В понедельник двадцать второго числа раби ал-авваля достигли Кала-йи Асинди. От Китиля до Асинди было семнадцать курухов. Несчастье вцепилось в подол Асинди: жители сожгли свои дома и, всё разрушив, бежали в Дели, население этих крепостей исповедывало веру магов, было огнепоклонниками, гебрами и упорствовало в своем заблуждении, не принимая дарящей блага истинной веры. Победоносное войско его величества не увидело в той области никого из обитателей. Во вторник двадцать третьего числа упомянутого месяца, выступив из крепости Асинди и пройдя шесть курухов, достигли укрепления Туглукиур. Жители этого укрепления - гебры, следовавшие учению о свете и мраке, об Иаздане Ормузде и Ахримане; добро они приписывали Йаздану Ормузду, а совершающееся в мире зло - Ахриману. «Аллах вознесен над этим на великую высоту!» Обитателей этого укрепления называли салун; все они убежали. Тотчас победоносные войска подожгли эту крепость и не оставили от нее никаких признаков.
В среду двадцать четвертого числа раби ал-авваля достигли Банита Панипата. От Туглукпура до этого города было двенадцать курухов. Жители Банита обратились в бегство и попрятались по разным местам, так что в том месте никакого живого существа не нашли. Внутри крепости был амбар с пшеницей, вес которой превысил десять тысяч манов большого веса. Его величество соизволил подарить ее войскам и своим помощникам. Выступив из Банита двадцать пятого числа, прошли шесть курухов я остановились на берегах реки Банит.
В пятницу двадцать шестого числа раби ал-авваля эмиры правого и левого фланга, соединившись, проверили латы, подвергли осмотру оружие и отправились дальше. Божественная помощь сопутствовала знаменам завоевателя мира, а небесное счастье было его путеводителем и проводником. В субботу двадцать седьмого числа последовал высочайший приказ, коему повинуется мир, чтобы эмиры правого крыла произвели нападение на местность до пункта Джаханнумай, где имеется сооружение покойного султана Фируз-шаха, в двух фарсангах от города Дели. Они подвергли атаке местность от селения Канхи Кирин до селения Джаханнумай, множество язычников ограбили, взяли в плен и убили. После этого они возвратились победоносные, поддерживаемые божественной помощью, отягчанные добычей и радостные.
В понедельник двадцать девятого числа месяца раби ал-авваля его величество из укрепления Карйа-йи Пилла переправился через реку Джаун и направился к крепости Луни, потому что в той местности были пастбища. В тот же день достигли крепости Луни. До этого к той крепости были посланы: эмир Джахан-шах, эмир Шах Малик и эмир Аллахдад. От тамошнего населения была скрыта красота ума и оно было лишено украшения рассудка, поэтому не пошло на мир и стало воевать. Когда равный достоинству неба стяг его величества бросил тень на эту область, один старец, направленный на истинный путь наставников разума, проявил отвращение к лицемеру боязни и воображения, вышел из крепости и оказал покорность. Другие из гебров и нукеров Маллу-хана, предпочитая приятным благам жизни нелюбимый образ смерти, преступили границы всякого предерзостного неповиновения. Когда подошел его величество с главными силами, он приказал немедленно рыть подкопы под крепость и усилить военные действия. Прибытие высочайшего кортежа было во время полуденной молитвы, а во время последней молитвы вечером крепость была взята. Большая часть гебров внутри крепости сожгла своих жен, детей и дома. Его величество в ту ночь соизволил сделать остановку вне крепости.
Во вторник конца месяца раби ал-авваля нукеры Маллу, находившиеся в той крепости и считавшиеся его неверующими рабами, были перебиты, население крепости было ограблено, за исключением сейидов, кои суть свет очей человечества и верные последователи Корана и сообщенного Аллахом закона. Крепость сожгли и разрушили.
В среду, в первый день месяца раби ал-ахира его величество выехал из крепости Луни и отправился по берегу реки Джаун на Джаханнумай. Он разыскал броды через реку и к другой молитве вернулся обратно и изволил остановиться в лагере, потому что войсковые помещения и укрепленные пункты были вблизи крепости. Этот день и следующий, четверг второго числа Раби ал-ахира, он изволил стоять перед этой крепостью.
В первый день упомянутого месяца раби ал-ахира его величество отправил в набег на южную часть Дели эмира Сулайман-шах-бахадура и эмира Джахан-шах-бахадура. Сам его величество, сев на объезжающего мир коня, с отрядом около семисот сплошь закованных в латы всадников произвел осмотр местности до здания в Джаханнумае. Царственный образ действий в этом направлении долго продолжался, так что ни малейшая деталь из деталей, диктуемых предусмотрительностью и осторожностью, не была упущена. Каждый государь, надевающий кольчугу предосторожности, бывает в безопасности от стрелы вражеского коварства, а тот, кто сеет семена беспечности, не собирает ничего, кроме плодов раскаяния. Когда здание Джаханнумай осветилось светозарным лучом знамени завоевателя мира и территория того усладительного места превратилась в розовый цветник благодаря сиянию мироукрасительной короны его величества, то дух этого имени и сущность сего названия, внешне соединенные с султаном Фируз-шахом, в этом наименовании обрели истинное божественное внушение; из потустороннего мира поступило указание в том смысле, что это здание вследствие присутствия целого мира в одном платье и целого войска в одном теле эмира Тимура будет показателем мира. Каждый счастливец, который с помощью творца вселенной достигнет территории могущества и величия сего бесподобного счастливого монарха и государя, равного которому нет в мире, увидит всю вселенную в одном его дворце, просмотрит все творения мира в одной его личности и в течение одного часа узрит очами прозорливости все эпохи, образуемые вращением мира до конца жизни человека. Необходимо, чтобы никакой близорукий по взглядам человек не отнес смысла этого к неестественностям выражений и к гиперболам, ибо всевышний творец в преславном Коране свидетельствует, что Ибрахим, друг Аллаха, - да почиют над ним благословения всемилостивого! - имел общину истинного вероисповедания, и это сказано про одного человека на основании славы и благородства целого его народа.
Закончив обозрение местности Джаханнумай, его величество простер свою предусмотрительность до определения, где наиболее: подходящее будет место битвы и в каком пункте будет лучше остановиться для сражения. Его величество присутствовал на стольких полях битв, что другие государи не видели и сотой части этого. Каким же образом от взора лучезарного солнца могли быть скрыты ошибки и искусство, место и остановке в каждом сражении?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
