— Разве ты не знала, кто я? — спросил он.
— Никто мне не сказал, а сама как бы я догадалась? Ваше перо безжалостно и ядовито, а вы…
— Продолжайте…
— А вы показались мне добрым и веселым.
— Я добрый с маленькими нищенками, которые плачут на кораблях с сеном, и злой с людьми голубой крови.
Анжелика вздохнула. Она никак не могла согреться. Она указала подбородком в сторону двери.
— Теперь вам следует уйти.
— Уйти! — воскликнул поэт. — Уйти, когда Сорбонна поджидает меня, чтобы пойти по следу, а чертов полицейский мечтает заковать в кандалы?
— Их уже нет на улице.
— Нет, они там. Они подстерегают меня в темноте.
— Клянусь вам, они и не подозревают, что вы находитесь именно здесь.
— Как можно быть в этом уверенным? Разве ты не знаешь эту парочку, моя милая, ты, которая была в банде Весельчака?
Анжелика жестом приказала молодому человеку замолчать.
— Вот видишь? Ты и сама чувствуешь, что они там, снаружи, настороже, ждут, осыпанные снегом. И ты хочешь, чтобы я ушел!
— Да, пойдите прочь!
— Ты меня выгоняешь?
— Да, я вас выгоняю.
— Но ведь я не причинил тебе зла?
— Причинили.
Он долго смотрел на Анжелику, а затем протянул к ней руку.
— Тогда давай помиримся. Иди сюда.
Она осталась неподвижной, и он добавил:
— Нас обоих преследовала собака. Что нам останется, если мы будем злиться друг на друга?
Он все еще протягивал ей руку.
— Твои глаза стали такими жесткими и холодными, как изумруды. В них больше не увидишь солнечного отражения маленькой речушки под зеленью листвы, которая говорит: «Люби меня, целуй меня…»
— Это говорит река?
— Нет, это говорили твои глаза, пока я еще не был твоим врагом. Иди ко мне!
Анжелика внезапно уступила и присела на корточки рядом с ним. Молодой человек обнял ее за плечи.
— Ты вся дрожишь и больше не выглядишь уверенной хозяйкой трактира. Что испугало тебя, что причинило боль? Собака? Полицейский?
— Собака. Полицейский. И вы тоже, господин Грязный Поэт.
— О, роковая троица Парижа!
— Вы знаете все и обо всех, вы всегда в курсе малейших событий… вы знаете, кем я была до того, как попала к Весельчаку?
Молодой человек досадливо поморщился.
— Нет. С тех пор как я тебя вновь встретил, я разузнал, как тебе удалось выпутаться и как ты прибрала к рукам хозяина трактира. Но что было до Весельчака — тут след обрывается.
— Вот и прекрасно.
— Но меня раздражает, что, в отличие от меня, этот чертов полицейский знает о тебе все, я уверен.
— Вы состязаетесь друг с другом в получении сведений?
— Случается, мы с ним даже ими обмениваемся.
— В сущности, вы очень похожи друг на друга.
— Чуть-чуть. Но все же между нами существует большая разница.
— Какая же?
— Дело в том, что я не могу его убить, а вот он вполне способен отправить меня в последний путь. Если бы сегодня вечером ты не открыла мне дверь, его стараниями я оказался бы в Шатле. И сейчас благодаря дыбе мэтра Обена стал бы на три дюйма длиннее, ну а завтра на рассвете уже раскачивался бы на виселице.
— А почему вы говорите, что сами не сможете его убить?
— Потому что я не умею убивать. Мне становится плохо от одного только вида крови.
Увидев выражение отвращения на его лице, Анжелика рассмеялась. Худая рука поэта коснулась ее шеи.
— Когда ты смеешься, ты становишься похожей на маленькую голубку.
Клод Ле Пти склонился к ней. Она увидела в его нежной и насмешливой улыбке темную прогалину, оставленную щипцами Большого Матье, и ей захотелось плакать и любить этого мужчину.
— Все хорошо, — шептал поэт, — ты больше ничего не бойся. Все уходит далеко-далеко… Только снег за окном, и мы здесь, в тепле… Не часто мне доводится заночевать в таком уютном местечке!.. Под халатом на тебе ведь ничего нет?.. Да, я чувствую. Не шевелись, моя милая… Не говори больше ни слова…
Его рука скользнула, раздвинула полы пеньюара, чтобы коснуться плеча, затем опустилась ниже. Он смеялся, потому что Анжелика вздрагивала.
— Вот они, нежные почки весны. Но ведь на улице — зима!.. Он накрыл ее губы своими. Затем опустился на пол перед очагом и осторожно привлек к себе Анжелику.
* * *
Слышишь, родная, где-тоРазносчик водки кричит,Увы, означает это,Что утро в окно стучит…
Клод напялил на себя огромную шляпу и дырявый плащ. Близился рассвет, и по заснеженной улице в молчаливой белизне, переваливаясь, как медведь, брел укутанный шарфом продавец водки.
Анжелика подозвала разносчика. Он налил им обоим, прямо на пороге дома, по стаканчику крепкой наливки. Когда торговец ушел, они улыбнулись друг другу.
— Куда же вы теперь направляетесь?
— Рассказать Парижу о новом скандале. Господин де Бриенн сегодня ночью застал свою жену с любовником.
— Этой ночью? Откуда вы знаете?
— Я все знаю. До свидания, моя красавица.
Анжелика удержала его за полу плаща и сказала:
— Возвращайтесь.
Продолжение следует…Примечания
1
Потерна — закрытый проход, галерея внутри крепостного укрепления или же тайный выход из крепости. — Примеч. ред.
2
Тюны — устаревшее французское жаргонное слово. Так во Франции в XVII веке называли нищих-попрошаек, воров. — Примеч. пер.
3
Так у автора. Приказ о строительстве моста отдавал Генрих III, мост был достроен при Генрихе IV. — Примеч. ред.
4
В 1725 году во Франции было учреждено своеобразное полицейское подразделение так называемых «агсher des pauvres» («стрелков бедных»), которые занимались препровождением в тюрьму нищих и попрошаек. — Примеч. пер.
5
В здании дворца Генего впервые стала выступать Парижская опера, а позднее Комеди Франсез. — Примеч. ред.
6
27 мая 1653 г. в Турне была найдена гробница короля Хильдерика I (440–481, правил с 457 г.). В погребении находился плащ с 300 золотыми пчелами, а также другие сокровища и кольцо, на котором была надпись «Childeric Regis». Хильдерик был представителем династии Меровингов, которые, как считалось, обладали даром излечения путем наложения рук. Этот дар приписывался всем французским королям. — Примеч. ред.
