class="p1">– Гутенморген фрау Марта, – сказал Русаков, проходя в дом.
– А твой русский друг Вит, будет забирать эту дрянную девчонку к себе в Россию? – спросила фрау Марта. –Вы русские, наверное, все такие? Твой камрад сделал моей дочке кляйне киндер, и укатил в Россию.
Александр улыбнулся, еле сдерживая смех.
– Мутер, – сказала Эрика, поправляя спавшие на глаза волосы.
– Что мутер, – завелась пожилая немка.– Пусть он забирает тебя и твою дочку к себе в Россию. Хватит сидеть на моей шее. Твоя кузина неплохо устроилась в этой Москве, и сейчас живет там, как настоящая немецкая королева.
– И дочку, – сказал Русаков по -немецки.– Виталий, ни разу не видел её –хочет увидеть….
– Это правда, -спросила Эрика.
Время в этом доме совсем ничего не изменил, словно не было этих двенадцати лет. Тот же камин. Тот же диван, и та же старинная мебель из красной ольхи покрытая мебельным лаком. Из комнаты, навстречу Русакову, вышла девочка примерно такого же возраста, как Мартин. Локоны кудрявых золотистых волос плавно спадали на её плечи.
– Здравствуйте! –сказала фроляйн, с любопытством рассматривая русского гостя. –Гутен таг! –ответил Александр, волнуясь. -Как тебя звать, милое дитя? –Спросил он, по-немецки, поражаясь сходству девчонки с Демидовым.
– Натали, -ответила фроляйн.
– Эрика, вы, что сговорились? –Это Заша, майне тохте – дочь! –ответила Эрика. Керстин мне говорила, что хочет быть Натали. Вот и я решила назвать дочь Натали….
Русаков был в шоке. –Хорошенькая какая? – сказал он, вспоминая страстные вечеринки тех лет, когда они на пару с другом, ощутили себя настоящими мужчинами.
– Да я старалась, –ответила Эрика. –Красивая девочка получилась, – сказал Русаков по-русски и почесал затылок. -А почему ты не поехала в Россию вместе с кузиной?
– А кто меня пригласил? Вы русские, цурюк нах Русланд, так и пропали. А потом Москва панцер шисен! Горбачов капут! Криг Чечня….
– Чеченская война, -сказал Русаков.
– Я-я Чечен криг…. Керстин уехал нах Русланд по обмену. Она ведь хочет учить русский язык и стать профессоррр. А кому была нужна я? – спросила Эрика, мешая русские слова с родными.
– Виталию, – ответил Русаков. –Виталий ведь до сих пор не женат, – сказал Русаков, как бы намекая на возрождение отношений.
– У Вита нет жены, – повторила Эрика. –У него нет либе фрау?
– Да, нет у него жены.
– Почему, – спросила Эрика, сделав удивленные глаза.
– Он служит в армии, и ему некогда заводить романы. Он офицер….
Эрика задумалась. Она подошла к секретеру и достала альбом с фотографиями. Вытащив свежую фотографию дочери, она подала её Русакову.
– Я хотеть, чтобы ты передал Виту это фото. Это Натали….
Русаков посмотрел на фотографию и, улыбнувшись, сказал:
– Красивая девочка. Я обязательно ему передам. Я представляю, какой для него это будет сюрприз….
Диалог прервала фрау Марта –она, растянув свой рот в приветливой улыбке, вошла за ними следом в комнату, держа перед собой поднос с кофейником и двумя маленькими чашечками.
– Ваш кофе камарад Заша, – сказала мать Эрики, и поставила поднос с ароматным напитком на стол. Атмосфера дома мгновенно наполнилась тем волшебным благоуханием, которое Русаков больше нигде никогда не ощущал кроме ГДР. Блаженно прикрыв глаза, он втянул в себя этот до боли знакомый аромат истинного «Якобскафи», который обожали немцы. Ностальгируя по былому, в ту же секунду, как бы вновь попал на машине времени в юность. Туда где в далекое и беспечное время, он – сын русского офицера имел неосторожность влюбиться в ту странную немку. Тогда ему казалось, что это были мимолетные, и ни к чему не обязывающие чувства, которые не имели никаких перспектив. Но время доказало обратное: Керстин так прониклась к русскому парню первыми самыми сильными чувствами, что всем своим существом она посвятила себя не только совершенствованию русского языка, но и загадочной для них русской культуре.
– Ты Заша, когда цурюк нах хаус, – спросила Эрика, пригубив напиток.
– Сегодня вечером, – сказал Русаков, вспомнив про сына- «Черт – Мартин пропал» подумал он.
– Керстин мих телефонирен, что у вас неприятность, –я знаю, – сказала Эрика.
Перемена настроения была вызвана тем, что Эрика в то мгновение секунду поняла, как много она потеряла, отгородив судьбу от судьбы её первого парня. Все так хорошо начиналось- первая любовь, первые поцелуи и первые дети. Хоть и были русские и немцы разные, все же мать природа брала свое. Ни кто не хотел думать о том, что будет впереди через два – три года. Люди жили настоящим, и не хотели вспоминать те минуты, которые развели много лет назад два великих народа. Что случилось с Русаковым и Виталием, был из ряда вон выходящий случай. Ни кто не верил, и даже не мог представить, что из этого, что–то может получиться. Некогда бывшие враги, примирившись, смогут найти ту божественную жилу, которая приведет их к совершенно иным отношениям. Сквозь слезы Эрика попросила рассказать ей о Ташкенте. Её интересовало все: где он живет, чем занимается и встречается ли он с женщиной. Её очень удивило и то, что «Ташкент», до сих пор был не женат. Как показалась Сашке, в тот момент, немка, как будто почувствовала единственный шанс. На мгновение, она выкинула из головы национальные предрассудки, ощутила себя простой женщиной. -Я хочу поехать нах Русланд, – сказала она.
Ей вдруг до безумия захотелось своими глазами увидеть, загадочную страну, где в белых снегах России исчезла её кузина и её первый мужчина Виталий.
– Я хочу поехать нах Русланд, – повторила она.
– Кайне проблеме – нет проблем, – ответил ей Русаков. -Вы немцы можете путешествовать по всем странам. Вы ведь теперь свободны, и ваш берлинский забор уже никого не сдерживает….
– Ты Заша, ничего не знаешь, – сказала Эрика и заплакала. -Лучше было когда в Берлине была стена, а наша страна называлась ГДР. Мы тогда учились и лечились бесплатно. А сейчас – сейчас мы платим за всё.
Еще долго они разговаривали, вспоминая юность и всё, что было этим связано. Александр, всё чаще и чаще в мыслях возвращался в Москву –туда где в больничной палате под капельницей лежала его жена. Он напомнил Эрике, как в последний день, они спрятали карту в бутылку из –под шампанского, а блокнот в жестяную коробку из-под русских конфет «Монпансье».
– Я помнить, – сказала девушка и, порывшись в секретере, достала завернутую в бумажный пакет карту.– Керстин мих сказала зухен -найти, и я её нашла….
Русаков поцеловал Эрику в щеку, и развернув бесценную находку оценил её взглядом. На полях черными чернилами были нанесены группы цифр указывающих на координаты. Он спрятал, таинственную карту в нагрудный карман куртки, и сказал:
– Так карта есть, осталось найти сокровища.
Эрика
