Читаем без скачивания Сердце змеи (СИ) - Turner Jane

Внутри она вся заледенела, и голос ее звучал слегка надтреснуто, будто ее голосовые связки тоже покрылись льдом.

– Дело не в моей тонкой натуре, а в том, что это опасно, – слова вылетали изо рта сами, и, спроси ее кто-нибудь об этом – она не смогла бы внятно объяснить, почему в очередной раз переступает все допустимые нормы морали и человечности. Ну почему, почему ей было так сильно не плевать на него, что она готова переступить через себя, лишь бы с ним все было в порядке? Почему, почему она идет на это именно ради него? – Если что-то пойдет не так, для тебя это может плохо закончиться. Я хорошо дерусь, лучше всех присутствующих, и ты это знаешь, – вероятнее всего, после этих слов все, кто стал свидетелем этого разговора, еще больше захотели утопить ее в Черном озере, но сейчас Миранде было не до них. – ЛаКруа и Добрев – опытные боевые маги, они не вчера родились и могут догадаться. Тебе нужна какая-то поддержка на случай, если что-то пойдет не так.

Том пристально вглядывался в ее лицо во время этой речи с каким-то совершенно нечитаемым выражением. Она во второй раз напомнила ему о том, что он не всесилен, может, из-за этого он теперь злится?.. Но она должна была это сказать, прошлые их дуэли со сторонниками Гриндевальда и впрямь закончились не очень…

– Хорошо, – наконец произнес Том негромко. Кто-то в комнате шумно выдохнул. – Посмотрим, что из этого получится.

***

Дальнейшее запомнилось смутно. Все происходящее было настолько иррационально, странно, настолько выбивалось из любого привычного порядка вещей, что казалось просто ярким безумным сном. В памяти отложилось ощущение, будто все ее внутренности плавятся, а кожа пузырится – отвратительнейший эффект Оборотного зелья. Превратившись в Симону, Миранда обнаружила, что ее родная мантия крайне узка ей в талии, а подол подметает грязный пол, и с помощью чар подправила ее. Том превратился в Оуэна, и на первый взгляд ничем не отличался от когтевранца, но были мелочи, которые могли выдать его внимательному наблюдателю – жесты, походка, движения, взгляд… Миранда не сомневалась, что и она сама похожа на настоящую Лефевр не больше, но Том, похоже, полагал, что это уже не важно. Им будет необходимо выиграть лишь несколько секунд – а для этого выдающийся актерский талант не нужен.

Потом был длинный темный тоннель под школой, выйдя из которого, они очутились где-то на задворках Хогсмида. Миранда слабо представляла, где находится нужная им гостиница, и положилась на Тома, который уверенно вел их вперед. Она же продолжала сжимать в пальцах волшебную палочку Симоны и без остановки думала о том, на что она согласилась. Что за вечер самоубийственных поступков, что Реддл с ней делает, раз она так себя ведет?

Гостиница «Хромой тролль» представляла собой обшарпанное здание в узком переулке – вполне ожидаемое место, которое могло бы служить убежищем для скрывающихся от закона преступников. Тихо тренькнул колокольчик, когда Том открыл дверь, и за стойкой встрепенулся сонный волшебник – вероятно, сам хозяин гостиницы, едва ли тут был собственный портье. Реддл, не тратя зря времени, заклинанием усыпил его и направился к лестнице наверх. Миранда шла следом, и с каждой ступенькой ей казалось, что ноги становятся все неподъемнее и неподъемнее. Она сейчас добровольно помогает Реддлу совершить убийство, он ее не заставлял…

Том остановился у двери в конце полутемного унылого коридора с вытертой ковровой дорожкой на полу и вылинявшими обоями, чей изначальный цвет распознать было уже невозможно. Подняв палочку в воздух, он невербально наложил Заглушающие чары. Миранда остановилась рядом, стараясь не дышать. Бросив на нее быстрый взгляд, Том постучал условным стуком. Она на мгновение зажмурилась, стараясь взять себя в руки. Отступать было поздно.

Дверь открылась, и на пороге показался Добрев, который нацелил было воинственно палочку на Реддла, но сразу опустил ее.

