– Что ты сделала?! – внезапно взвизгнула Симона, разом утратив все свое благодушное настроение, и вскочила на ноги. Должно быть, совершать резких движений им уже не следовало: ведьма покачнулась и была вынуждена ухватиться за край парты, чтобы устоять на ногах. Привлекательные черты исказились от гнева и непонимания. – Как?!
Она перевела взгляд на бокалы, и краски полностью покинули смуглое лицо, сделав его каким-то серым. Симона нервным движением схватила бутылку, наклонилась к горлышку и принюхалась, а затем уставилась на Миранду. Бутылка выскользнула из ослабевших пальцев и разлетелась на куски. По классу поплыл приторно-сладкий запах медовухи. Миранде подумалось, что она вполне могла бы ощутить злорадство, удовлетворение от беспомощности своего врага… Но ее так мутило, что все мысли были только о том, как сохранить равновесие и не завалиться набок.
– Ты не могла!.. – выдавила Симона потрясенно, с ужасом переводя взгляд на собственные руки и теперь бесполезную волшебную палочку. – Ты же ни о чем не подозревала!
– Я – нет, – подтвердила Миранда, поднимаясь на ноги. Чувствовала она себя неважно, зрение, казалось, ощутимо село, и предметы вокруг расплывались. – Но вот Том догадался первым. А тебе не стоило быть настолько самоуверенной…
– И ты согласилась выпить эту мерзость?.. – прошептала Симона изумленно. Миранда полностью ее понимала – осознавать, что у тебя больше нет магии, что ты даже на простейшее заклинание больше не способна, было… неестественно. Будто она лишилась возможности ходить или разговаривать. – Ты сумасшедшая…
Миранда, пошатываясь, подошла к двери и открыла ее, на пороге показались Долохов и Малфой. Симона машинально выхватила палочку, а в следующий миг ее лицо скривилось от отвращения и ненависти, когда она вспомнила, что ничего не может сделать. Лефевр не кричала, не сыпала проклятьями и оскорблениями – она точно не могла вполне осознать, что именно с ней произошло и что она в какие-то полчаса полностью утратила все свое могущество. Затем она несколько раз быстро моргнула, будто у нее перед глазами все расплывалось и она пыталась восстановить зрение. Свободной рукой она продолжала опираться о парту, боясь лишиться единственной опоры.
Малфой же даже церемониться с ней не стал. Сразу направил на опытную взрослую колдунью палочку и произнес:
– Отключись!
Та без сознания рухнула на пол, и Малфой поднял ее в воздух так же, как до этого левитировали Оуэна. Долохов быстро с помощью магии заставил исчезнуть осколки, разлитое вино, бокалы и печенье, а затем бесстрастно обратился к Миранде:
– Идемте, моя Леди. Нас ждут.
Дурнота ощущалась настолько явственно, что она даже не слишком остро восприняла эту «Леди», которую слышала уже во второй раз. На выходе из класса Долохов вдруг поднял волшебную палочку, и Миранда успела вздрогнуть, но это оказались лишь Дезиллюминационные чары, которые скрыли ее от посторонних глаз. Эти же чары слизеринцы использовали и на себе, и на бесчувственной Симоне. Их странная процессия беспрепятственно спустилась на первый этаж и покинула замок, не встретив по пути ни завхоза, ни Пивза.
На улице было свежо, холодно, Миранда плотнее закуталась в мантию. Ночной воздух не принес облегчения, наоборот, тело все больше ощущалось как чужое, ноги начали заплетаться. Зрение упало так сильно, что она брела практически вслепую, пока в один момент не обнаружила, что ее ведет под руку, не давая упасть, скрытый чарами Долохов. Быстрым шагом они отходили от замка в сторону Запретного леса, пока не дошли до небольшого дощатого двухэтажного строения за деревьями. Сквозь щели пробивался слабый свет со второго этажа, но зато не доносилось ни единого звука. Она никого не видела, но Малфой внезапно остановился и произнес:
– Спокойно, это мы.
– Долго вас не было, – сообщил из темноты чей-то голос – кажется, Мальсибера. – Проходите, все наверху. Так ведьмой оказалась Лефевр?
