Читаем без скачивания Сердце змеи (СИ) - Turner Jane

На последней мысли Миранда бросила быстрый взгляд за стол Слизерина. Там тоже сидело три человека, но его среди них не было.

На обеде Том так и не показался, хотя она ждала его появления. Она просидела в Большом зале почти сорок минут, но так его и не дождалась. Хммм, коридор с Эльфридой они изучили до конца, а куда еще мог подеваться Реддл? Ну не на квиддич же он пошел?

Взгляд сам собой устремился наверх, на голубое яркое небо над головой, по которому скользили легкие облака, похожие на мазки кистью. Миранда быстро поднялась из-за стола, подхватила со скатерти сэндвич и пару яблок, аккуратно завернула это все в салфетки и направилась к дверям.

Погода на улице в самом деле была замечательная, несмотря на ветер, и Миранда даже задалась вопросом, зачем она просидела целый день в помещении. Над квиддичным полем вдалеке носились маленькие фигурки игроков, и оттуда же то и дело доносился громкий рев болельщиков. Ну и долгий же сегодня у них матч…

Она неторопливо пошла по тропинке вдоль озера, к лесу. Тома она увидела издалека – он сидел у самой воды под раскидистым тополем на том самом месте, где Миранде однажды удалось его оглушить. Склон слегка защищал его от ветра, но тот все равно трепал темные волосы. Миранда сошла с тропинки и спустилась по склону вниз, прошлогодняя листва тихо шуршала у нее под ногами. На тополе можно было разглядеть только что раскрывшиеся ярко-зеленые листочки. Одуряюще пахло влажной землей, озерной водой, как это бывает только в разгар апреля.

– Что случилось? – спросил Реддл, не оборачиваясь.

– Ничего, – ответила она просто, плотнее кутаясь в мантию.

– Тогда зачем ты пришла?

На этот вопрос у нее почему-то не было готового ответа, и Миранда протянула ему кулек из салфеток.

– Тебя не было на обеде.

Том развернул сверток и фыркнул.

– Я не голоден.

– Можешь рыбок в озере покормить, – предложила она спокойно, в очередной раз задаваясь вопросом, на кой черт ей это все надо, раз она ради него так старается. – Или русалок, смотря кто приплывет первым…

Реддл наконец-то перестал изображать безразличную ко всему статую и взглянул на нее удивленно, явно не понимая, насколько надо было обнаглеть, чтобы вот так явиться и вторгаться в его личное пространство без позволения. Но Миранда про себя уже твердо решила, что нельзя давать ему принимать абсолютно все решения в том, что касалось их отношений. И с ее мнением ему тоже придется считаться, и именно поэтому она решительно плюхнулась на землю рядом с Томом.

Некоторое время они сидели в молчании. Миранда смотрела на взволнованную поверхность озера, в которой отражалось небо, на первые травинки, пробивавшиеся из земли, на величественную громаду Хогвартса в стороне и думала о том, что давно не видела настолько мирной картины. Снова поднялся ветер и донес до них с квиддичного поля вопли зрителей, и это было единственным, что нарушало гармонию вокруг. Судя по тому, как чуть поморщился в этот момент Реддл, он думал о том же.

– Чем ты собиралась заняться после сдачи ЖАБА и окончания школы? – спросил Том внезапно. – Ты ведь хочешь стать целителем?

Миранда покосилась на него удивленно, но ответила:

– Ну, больше всего я рассчитывала найти этого мага-вудуиста и заставить его вернуть меня домой. Это в любом случае будет необходимо, ведь только в Хогвартсе я была в безопасности, но через два месяца мне придется его покинуть, и мои преследователи наверняка возьмутся за меня всерьез. Но если ты спрашиваешь в более глобальном смысле… То да, я всегда полагала, что после школы подам документы в больницу Святого Мунго и пройду обучение на целителя. Почему ты спрашиваешь?

– Я думал о том, чем займусь в будущем. Раз уж Диппет отказал мне в месте преподавателя, надо решать, что делать дальше, – сказал Том спокойно, и Миранда чуть вздрогнула. Жутковато было слышать эти слова от Волдеморта, хотя ей и было известно, что первая война с ним начнется в Британии лишь в семидесятых – то есть через целых двадцать пять лет.