– А, это вы, ну наконец-то – прогнусавил он и посторонился. – Не очень-то вы торопились…

– Пришлось задержаться, – сказала Миранда, лишь в самый последний момент вспомнив, что в паре «Оуэн-Симона» именно Лефевр была главной. Слышать вырывающийся из ее горла голос Симоны было дико. Краем глаза она уловила пристальный взгляд Тома, который чуть заметно ей кивнул. – Возникли трудности… Здесь все тихо?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Да, мадам, – отрапортовал Этьен, поднимаясь с дивана при их появлении. – Мы покидаем наконец-то Шотландию?

– Боюсь, не совсем, – холодно заявил Том и небрежно махнул палочкой в сторону Гнусавого, и тот повалился на пол и застыл без движения. Вслух заклинание Реддл не произнес, но судя по эффекту, это было что-то вроде Чар Помех. На Оуэна Бэгшота Том сейчас походил менее всего – слишком хорошо была Миранде знакома эта самодовольная усмешка.

Дальнейшее происходило очень быстро. Этьен отреагировал молниеносно, и Миранде показалось, что он даже не задумался, что делает. Желтый луч полетел в Тома, который тот небрежно отбил. Заклинание срикошетило в шкаф, и во все стороны полетели щепки и осколки грязного зеркала. Миранда направила палочку на дверь в коридор, и та захлопнулась. Палочка Симоны лежала в руке плохо, слушалась с трудом.

Следующее заклинание француза полетело точно в Миранду, и она лишь в последний миг успела выставить гибкий щит, прогнувшийся под ударом, словно зонтик, вывернутый на сильном ветру наизнанку. Этой секунды отвлеченности ЛаКруа хватило, чтобы Том беззвучно выдохнул очередное заклинание, угодившее в цель. Француз отлетел назад и ударился о стену, Миранда выкрикнула:

– Экспеллиармус!

Палочка Этьена улетела куда-то за диван, и в комнате повисла тишина. Том держал француза на прицеле, сам же ЛаКруа медленно, морщась от боли, встал на четвереньки и сел к стене. Лишившись оружия, он больше не пытался нападать и теперь переводил взгляд с Тома на Миранду. И хотя Оборотное зелье все еще действовало, через мгновение лицо француза озарило понимание.

– А… – протянул он с трудом и сплюнул кровавый сгусток на пол. – Это опять вы двое… Похоже, Симона вас все-таки недооценила?

– Да, – согласился Том легко.

Этьен скривился в неприятном оскале, который должен был изобразить улыбку.

– Все равно вы долго не протянете, – пообещал он с трудом. В горле у него что-то забулькало, и Миранда задалась вопросом, чем Том успел его ранить. – Лефевр нельзя злить. Она… страшна в гневе. Напрасно вы думаете, что одолели ее.

– Она не переживет тебя надолго.

С трудом, стараясь двигаться как можно осторожнее, Этьен сел прямее, с интересом рассматривая Тома. Взглянув на него, Миранда увидела, что действие Оборотного зелья заканчивается: волосы Бэгшота быстро темнели, он стал выше, державшие палочку пальцы стали длинными и аристократичными. Скосив глаза и обнаружив пепельные волосы вместо белокурых, Миранда поняла, что и ее родной облик вернулся.

– У тебя большое будущее, парень, – сказал Этьен задумчиво, не сводя глаз с Реддла. В нем не было страха или неуверенности, только какая-то усталость и покорность судьбе, которую было странно наблюдать у совсем молодого парня. – Нам казалось, что Бэгшот держится молодцом, несмотря на юный возраст, однако он рядом с тобой и близко не стоял. Теперь я понимаю, почему в тот раз ты нам отказал. Ты сам построишь будущее, без чьей-либо помощи, правильно?

Губы Тома тронула надменная улыбка.

– Но ты ничего не добьешься, пока рядом с тобой она, – как ни в чем не бывало продолжил Этьен и кивком указал на Миранду. У той удивленно расширились глаза, а Реддл даже не шелохнулся, но – Миранда была уверена – слушал он крайне внимательно. – Ты тратишь столько усилий на то, чтобы уберечь ее! Благородно, но недальновидно. Она всегда будет отвлекать тебя, тянуть вниз, не давать развернуться во всю мощь. С ней ты так и не узнаешь, что такое подлинное величие.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

У Миранды вырвался растерянный вздох – подобного психологического анализа от долговязого Этьена она как-то не ожидала и даже близко не представляла, какое впечатление его слова произвели на Реддла. На полу медленно зашевелился Добрев, и Том чуть повел плечами, точно сбрасывал оцепенение.