В воскресенье седьмого числа месяца раби ал-авваля выступили из Фатхабада и, пройдя через укрепление Рахтпур, сделали центральным местом сбора покрытых славой и победами знамен район крепости Ахруни. Так как в той местности никого не было, руководимого здравым смыслом, который бы вышел навстречу его величеству, и не имелось ни одного счастливца, который бы сделал прах высочайшей ставки сурьмою собственной отрады, то естественно, что полки войск его величества некоторых из жителей той местности перебили, других захватили в плен, взяв множество зернового хлеба. Дома обитателей и большие здания правительственного и общественного назначения были сожжены и превращены в холмы золы и мусора.
В понедельник восьмого числа направляемый божественною помощью счастливый монарх выступил из селения Ахруни и поднял свой счастливый стяг в равнине селения Тухна. Проживавший в тех пределах народ джиттан славился воровством и разбоями и уже продолжительное время, как отвратил лицо с прямого пути и простер руку мятежа, вышел из предела мусульманства, и искры его зла долетели до каждой страны. Джиттаны заперли пути для всех следующих по ним, овладели проходами для всего вывозимого и ввозимого, сделали для себя дозволенными жизнь и имущество мусульман, а группам купцов и путешественников, кои суть искатели света и основной капитал, действующий в пользу населения городов, они чинили препятствия для их разъездов и передвижений. Подобно кровожадным разбойникам, они неожиданно нападали на караваны и вонзали свои когти в подол беспрепятственного перехода. Когда же к людям ислама вернулось через дверь высокое счастье и те районы озарились сиянием солнца августейших знамен, сбившиеся с пути злодеи и мятежные воры бежали в лесные чащи, подобно черепахам, втянули свои головы в покров скрывания и превратились в блуждающих в пустыне ошеломленности и в рассеянных по долине ужаса. Воинская часть, с которой были раб высочайшего двора Маулана Насираддин Омар и Таваккул Каркара, выступила для преследования этих разбойников и около двухсот человек из них перебила, захватила скот и многих людей взяла в плен.
Во вторник девятого числа раби ал-авваля его величество выступил из Тухна. Обозы, сопровождаемые принцем Сулайман-шах-бахадуром, были направлены в Самана. Принц Сулайман-шах в тот день, пройдя через укрепление Мутик, остановился у Самана. Его величество выступил в поход на джиттанов, которые укрылись в пустынях и лесах. Хаканское желание и энергия счастливого монарха были сосредоточены на том, чтобы стереть с лица земли этих несправедливых и сбившихся с истинного пути людей, дабы не осталось от имеющих двойственную природу, дьявольскую и человеческую, и злой нрав ни имени, ни признака. В тот день из тех с поведением злых дивов джитаннов и из наделенных дьявольскими привычками разбойников было лишено жизни около двух тысяч человек с помощью блестящих мечей и мстительных копий. Весь их скот и имущество разграбили победоносные войска, а женщин и детей забрали в плен. Таким образом, бунт племени джиттанов, как таковой, был пресечен, а дерево жизни его было вырвано с корнем. В тех пределах существовала в одном из селений община потомков пророка сейидов. Когда вечное счастье оказало им помощь и они, будучи спутниками высокого благополучия, обратили лицо своих надежд к высочайшему чертогу, то удостоились чести и озарения увидеть и лицезреть такого счастливого монарха, который проявляет необыкновенное внимание в отношении превознесения достоинства семьи пророка и его прекрасных и чистых потомков. Они удостоились благосклонного царственного взора и были обрадованы дарами из сокровищницы царских милостей и благодеяний. Тех возлюбленных, которые имеют родственное отношение к святейшему государю пророков, к султану послов Аллаха, к господину государей ислама, к покровителю и убежищу великих людей семи поясов земли, к руководителю особо приближенных к Аллаху ангелов и к месту тайн господа миров к пророку Мухаммеду, он пощадил, дал им свой венец и поставил над ними начальника.
В среду десятого числа упомянутого месяца раби ал-авваля отряды, которые были в окрестностях Мунка, сделали остановку вблизи города Самана и там пробыли ночь.
В четверг одиннадцатого числа раби ал-авваля обозы армии его величества достигли берега реки. Его величество, направившийся из Тухна в поход для уничтожения джиттанов, тоже прибыл к берегам реки, что была неподалеку от города Самана, и присоединился к названным отрядам. В этом месте его величество изволил простоять четыре дня. В понедельник пятнадцатого числа раби ал-авваля он двинулся оттуда и соизволил остановиться поблизости Пул-и Куйла. Эмиры с войсками, отправившиеся в поход по левую и правую стороны, вроде Султан Махмуд-хана, принца Султан Хусайн-бахадура, Рустам-бахаду-ра, Гийасаддин-тархана, принца Джаханшаха, Шайх Арслана, Хамзы Тагабука, эмира Мубашшира, Суяджик-бахадура и других, в этот день присоединились к могущественному, как небо, знамени его хаканского величества.
Во вторник шестнадцатого числа раби ал-авваля выступили с этой остановки и, перейдя Пул-и Куйла, остановились по ту сторону моста. Обозы подходили дорогою на Дибалбур. Управление ими лежало на обязанности эмира Шах Малика; в этот День они присоединились к августейшему кортежу. Мирозавоевательные знамена оставались на этом месте в течение одного-двух дней.
В четверг восемнадцатого числа раби ал-авваля, выступив от Пул-и Куйла и пройдя пять курухов пути, остановились в Пул-и Бикран. В пятницу девятнадцатого числа раби ал-авваля, выступив из пределов Пул-и Бикрана, достигли города Китиля. Расстояние между Самана и городом Китиль было в семнадцать курухов. Из Пул-и Куйла его величество послал всех эмиров левого фланга в защиту и окружение себя. На правом фланге - принц Пир Мухаммад-бахадур, принц Рустам-бахадур, принц Халил Султан-бахадур, принц Сулайман-шах-бахадур, эмир Шайх Нураддин-бахадур, принц Мизраб и Йадгар барлас и остальные эмиры; на левом фланге государя мира - Султан Махмуд-хан, Султан Хусайн-бахадур, амирзада Джахан-шах-бахадур, эмир Шах Малик, Шайх Арслан, Шайх Мухаммад Ику Тимур, Сунджик-бахадур, в центре - десятитысячный отряд сансыз и остальные туманы и эмиры войсковых частей, Аллахдад; брат Хаджи Сайфаддина, Али Султан «таваджи», распределив путь на протяжении двадцати курухов, что составит четыре фарсанга, - все направились на Дели.
В понедельник двадцать второго числа раби ал-авваля достигли Кала-йи Асинди. От Китиля до Асинди было семнадцать курухов. Несчастье вцепилось в подол Асинди: жители сожгли свои дома и, всё разрушив, бежали в Дели, население этих крепостей исповедывало веру магов, было огнепоклонниками, гебрами и упорствовало в своем заблуждении, не принимая дарящей блага истинной веры. Победоносное войско его величества не увидело в той области никого из обитателей. Во вторник двадцать третьего числа упомянутого месяца, выступив из крепости Асинди и пройдя шесть курухов, достигли укрепления Туглукиур. Жители этого укрепления - гебры, следовавшие учению о свете и мраке, об Иаздане Ормузде и Ахримане; добро они приписывали Йаздану Ормузду, а совершающееся в мире зло - Ахриману. «Аллах вознесен над этим на великую высоту!» Обитателей этого укрепления называли салун; все они убежали. Тотчас победоносные войска подожгли эту крепость и не оставили от нее никаких признаков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
