Вдох. Выдох.
Шут закрыл глаза и открыл их по-другому.
Вот он — принц… Обида. Горечь. Боль…
Но не ложь…
Тодрик говорил правду. Говорил просто потому, что его впервые пожелали выслушать…
Шут развернул руки ладонями кверху и, подняв, свел их над головой, собирая воедино весь свет, какой был ему доступен. Все то доброе, что мог отыскать в своей душе. Он прижал их сердцу и позволил Силе стать проводником…
А потом положил руки Тодрику на плечи и заглянул в глаза своему извечному врагу, распахнув душу настежь.
'Прости меня! — он и сам не знал, почему сказал именно это.
— Помоги нам, — прошептал Шут вслух. — Пожалуйста…
Он знал, если простого человека окунают в Поток, фальши уже не остается. Трудно лгать, когда Сила струится через все миры — насквозь… и через сердце.
Тодрик, распахнув глаза, смотрел на Шута.
— Кто ты?!
Шут осторожно опустил руки, смахнув между делом с принца остатки тревоги. Улыбнулся.
— А то не знаешь.
Тодрик встал, не сводя глаз с Шута.
— Раньше знал… теперь нет, — он мотнул головой, словно бы сам себе не веря. — Ты… как этот… — ему трудно было теперь называть своего 'учителя', - Мастер?
Шут печально усмехнулся.
— Этого человека зовут Волен, — сказал он. — И мне бы очень не хотелось на него походить.
Поздно ночью лежа в постели и обнимая Элею, Шут рассказывал ей, как было трудно и страшно… как странно было ему вытаскивать из мрака того, кто столько лет казался врагом.
— Понимаешь, — горячо шептал он, — все так перепуталось… Там было как будто два меня. Один маленький и слабый, напуганный… Тот я, которого когда-то побили друзья Тодрика… мальчишка… А другой — наверное, я сегодняшний…большой… Я смешно говорю, да? — Шут действительно терялся в словах, но Элея тихо прошептала 'нет', и он, вздохнув, заговорил вновь: — Знаешь, пока маленький боялся, большой просто знал, что делать. И делал… Я даже не думал, что умею так. Не знал. А оказалось — совсем просто… Просто, понимаешь, надо… суметь простить… — и он замолчал, смутившись таких громких слов.
— Понимаю… — Элея прижалась к нему крепче и уткнулась носом в сгиб локтя, на котором лежала. — Конечно, понимаю, Патрик…
4
Слухи в городе множились быстрей, чем блохи на бродячей собаке — Лауро постарался. Вся Золотая только и говорила, что о принце Тодрике. 'Он жив! — передавали люди из уст в уста. — Жив и давно скрывается от гнева старшего брата'. Именно так теперь думали жители королевства. Никто так и не узнал, что, на самом деле, весь год после своего бегства принц не просто скрывался, а продолжал строить козни королю.
Конечно, Шут сомневался, что Руальд по-настоящему простил брата. Слишком много долгов осталось у Тодрика на счету. Он признал их все, только от вины в смерти Нар отбивался, как мог. Принц также утверждал, что не имел никакого отношения и к войне с Ферестре. Впрочем, это и так было понятно.
Но… так или иначе, а разговор между братьями состоялся. Долгий и тяжелый, зато… настоящий. Столь нужный им обоим. А результатом стало то, на что Шут, в общем-то, и рассчитывал: Руальд отказался от идеи использовать Тодрика в виде слепой наживки.
Его Высочество сам пожелал расквитаться с людьми, которые возомнили себя могущественней богов. И в обсуждении плана их поимки он лично принимал участие на следующий же день.
А вот Шут — нет.
Днем его понесло в портовую таверну, где он умудрился отобедать несвежими креветками… Остаток дня был проведен в непосредственной близости к отхожему месту. Кайза, конечно, сразу наварил какого-то зелья, но оно действовало постепенно, так что ни о какой поездке во дворец речи уже не шло. Элея тем более осталась дома. Она приносила Шуту горячего отвара из желудочных трав и отвлекала его разными историями из своего детства.
К вечеру в кишках у Шута наконец воцарилось спокойствие и он даже сумел выпить небольшую чашку бульона с сухарем на закуску. Потом вернулся Кайза, который весь день провел во дворце, и снова заставил отведать ужасного горького отвара, более всего напоминающего кашу из лягушачьего помета. Сопротивляться было совершенно бесполезно, да у Шута и сил-то на это не осталось. Вместо того он попытался выспросить у шамана, чем все кончилось, но не успел… В свое мерзкое варево Кайза, верно, добавил снотворных трав — Шут уснул прежде, чем сумел вымолвить хоть слово.
Только на следующее утро он окончательно пришел в себя: почувствовал, что голова больше не кружится и в уборную каждые пять минут не требуется. Вот тогда и поехал во дворец — узнавать все новости.
Оказалось, Тодрик уже 'бежал'.
Как раз минувшей ночью, не откладывая дело надолго, Руальд позволил брату незаметно покинуть Чертог и город. И Шут и Лауро оказались правы — принц знал немного больше, чем все остальные… Совсем немного, но этого было достаточно, чтобы заготовить ловушку для Волена и его людей.
Инсценировали все так, словно бежать Тодрику помог Архан. Зачем? А пусть подгорные колдуны сами головы ломают. Важно, чтобы в этом не заподозрили самого короля. Поэтому во след первому слуху предполагалось пустить второй, гораздо более скандальный и противоречивый… по сути, почти полностью отображающий правду. Руальд сказал, что уже к вечеру агенты Лауро всюду рассеют толки о бегстве принца. Совсем недавнем бегстве с целью отыскать своих единомышленников и нанести королю новый удар. Да, эта сплетня ощутимо попортит репутацию Тодрика и потом будет непросто ее восстановить… Но до этого еще дожить надо. Еще надо одержать победу.
Во дворце все кипело от пересудов и возмущений. Придворные были столь глубоко потрясены, что в большинстве своем могли только размахивать руками и громко восклицать. Несколько дам и пара их спутников даже остановили Шута, начав немедленно расспрашивать его, не выдумка ли все эти ужасные слухи. Шут, который еще сам ничего толком не знал про решение короля, лишь многозначительно улыбнулся и этак развел руками, мол, понимайте как хотите.
А сам поскорей взбежал по широкой парадной лестнице к апартаментам Руальда. Там и выведал все, подивившись, сколь быстро закрутилось дело.
Король ни на один день не пожелал отложить начало операции. Архан, само собой, опять исчез… Теперь это было необходимо для поддержания правдивости слухов. От Руальда Шут узнал, что старик-лекарь на самом деле покинул город вместе с Тодриком. Для людей магистра он окажется весьма неприятным сюрпризом… о котором те и не узнают. Именно этот старик следовал за Тодриком словно птица-крадун. Он убедил Руальда в своем мастерстве виртуозно скрываться, а Кайза подтвердил, что так будет лучше. Дело оставалось за малым — дождаться, когда Волен 'клюнет' на наживку и попытается вновь затащить принца в свои сети.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
