злости Тибальд гнался за ними по пятам и старался разбить то немногое, что ещё осталось от их тыквины. Лишившись колошмателя, он больше не мог открывать ящики. Теперь у него осталась лишь одна возможность победить: сломать тыквину соперников и таким образом не дать им финишировать.
Чарли больше не мог мыслить здраво, впереди уже показались огненные круги. Ещё немного – и завершится третий круг.
– Бей по последнему ящику! Вон там! – завопила Джун.
Чарли, думающий только о Мангустине, машинально послушался.
Музыка вокруг ускорила темп и стала тревожной. Когда Чарли поднял колошматель, грянули трубы и барабаны. Он нанёс удар молотом и услышал гонг. Из ящика прямо ему в лицо вырвался шар ослепительного света. Музыка на миг смолкла, а потом зазвенела единственная пронзительная нота.
– ОСЛЕПЛЯЮЩЕЕ ЗАКЛИНАНИЕ! ЧАРЛИ ВЕРНЬЕ БОЛЬШЕ НИЧЕГО НЕ ВИДИТ! ПОХОЖЕ, ИСХОД ГОНКИ ПРЕДРЕШЁН. ВОЗМОЖНО ЛИ, ЧТОБЫ НА СКАЧКАХ ПОБЕДИЛ СЛЕПОЙ ВОЗНИЦА?!
Чарли ожесточённо моргал, пытаясь вернуть зрение, но безуспешно.
– Прямо, держись прямо! – направляла его Джун.
В следующую секунду музыка сделалась угрожающей, предупреждая их об опасности. Они почувствовали сильный толчок: упряжка Тибальда наехала на их тыквину, и раздался недвусмысленный треск – их транспорт разваливался.
– Эй, что она делает?! – раздался вдруг пронзительный голос Марузы. – Слезь оттуда, это наша тыквина! Слезай, я тебе говорю!
Чарли услышал отчаянный вопль, а между тем козлы, на которых он сидел, уже волочились по земле, увлекаемые вперёд Морковкой и Курицей.
– ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ НА ЭТОГО ЧЕРТЁНКА! ТЕХМАГИНЯ ЧАРЛИ ВЕРНЬЕ ТОЛЬКО ЧТО СБРОСИЛА СВОЮ СОПЕРНИЦУ НА ЗЕМЛЮ! НЕ ВОЛНУЙТЕСЬ, ТЕХМАГИНЯ ТИБАЛЬДА ДЕНДЕЛИОНА УПАЛА В КУЧУ ТЫКВЕННОЙ МЯКОТИ И УЖЕ ВСТАЁТ НА НОГИ!
– Чарли! Сюда!
Зрение постепенно возвращалось к Чарли, но перед глазами ещё плясали звёздочки. Он повернул голову и увидел, что Джун протягивает ему руку, стоя на тыквине Тибальда. Ухватившись за руку девочки, Чарли тут же забрался на тыквину соперника, а музыка снова ускорила темп, превратившись в героический марш.
Тибальд вопил не своим голосом:
– Убирайтесь, грязные розги! Это моя тыквина, от вас воняет!
Но они уже подъезжали к огненным кругам, и ему пришлось сосредоточиться на управлении лошадьми, чтобы пройти трамплин.
– Пригнись! – крикнула Джун.
Тыквина взлетела в воздух и проскочила три огненных круга, а музыка умолкла. Воспользовавшись секундной передышкой, Чарли посмотрел глазами Бандита.
Мангустина видела, как на её запястье исчезает ярко-красная руна. Прямо перед ней судья с недовольным видом потирал собственную руку.
– Ну вот. Ты получила свой договор, – прорычал он. – Теперь отдай мне шапку-выручалку.
Чарли затаил дыхание. Магия действует? На этот раз никакого магического сбоя не случилось?
Мангустина взглянула на шапку и, презрительно поджав губы, швырнула её судье, а тот поймал артефакт на лету. В тот же миг шапка превратилась в цилиндр.
– Нет! – крикнул Чарли.
– Вернись сюда! – закричала Джун, и Чарли послушался.
Тыквина благополучно приземлилась, и Тибальд полез на крышу. Вокруг невидимые скрипки пронзительно запели.
– Убирайтесь отсюда! – взревел Тибальд. – Я не стану делить победу с розгами!
