– Миранда, Лефевр должна заняться ты, – спокойный голос Тома прервал эти мучительные раздумья, и она вздрогнула. – Ее необходимо схватить немедленно, иначе упустим, и все придется начинать сначала. Сейчас у нас есть небольшой запас времени, когда она еще может поверить, что в плане Оуэна что-то пошло не так, но мы пока не догадались о ее участии. Никто из нас подобраться к ней не сможет, только ты. Но тебе придется быть очень осторожной и использовать все свое актерское мастерство, чтобы она тебя не разоблачила.
– Ты хочешь, чтобы я ее оглушила?
– У тебя ничего не получится, – заявил он без малейших колебаний. – Она смогла перенести тебя сюда, она смогла похитить души девяти человек за одно утро. Она очень могущественная колдунья, которая, скорее всего, тебя просто размажет, если ты попытаешься ее оглушить. Здесь так действовать нельзя, нужно изящнее…
– Что ты предлагаешь? – спросила она слегка удивленно, не ожидая, что Реддл способен дать кому-то столь высокую оценку его возможностей. В то, что их врагом являлась Симона, Миранда по-прежнему не очень верила, но с Томом решила пока не спорить.
Он помедлил, пристально разглядывая ее, а затем скрылся ненадолго в спальне. Вернулся оттуда через полминуты и продемонстрировал ей небольшой пузырек темного стекла.
– Подольешь это ей. Это ее не убьет, только… ослабит на время. Антонин, Абраксас, вы пойдете с ней. Поможете, если что, и доставите мне Лефевр.
– Да, мой Лорд.
В отличие от беспрекословных Долохова и Малфоя, Миранда видела целый веер недостатков у этого, так сказать, «плана», и от возмущения она даже не сразу смогла заговорить.
– То есть ты хочешь, чтобы я просто взяла и отравила ее?!
– А что тебя смущает?
– Ну… – все еще кипя от негодования, она сделала вид, будто задумалась. – Хотя бы то, что она может не захотеть это пить! Если я на секунду предположу, что ты прав, и Симона в самом деле та самая ведьма, которую мы ищем, ты и вправду думаешь, что она согласится выпить что-то у меня из рук?! И потом, если она и впрямь такая сильная колдунья, как ты говоришь, она может суметь нейтрализовать действие снотворного!
Несколько мгновений Том медлил, принимая какое-то решение. Устремленный на нее темный взгляд в эти секунды стал пронизывающим, изучающим, и Миранде стало не по себе от этого внимания. Что у него на уме?
– Выйдите все, – вдруг приказал Том негромко, не испытывая ни малейших сомнений, что его приказ будет выполнен точно так же, как предыдущие. – Оставьте нас.
Мальсибер, Нотт, Малфой и Долохов без нареканий скрылись за портретом. Едва они вышли, Миранда снова посмотрела Тому в лицо.
– Что ты недоговорил?
– Это не совсем снотворное, – сообщил он неторопливо, все так же внимательно наблюдая за ее реакцией, и у Миранды кольнуло в груди в ожидании чего-то плохого. – Это довольно редкий яд, о котором тебе, я уверен, приходилось читать. «Оставь надежду», слышала о таком?
Пару секунд она молчала, отыскивая в памяти смутно знакомое название, а потом охнула, вспомнив, как читала об этом у Годелота в «Волховании». Очень мерзкий яд, который сначала лишает магических сил, а через семь суток ты умираешь в страшных мучениях…
– Так ты хочешь лишить ее магии?
– Да. Я слабо представляю себе ее истинные способности и не хочу рисковать.
– Ты явно готовился к этому заранее. Даже яд успел сварить, – пробормотала Миранда, вспоминая чудовищно длинный и сложный процесс приготовления, а потом прищурилась. – Но это не отменяет главного! Во-первых, я не хочу травить возможно невиновного человека! Во-вторых, она же не дура, чтобы пить то, что я ей налью! Если она на самом деле враг, с чего ты вообще взял, что она станет пить это в моем присутствии?
– Станет, если увидит, что это безопасно.
Некоторое время Миранда молча смотрела на него, пытаясь осознать смысл последних слов, а потом отшатнулась, чувствуя, как лицо заливает мертвенная бледность.
– Нет!
– Это единственный способ, – Том пожал плечами. – Иначе ты ее не убедишь.
