был не дурак выпить. Впрочем, пьяницей его назвать тоже было трудно, поскольку алкоголь не оказывал на него видимого действия и он, как правило, никогда не выпивал больше трех или четырех порций. Но эти три-четыре стаканчика были обязательны за завтраком, обедом, коктейлем и поздним ужином, то есть всякий раз, когда мы с ним встречались.
– В принципе, можно сказать, что я философ, – заявил он мне как-то вечером в своей палатке после того, как закончилось совещание штаба.
Офицеры ушли, а мне он предложил остаться и поговорить с глазу на глаз.
– Вы можете подумать, что я мог бы сколотить свою собственную армию и образовать свою собственную маленькую империю, – продолжал он. – И действительно, мог бы. Но я не из тех людей, которые желают завести собственную империю для себя. «Все вокруг немного сумасшедшие, кроме тебя и меня, и даже насчет тебя у меня есть сомнения». Люди интригуют меня. Мне нравится жить с удобствами и наблюдать за ними. Поэтому я для нашей Императрицы просто идеальный командующий. Она знает, что, пока ее войсками командую я, она может не беспокоиться по поводу возможного военного переворота.
– Насколько я понимаю, она ценит это.
– Да. В самом деле. – Он улыбнулся мне – это была именно улыбка, а не усмешка, с морщинками, собравшимися в уголках его глаз, и кончиками аккуратных чуть седоватых усов, приподнявшимися над уголками рта. – А будь вы на ее месте, разве не ценили бы?
– Думаю, она хороший босс, да? – спросил я.
– Вы хотели сказать, хорошая Императрица. – Он погрозил мне указательным пальцем. – Никогда не забывайте об этом. Императрица должна всегда оставаться Императрицей. Вот зачем нужны юные дамы.
– Юные дамы?
– Конечно. Близкое знакомство порождает презрение. – Он снова улыбнулся. – Разве можно представить знакомство более близкое, чем в постели, а?
– В общем-то верно, – мрачно кивнул я, думая о двух своих женщинах.
– Большинству королев постель не приносила ничего, кроме проблем, – говорил он. – И большинству императриц тоже. Королева Елизавета... Екатерина Великая... К тому же, обратите внимание, ни одна из фрейлин не так хороша, как сама Императрица.
– Да, я заметил.
– Не сомневаюсь. Так вот, искусство управлять мужчиной с помощью своего женского естества заключается в том, чтобы постоянно находиться почти на грани досягаемости и все же оставаться недосягаемой. Понимаете?
Я понял. И не только понял – во мне вдруг взыграл какой-то демонический импульс, ведь был брошен вызов моему инстинкту торговца. В те дни, когда Пола уговаривала меня отправиться с ней по дороге завоеваний, она постоянно посылала вполне недвусмысленные сигналы, говорящие о моей привлекательности для нее, как мужчины. И я считал само собой разумеющимся, что по большей части, если не целиком, все это было заранее рассчитанным ходом для достижения собственных целей. Но, как выяснилось, ей не требовались ни мои услуги как волшебника, ни я сам. Она попросту купила себе достопримечательность практически по цене нескольких обещаний, вместо того чтобы захватывать меня, теряя при этом людей и ресурсы. Типичный случай, поэтому я не особенно удивился тому, что со мной еще и расплатились фальшивыми деньгами. Но и для нее увидеть, как я, после того как меня так ловко провели, спокойно утешился тем, что получил эквивалент двух центов за доллар, наверняка было чем-то вроде оскорбления.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
