муж и дети.
— Сказать вам, куда пойти с такими предложениями? — Я прищурила один глаз и развернула столовые приборы на столе остриями в сторону «агрессора». — Я люблю свою работу. И буду отстреливаться до последнего солдата.
— И ваши солдаты готовы умереть из-за ваших эгоистичных желаний?
— Скорее, это вам стоит побеспокоиться о своих войсках. — Вино, заказанное У Вейшенгом, принесли, и беседа ненадолго затихла, потому что официант сначала разлил на пробу, потом мы смаковали что-то в целом не противное, потом мой незваный кавалер все же кивнул, и нам оставили бутылку.
— Мне даже стало интересно, как вы сможете навредить гиганту U-company своим маленьким притоном, — продолжил разговор мой лощеный собеседник.
— Да зачем мне ваша компания, они мне еще ничего не сделали. Я лучше вам омара на голову надену, как непосредственному источнику угрозы, — мило пообещала я. Но тут же передумала: — Хотя нет. Омара жалко. Его лучше употребить по назначению. Выберите себе какое-нибудь не особо вкусное блюдо, пожалуйста. Но обязательно с соусом, хочу посмотреть, как он будет стекать по вашему застывшему лицу.
— Ну, это совсем по-детски. Или, точнее, по-провинциальному. — У Вейшенг откинулся на спинку стула и смотрел на меня непонятно, то ли с интересом, то ли сердито.
— А я девушка простая. Вы не смотрите, что из приличной семьи, моим воспитанием заниматься было некому, мачеха вела хозяйство, отец работал. Все как принято в высшем обществе.
— И все же вы прекрасно умеете вести себя на публике, иначе не стали бы столь известной трейни. Известной в том числе своими идеальными манерами, воспитанием и образованием.
— Умею. — Я кивнула и радостно улыбнулась. — Но не хочу. Вы мне не нравитесь. Точнее, не так. В качестве собеседника, просто знакомого, может, даже друга, с которым можно поесть омаров, вы не так уж плохи. Особенно когда забываете строить из себя очень важного господина. А вот замуж — извините. Мы темпераментами не сойдемся.
— А если я устраню конкурента? — Глаза Вейшенга внезапно стали темнее, да и на наш столик упала глубокая тень: рядом проплыла совсем не маленькая акула.
— Попробуйте. — Вот теперь моя улыбка перестала быть доброй. — Думаю, у него хватит мозгов и сил справиться с вашими попытками. А я ему помогу.
— Кажется, вы не воспринимаете всерьез мои угрозы, не так ли? Возможно, вы правы насчет суда — мне невыгодно порочить будущую супругу. Но вот Рю Рома я жалеть не буду.
— Ага, он то же самое про вас сказал, — согласилась я, отвлекаясь на омара, прибывшего наконец к нашему столику. — Будем обедать или дальше мериться… кхм. Чем вы там меряетесь обычно?
— Ты опять пытаешься свести все в шутку, — перешел на «ты» Вейшенг.
— Будь проще, и люди к тебе потянутся. — Я пожала плечами и тоже переключилась на более неформальный режим общения. — Не стоит все время носить маску надутого самовлюбленного индюка. Тебе это не идет.
Вейшенг прищурился.
— Ты глупа, если думаешь, что все можно закончить на этом. Возможно, мне действительно стоит слегка укусить твоего любовника, чтоб ты перестала пропускать мои слова мимо ушей. Только вот, боюсь, пасть у меня слишком большая. Как бы не перекусить пополам. Нечаянно.
— Конечно, я так не думаю. Черта лысого ты просто так отцепишься. Но я удобряю огород, раз уж мне не перепало ничего, кроме навоза.
Мужчина застыл, пытаясь обдумать сказанную мной фразу. Тут таких фразеологизмов не было, да и упоминание чего-то столь низкого, как навоз, уже вводило в когнитивный диссонанс.
Насчет угроз и Вейшенга я переговорила с Рю, причем вполне серьезно. Он обещал принять все меры предосторожности, и… мне показалось, он даже загорелся неким азартом. Не то чтобы я была спокойна на этот счет. Но пугаться и лезть под лавку точно не собиралась.
А еще мне нужно было выиграть время. Пока крокодил пытается выяснить, что я за рыбка и насколько съедобная, кое-что произойдет.
— Ладно, сыграем грязно, — выдохнул мужчина и внезапно улыбнулся, умостив подбородок на сложенные вместе ладони. — Раз уж ты так любишь навоз.
— Клевета. Я не люблю навоз. Я люблю омаров. Закажешь еще одного? И кофе. Не хочу больше вина, будь ему хоть пятьдесят, хоть сто пятьдесят лет.
— Хм-м-м… официант!
Глава 35
Наверное, не будь у меня Рю, я бы дала согласие Вейшенгу. Предварительно, конечно, составив огромный контракт с кучей пунктов, чтобы спасти свой бизнес и свободу, но согласилась бы. Потому что женщина я взрослая, даже можно сказать, что умудренная опытом. А моя прошлая профессия состояла как раз в том, чтобы находить подход к таким вот важным директорам и прочим пупам земли. Так что рано или поздно и на крокодила нашлась бы шлейка.
А даже если бы и не нашлась, с таким рабочим графиком, как у этого пресмыкающегося, видела бы я его хорошо если раз в неделю, а то и раз в месяц. Что же, тут все деловые люди так работают. И свадьбы по расчету тоже обыденность, но…
— Спасибо, я не голодна. — Еще бы, обожралась омарами. Лишь бы аллергия какая от жадности не вылезла вместе с белковым отравлением.
Сказала я эту фразу уже дома, вечером, во время семейного ужина. Что поделать, хоть раз в неделю, в субботу после трансляции очередного тура, приходится навещать родителя. Но кажется, именно сегодня мне надоело играть в хорошую девочку. Пора показать зубы. Если доведут, конечно.
— Как прошло свидание с У Вейшенгом? — спросил отец после недолгой паузы. Его модные стильные очки блеснули в свете люстры то ли сердито, то ли… хм.
— Нормально, там и наелась. И второй раз отказала, — спокойно ответила я, делая знак, чтобы мне налили белого вина.
— Отказала?! — Он даже голос не повысил, но где-то в небесах явственно громыхнуло, а в роскошной столовой запахло озоном. Все присутствующие непроизвольно втянули головы в плечи. Кроме меня.
— Ну да. — Я все так же спокойно пожала плечами. — Он мне не понравился, это первое. Он нам не подходит — это второе.
— Понравился, не понравился, что за детский лепет? Это звучит даже глупее, чем твое предыдущее желание скакать на сцене в одном нижнем белье. — Кажется, господин Ян давно готовил эту речь. Но