– Я не стану добровольно пить эту дрянь! Лишиться магии, а потом умереть – спасибо, это как-то не для меня!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Я дам тебе противоядие. Ты ведь читала, что, если принять его в первые три дня, исцелишься без каких-либо последствий?
Миранда воинственно скрестила руки на груди, хотя от неверия, потрясения, страха у нее в буквальном смысле волосы на голове шевелились. Реддл точно ненормальный, раз предлагает такое! Только он может даже человека, который хоть что-то для него значит, отправить на верную смерть!
У нее вырвался горький смешок.
– Знаешь, это даже забавно. Помнится, несколько месяцев назад ты говорил, что моя главная ошибка – это то, что я пью в твоем присутствии. А теперь ты решил выйти на новый уровень, чтобы я выпила яд из твоих рук добровольно? Представляю, как тебе будет смешно…
В один шаг Том преодолел разделявшее их расстояние и остановился прямо перед ней. Миранде пришлось даже запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним глазами – и выражение лица Реддла в данный момент меньше всего походило на насмешливое. Совсем наоборот, сейчас оно было жестким, холодным, лишенным какого-либо намека на чувства.
– Это вопрос доверия, Миранда, – отчеканил он, почему-то явно рассерженный ее словами, исполненными горечи и сарказма. – Все упирается лишь в то, насколько сильно ты мне доверяешь. И потом, если я тебя обману, у тебя будет еще семь дней на то, чтобы самой достать противоядие. И мотивация у тебя будет просто отменная, не так ли?
Она в гневе прищурилась.
– Как ты вообще себе это представляешь? Я же лишусь магии, превращусь в сквиба! Что я должна буду делать?
– Ничего, – он пожал плечами. – Долохов и Малфой приведут тебя ко мне.
– Прелестно, – оценила она. – Очутиться без магических способностей, отравленной крайне мерзким медленнодействующим ядом рядом с людьми, которые меня ненавидят. Скажи честно, это такая месть? Ты решил проучить меня за все, что я натворила, и для пикантности ситуации я должна принять этот яд добровольно? А потом семь дней ты будешь наслаждаться, наблюдая за моими мучениями?
– Ну… – он сделал вид, будто задумался, и на губах зазмеилась жуткая ледяная усмешка, которая так ее пугала. Темные глаза полыхнули алым. – Не попробуешь – не узнаешь, верно?
Несколько секунд они молча неотрывно смотрели друг на друга. У Миранды внутри все застывало, покрывалось коркой льда, пока она вглядывалась в глаза Тома в поисках хоть какой-то подсказки о его настоящих чувствах. Однако тот ей задачу намеренно не облегчал – смотрел бесстрастно, и ей оставалось только догадываться, какие мысли блуждали в его голове.
– Ты мне веришь, Миранда? – спросил Том тихо.
В глазах защипало, в горле встал ком, когда она поняла ответ на этот вопрос. Выбор был сделан, причем даже не сейчас. А, скорее всего, еще сегодня днем, когда она сказала, что поедет с ним после Хогвартса в его путешествие. Или вчера, когда она сама поцеловала Реддла в метре от бесчувственного Игнотиуса… Или еще раньше, когда позволила ему так целовать ее после бала? Или вовсе на Рождество, когда она не выдала Тома Дамблдору?.. Но, Мерлин, вот сейчас она точно совершает самую огромную ошибку в своей жизни, и на ее могиле будут совершенно заслуженно красоваться слова: «Умерла из-за собственного идиотизма».
Вместо ответа она молча протянула ладонь, и Реддл вложил туда чуть теплый пузырек. Не глядя на него, Миранда крепко сжала пальцы.
Я выбрала свою судьбу.
========== Глава 36 ==========
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вместе с Малфоем и Долоховым Миранда вышла из гостиной и направилась к башне Гриффиндора. Темный пузырек оттягивал ей карман, жег сквозь ткань мантии, и Миранда отстраненно задавалась вопросом, как она могла согласиться на подобное. Зачем, ради чего идти на такой риск? Кому это надо?
Ее спутники следовали за ней молча. О чем с ними разговаривать, она понятия не имела, и только когда до портрета Полной Дамы оставалась всего одна лестница, Миранда впервые обратилась к ним:
