Минуту Эрлкёниг с легкой улыбкой смотрел на плененных вампиров, потом повернулся в нашу сторону.
— Неплохой бой, — заметил он своим гулким баритоном.
Мы поклонились.
Эрлкёниг кивнул в ответ, поднял руку и щелкнул пальцами. Эхо этого щелчка выстрелом раскатилось по пещере.
Беспомощные вампиры успели еще взвизгнуть хором — и несколько сотен гоблинов черной волной захлестнули их. Пару мгновений я, борясь с тошнотой, смотрел на это, потом не выдержал и отвернулся.
Я ненавижу Красных вампиров. Но даже у этой ненависти есть пределы.
У подданных Эрлкёнига их не было.
— А как же Красный Король? — поинтересовался я. — И Повелители Ночи.
Красные глаза короля гоблинов вспыхнули.
— Подданным Его Величества не удалось доказать свои мирные намерения. Испытание выявило их ложь и обман, закон и традиции восторжествовали. Пусть его бесится, если ему так угодно. Если он затеет из-за этого войну, вся Феерия обрушится на него всей своей мощью. А мы славно поохотимся на его людей.
Даже вопли вампиров — голос Эсмеральды выделялся на общем фоне своей пронзительностью — не смогли заглушить недоброго смешка, пробежавшего по залу. К этой какофонии добавлялось гулкое эхо. В общем, больше всего оно напоминало саундтрек к Аду. К нам приблизился гоблин в толстых кожаных рукавицах, которыми он держал то, что осталось от палицы Сьюзен, — так, словно та до сих пор была раскаленной докрасна. Впрочем, прикосновение железа и его сплавов причиняют боль всем созданиям Феерии без исключения. Сьюзен спокойно приняла у гоблина остатки трубы и поблагодарила его кивком.
— Что ж, раз так, — негромко произнес я, — я так понимаю, мы вольны идти?
— Если я не отпущу вас сейчас, — почти весело ответил Эрлкёниг, — как я смогу насладиться охотой на вас каким-нибудь славным вечером?
Надеюсь, никто не услышал, как я поперхнулся.
Повелитель Охоты повернулся, сделал легкое движение рукой, и у нас за спиной отворился переливающийся радужными красками портал. Зеленое свечение в зале, помогавшее нам видеть происходящее, начало быстро меркнуть.
— Желаю и вам доброй охоты, сэр Рыцарь и леди-охотница. Передайте мои пожелания Зимней Королеве.
Здравомыслящая часть моего сознания, наверное, слегка расслабилась.
— Обязательно передам, — кивнул я. — Мне понравилось, Эрл.
Возможно, он меня просто не понял. Он только чуть склонил голову набок, как собака, услышавшая незнакомый звук.
Еще раз обменявшись почтительными поклонами, мы со Сьюзен отступили в портал, стараясь не сводить взгляда с нашего хозяина до тех пор, пока проем не замерцал и не затянулся, скрыв от нас зал ужасов.
Вместо него нас окружало просторное помещение в большом доме, судя по всему битком набитом всем, что может потребоваться вам для того, чтобы стрелять, ловить, выслеживать, ловить на крючок, свежевать, потрошить, готовить и есть практически все, что бегает, скачет, прыгает или плавает.
— Какого черта? — спросила Сьюзен, в замешательстве оглядываясь по сторонам.
— Ха, — усмехнулся я. — Кажется, это магазин «Басс-Про» в Болингбруке. Что ж, не лишено логики.
— Я не об этом. — Она мотнула головой и ткнула рукой, указывая. — Смотри.
Я проследил ее взгляд, прикованный к большим часам на дальней стене магазина.
Стрелки показывали ровно полдесятого.
Тридцать минут спустя намеченного времени выступления.
— Как такое возможно? — возмущалась Сьюзен. — Мы же пробыли там максимум полчаса, не больше. Смотри, мои часы показывают всего два.
Сердце у меня тревожно подпрыгнуло в груди и забилось быстрее.
— Блин-тарарам. Об этом я даже не подумал.
— О чем?
Я двинулся к выходу. Сьюзен сунула свою палицу за полку с товарами и поспешила за мной. Вид у нас, наверное, был тот еще: оборванный, перепачканный, израненный. Редкие поздние покупатели косились на нас, однако подходить, похоже, побаивались.
— Время здесь и в Небывальщине может идти с разной скоростью, — объяснил я. — Помнишь все эти истории про попавших на ночь в страну фей и проснувшихся в новом столетии? Все как раз из-за этого. — Тут в голове у меня щелкнуло, вставая на место, еще звено логической цепочки. — Ох, — сказал я. — Ох, черт.
— Что? — не поняла Сьюзен.
— Нам до Чичен-Ицы три часа, — тихо ответил я. — Мы не доберемся туда до полуночи. — В желудке у меня возникла свинцовая тяжесть, и этим же свинцом как будто нагрузили плечи. Я низко опустил голову, болезненно скривив рот. — Мы опоздали.
Глава тридцать восьмая
— Нет, — яростно возразила Сьюзен. — Нет. Забудь про чертово время по Гринвичу, Гарри. Эти твари проводят свои ритуалы не по часам. Они сверяют время по звездам. Мы знаем время лишь приблизительно. Все может произойти и после полуночи.
«Все могло произойти и за полчаса до полуночи», — подумал я, но говорить этого не стал. Я просто кивнул. Она говорила дело. Ну, не то чтобы все именно так и обстояло, но логика в ее словах все-таки имелась. Я заставил себя игнорировать тихий пораженческий шепот у меня в ушах.
— Верно, — согласился я. — Тогда пошли, на максимальной скорости. Надо вернуться в Святую Марию и забрать оттуда всех остальных.
Сьюзен кивнула.
— Полчаса на дорогу, если пробок не будет.
— И если у тебя машина, — добавил я. — Которой у нас нет.
Губы Сьюзен скривились в недоброй улыбке.
— Нам повезло. Вон целая стоянка, бери любую.
Я отворил Сьюзен входную дверь магазина, следом за ней вышел на тротуар и едва не угодил под колеса изумрудно-зеленого лимузина-стретча. Хвостовые плавники, длинный капот и блестящая хромированная решетка радиатора выдавали в нем изделие экстравагантного периода, последовавшего за окончанием Второй мировой. Заскрежетав тормозами, лимузин остановился, из него выскочил водитель в безукоризненном черном костюме и поспешил к ближайшей от нас дверце. Роста водитель был среднего, худ, юн и достаточно хорош собой, чтобы преуспеть в модельном бизнесе — точнее, настолько, что я мгновенно заподозрил в нем не человека.
Не успел я подумать этого, как вдруг увидел юного нобля из сидхе в его истинном обличии: в изумрудно-зеленом с лиловым отливом мундире и плотно обтягивающих лосинах. Ярко-желтая как солнце шевелюра была заплетена в длинную, ниже пояса косу, и взгляд его кошачьих янтарных глаз пронизывал насквозь. Увидев, как я таращу на него глаза, он отвесил мне шутливый поклон (скорее намек на поклон) и отворил дверцу лимузина.
Из глубины салона на нас неодобрительно смотрела Леанансидхе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