– Тебе и не придётся, это же ты получишь штрафные очки, а не мы! – заявила Джун.
– Но это моя тыквина! Я пожалуюсь судьям!
– Джун! – крикнул Чарли. – Мне нужно к Мангустине! Срочно!
– Принято! – кивнула Джун. – Всё равно на техмагов вечно все плюют! – И с этими словами она прыгнула на Тибальда. Сцепившись, они упали с тыквины и покатились по трассе, поднимая облачка пыли (музыкальное заклинание тут изобразило комический хохот). Джун сразу же вскочила на ноги. – Прибавь ходу, Чарли! Помоги Мангустине!
Чарли перебрался на козлы. За ним на полной скорости гналась Хризантема.
– Давайте! Давайте, ну! – подгонял он лошадей, хватая вожжи.
Возможно, свою роль сыграла его прирождённая способность находить контакт с животными, а может, просто повезло – но лошади помчались бешеным галопом, и этого хватило: упряжка пересекла финишную черту на три секунды раньше Хризантемы.
Чарли победил.
Трибуны разразились радостными криками.
Однако Чарли не остановился, чтобы насладиться победой. Он подхлестнул лошадей и уже покидал Большие Арены.
– НО… КУДА ЖЕ ОН?! – озадаченно взревел ему вслед голос комментатора.
28. Пляска смерти
– Стой здесь! – приказал судья.
Мангустина надеялась, что сможет спастись, но ей пришлось остаться. Зато она с удовлетворением увидела, как учитель Лин убегает вместе с Панусом. Ещё она заметила блестящие шляпы гномов, и это её успокоило. Теперь учитель Лин непременно доберётся до «Кусачей книги мага». Волшебные лавки способны становиться невидимыми для магической сети, и можно не сомневаться: судье будет непросто найти беглеца. Вдобавок характер у госпожи Румпельштильцхен суровый – это тоже им на руку.
Тем временем Радамант Денделион остриём меча чертил на мёрзлой земле руну, причём делал это быстро и сноровисто. Поскольку Мангустина уже использовала эту руну, она мгновенно её узнала: это была руна призыва Всадника.
Закончив, судья поставил шляпу в центр руны. Казалось, он колеблется, но в итоге всё же вызвал Аллегорию смерти.
С полминуты ничего не происходило. Более того, звуки взрывов вокруг смолкли – алгосы перестали действовать.
«Магический сбой», – поняла Мангустина.
Взбешённый судья начал всё сначала, удвоив меры предосторожности. Мангустину охватила дрожь, и у неё застучали зубы. Над землёй заклубился густой белый туман. Наконец раздался стук копыт: к ним стремительным галопом приближался конь. На лице судьи заиграла широкая улыбка, и в груди у Мангустины бешено заколотилось сердце. Бандит прижался к её ноге – ему тоже было страшно.
* * *
– ОТМОРОЗКИ СВЯТЫХ РОЗОГ ВСЕХ РАЗМАЖУТ БЕЗ ВОПРОСОВ! ДА-А-А-А-А!
Голос из громкоговорителя неуверенно пытался оспорить победу Чарли, но было уже слишком поздно. Разрешение воспользоваться чужой тыквиной, выданное несколько минут назад Хризантеме, распространялось на всех участников скачек, и отменить его было бы невозможно. В любом случае публика, похоже, не видела в этом ничего страшного, а Селестен Бурпен уже достал что-то вроде сверхмощного рупора и жизнерадостным фальцетом выкрикивал «Браво!», а потом и вовсе передал рупор младшим товарищам. Дурацкая песенка в поддержку Святых Розог загремела над всей ареной, а ребята яростно размахивали полотнищем, украшенным головами единорогов. Лилий Атравис пытался призвать своих подопечных к порядку, но делал это мягче обычного.
Болельщики Святых Розог устроили невообразимый шум. Те, кто поддерживал Хризантему и Софронию, присоединились к торжествующим и бросились им на шею. Они радовались уже тому, что Хризантема вообще сумела завершить гонку, ведь борьба развернулась нешуточная. Трибуна Торуса, поначалу возмущавшаяся из-за того, что их кумир лишился своей тыквины, теперь весело хихикала. Тибальда и Марузу низвергли с пьедестала, и болельщиков Торуса это ужасно обрадовало: пусть он сам не выиграл, но и Тибальд не победил. Только почитатели Тибальда