– Что же ты надумал?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Есть кое-какие… дела, которые нужно выполнить. Вряд ли это займет много времени, несколько месяцев максимум… А после я собираюсь отправиться в путешествие. Надолго, полагаю, что не меньше, чем на несколько лет, – заявил Реддл уверенно. – Сначала в Европу, оттуда в Азию, дальше – как получится… Я уже задумывался над этим, просто рассчитывал отложить эту поездку на какое-то время. Но, раз с преподаванием не вышло, можно будет поехать сразу же.

– Зачем тебе туда ехать? – удивилась Миранда. – Что ты рассчитываешь найти?

– Знания, разумеется, – Реддл бегло ей улыбнулся, почувствовав на себе пристальный взгляд собеседницы. – Я хочу больше знать о Темных Искусствах. Я много изучал их здесь, в Хогвартсе, я достиг больших высот, но ведь можно познать куда больше! Одно только похищение души и полное подчинение человека чего стоит, а ведь мы узнали о них из книги с краткими описаниями магических ритуалов других стран! Можешь представить, сколько всего можно узнать о разновидностях темной магии каждой народности непосредственно на их родине? Это же откроет столько возможностей!

В это мгновение он казался невероятно вдохновленным. О да, Темные Искусства действительно были его страстью – это было видно по тому, как взволнованно Том о них говорил, как эмоционально жестикулировал. Темные глаза горели неподдельным воодушевлением, и Миранда против воли им залюбовалась.

– Я полагаю, что и о целительстве можно узнать куда больше, если не зацикливаться на Святом Мунго, а поездить по миру, – добавил внезапно Реддл ни к селу ни к городу.

Миранда поначалу вообще не поняла, к чему это он сказал, а через несколько секунд от неожиданности у нее глаза на лоб полезли.

– Прошу прощения?

– Я предлагаю тебе поехать со мной, – заявил Том прямо, на этот раз повернувшись к ней и глядя ей в лицо. – Раз тебе так хочется быть целителем – пожалуйста. Но ведь ты можешь учиться и не здесь, правильно? Поизучаешь целительские практики других стран, это даже добавит тебе очков, когда ты снова вернешься в Англию. Впрочем, мне почему-то кажется, что ты не откажешься также и от возможности изучать Темные Искусства со мной…

– А как же мое возвращение домой? В мое время? – перебила его Миранда, таращась на Тома в полной растерянности. Мерлин, что за очередная безумная фантазия пришла ему на ум?

– Я не отпущу тебя туда, – заявил он без колебаний, и у Миранды отвисла челюсть. – Ты останешься здесь.

– Извини, а если я этого не хочу? – спросила она отрывисто, со смесью изумления и раздражения понимая, что он вновь уже все для себя решил, и ее собственное мнение приоритетным вовсе не являлось.

– А зачем тебе возвращаться в свое время? – ехидно осведомился Том, нисколько не смутившись. – Дальше воевать со мной? Из твоих слов я понял, что ситуация в твоем будущем складывалась для тебя не ахти, и я почти одержал победу. Так что тебя там держит? Хочешь продолжать бессмысленную борьбу уже после поражения?

Миранда задохнулась от негодования и уже набрала воздуха в грудь, чтобы разразиться очередной возмущенной речью, но Том внезапно предпочел сменить тактику. Вместо ожидаемых насмешек и угроз он вдруг совершенно спокойно сказал:

– Хорошо, допустим. Тогда скажи мне, чего хочешь ты сама? Что ты увидела в зеркале Еиналеж? Свое возвращение в будущее? – у нее вырвался чуть слышный всхлип, а Том продолжил, будто ничего не услышал. – И если бы у тебя был свободный выбор, что бы предпочла ты сама? Забудь сейчас на время о каком-то мифическом долге, обязательствах, чувстве благородства и прочей ерунде. Чего хочешь ты сама?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Она угрюмо молчала. Реддл снова обратился к запрещенному приему – давил на ее чувства, прекрасно зная, как сильно Миранда влюблена в него. Чертов манипулятор, который прекрасно знает, как правильно сыграть на ее эмоциях!

Думать об этом было… странно. За все это время Миранда ни разу всерьез не рассматривала возможность специально остаться в этой эпохе. Ее пребывание в сороковых годах было вынужденной мерой, все ее знакомство с Томом – случайным эпизодом, собственную влюбленность она воспринимала как ошибку. Но… остаться в этом времени? Добровольно отказаться от поисков, от возвращения домой? Ради чего?