– Вроде да, хотя Мерлин ее разберет, – отозвался Долохов, и повисла выразительная пауза, в ходе которой все взгляды, кажется, были устремлены на нее. Миранда покачнулась, плохо понимая, что происходит, и чья-то рука ее поддержала. Интересно, как отравленный этим ядом человек выдерживает семь дней, если она уже сейчас еле стоит на ногах?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– А что Бэгшот? – спросил быстро Абраксас.
– Пока жив, – отозвался из темноты еще один голос, на этот раз принадлежавший Нотту. – И, кажется, рассказал все, что нужно. По крайней мере, Том был в хорошем настроении…
– Отлично, – Абраксас заметно повеселел. – Тогда не будем заставлять его ждать.
Малфой и Долохов открыли створку ворот и пустили ее внутрь, в то время как Нотт и Мальсибер остались снаружи на страже. Всей процессией они сразу направились к лестнице на второй этаж, которая громко скрипела и заранее предупреждала присутствующих о появлении гостей. Едва шагнув на последнюю ступеньку, Миранда сразу услышала прочие звуки – скрип половиц, голоса, тихое всхлипывание, переходившее в подвывание. От света, показавшегося после ночной темноты ослепительным, заслезились глаза, перед ними стояли сплошные белые пятна.
– Мой Лорд, – почтительно сказал Малфой, а затем послышался глухой удар – кажется, бесчувственную Симону не слишком аккуратно опустили на пол. Послышался новый исполненный ужаса всхлип – вероятно, это Оуэн увидел свою возлюбленную. – Все выполнено.
– Очень хорошо, – этот голос был ей настолько хорошо знаком, что Миранде даже стало чуть свободнее дышать. Послышались приближающиеся шаги, хватка Долохова на ее локте пропала, и в то же мгновение ее подхватили другие руки, не давая упасть. В отличие от Долохова, эти руки держали ее куда более бережно и были ей хорошо знакомы, и Миранда испытала иррациональное облегчение, почему-то чувствуя себя в безопасности. Необходимость оставаться в сознании, цепляться за реальность перестала быть такой острой, точно она добралась до безопасной гавани, а не находилась под медленным воздействием беспощадного яда в окружении будущих самых опасных людей магической Британии, более того – в объятиях человека, который станет самым страшным кошмаром большинства ее знакомых. В пыльном затхлом воздухе ей почудился аромат знакомого одеколона, и следующий вопрос прозвучал совсем близко. – Вас никто не видел?
– Нет, мой Лорд. Однако они покинули факультетскую гостиную вместе, и как только исчезновение Лефевр вскроется…
– Разберемся, – отозвался Том небрежно, а в следующее мгновение Миранда ощутила, как ей запрокинули голову, к губам прижалось что-то стеклянное, и рот наполнило горькое на вкус варево. – Пей давай, Миранда, – и следующие слова он произнес шепотом, наклонившись к самому ее уху, и Миранда не была до конца уверена, было ли это на самом деле, или же ей послышалось в бреду отравления. – Ты же не думала, что я так легко отпущу тебя?..
Она послушно проглотила отвратительное снадобье, даже не зная, что это. Белые пятна в глазах стремительно чернели, сливались в одно сплошное беспросветное марево, в ушах усилился гул, и больше Миранда ничего не видела и не слышала.
Комментарий к Глава 36
*Лоа – в религии вуду невидимые духи, посредники между богом и человеком.
========== Глава 37 ==========
Очнулась она там же. Миранда лежала на грязном дощатом полу, рядом слышались голоса слизеринцев, доски слабо подрагивали под чьими-то шагами. Сквозь щели в стенах и потолке врывался холодный апрельский ветер, и Миранда поежилась. Откуда-то с крыши доносился металлический лязг флюгера – не соврал Бэгшот… Повернув голову, она открыла глаза и обнаружила в углу комнаты мышь, которая принюхивалась, блестя черными глазами-бусинками. Длинные усы чуть подрагивали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В голове было восхитительно ясно. Ушли дурнота и слабость, зрение полностью восстановилось, ощущение сухости в горле исчезло, руки и ноги снова слушались. Лежа на полу, она, не глядя, вытащила волшебную палочку и сказала:
