прокусил свою нижнюю губу. Он схватил мою руку своей перевоплощенной лапищей и вонзил в мою кожу когти. Я зашипел, но руки не отнял.
— Эй, придурок, остынь, я помогаю тебе, — возразил я сквозь зубы. Пришлось сцепить их, чтобы не стонать от боли.
— Я не просил тебя об этом, — прорычал маг окровавленными губами, полуобернувшись в волка.
— Леви, кажется, тебе пора, — я оттолкнул его, медленно завел за спину и стал двигать к выходу.
На кровати поднялся огромный черный оборотень. Он клацал клыками и рвал все, что попадало под лапы. Подушка первой оказалась на пути. Стена, от которой оттолкнулся Горлин, сохранила следы от вонзившихся когтей. Маг встал в полный рост и тряхнул головой. Да… друг, оборот, он такой… ты нескоро придешь в себя от такого перепада давления. Он откинул в сторону стоящий на пути стол, отчего сумка Левиана полетела в стену. Он даже ахнул, ведь что-то звякнуло, наверняка какие-нибудь важные снадобья, которые он мастерил сам. Горлин тряс головой и рычал, как ненормальный, из пасти текла вязкая слюна, как у бешеной собаки, глаза горели яростным огнем. Он покачивался. Все волчата выглядят именно так, впервые обернувшись, — не могут совладать с новым телом, габаритами, мощью.
— Горлин, — настороженно начал я. — Остынь, друг, давай поговорим, как и собирались.
— Ты собирался, мне не о чем с тобой говорить, — рычал волшебник-оборотень. Жуткая смесь.
— Хорошо, как скажешь, иди, — я отступил в сторону, прижав к стене Левиана, и маг рванул вперед.
Точнее, вниз. Глупый-глупый волк. Пару раз его падение останавливалось ветвями, в итоге смягчив приземление. Хорошо приложился и рухнул на землю. Я как можно скорее начал спускаться на помощь другу.
— Гор, ты как? — я подскочил к нему. Маг в человеческом обличии лежал на земле и всхлипывал, закрыв лицо руками. — Что случилось?
— Ее больше нет! Соньет больше нет.
Глава 3
Темная о видных демонах и о темной магии
Я всегда любила темное время суток, когда не видно дрожи рук, и тени обволакивают меня со всех сторон. Сегодня стояла именно такая ночь. Авина светила ярко, отражаясь в озере, легкий ветер создавал рябь на воде, смазывая четкие линии светила. Вдали послышался крик ночной птицы, охотившейся на мелких грызунов, стрекотали насекомые, и разлетался цветочный аромат от цветущих яликов на поляне перед озером. Я вытянула голые ноги и закопалась пальцами в неостывший от полуденных солнц песок. Откинулась на руки и подняла голову к небу. Мириады звезд светили ярко на чистом небе.
— Пррриди ко мне, — я повела головой, и рядом со мной из песка выросла темная фигура.
Бесформенное лицо, с прогнившими веками, оголяющими еще не вытекшие глаза, кожа свисала темными ошметками на щеки. Он улыбнулся потрескавшимися губами, осклабив свои давно потерявшие опрятный вид гнилые зубы. Я подняла на него глаза и улыбнулась в ответ. Странно было видеть нечто, что повторяет твои движения, чтобы угодить.
— Посидишшшь сссо мной?
Тело свалилось рядом, просто подогнув под себя ноги в коленях. Стопы замерли под неестественным углом. Он уперся рукой в песок, чтобы не завалиться на бок, и снова улыбнулся, повернув ко мне голову.
— Как думаешшшь, получитсссся ли у меня задуманное? Я так долго к этому шшшла… — я повернулась к нему и в задумчивости отвела взгляд. Он закивал, как болванчик, отчего челюсть защелкала в такт его движений. — Мне кажжжетссся, ты когда-то был отличным паррррнем. А, Вальсет?
Он пожал плечами и опустил голову, улыбка сошла с его лица. Он устремил свой тусклый взгляд вдаль, на водную рябь и начал монотонно мычать, словно напевая какую-то песню, жутко фальшивя, не попадая в ноты.
Демоны не могут говорить, связки отказывают самыми первыми в их стадии разложения, язык не ворочается. Мертвое тело постепенно перестает служить своему хозяину и тогда остается лишь выполнять мои приказы. Они бездушные, готовые на все ради своей хозяйки.
Умирающий человек — самое доверчивое существо на свете. Когда-то мне доставляло удовольствие порабощать и заставлять беспрекословно подчиняться. Видный демон — это нечисть, которая появляется по моему желанию и движется за моей темной магией. Они без нее не могут существовать, просто рассыпаются в прах, если совсем старые. Или опадают грудой костей в прогнивших обносках.
Вальсет — один из первых моих видных демонов. Его состояние человеческого вида я поддерживаю особенно тщательно. Хоть он и один из старейших, выглядит лучше всех. Он был отличным собеседником и всегда мог помочь найти решение проблемы. С ним мне будет расставаться сложнее всего. Он как верный друг, всегда шел рука об руку со мной. Никогда не упрекал, да и не мог, наверное, как и поддержать. И мне хотелось думать, что он верный друг. Ах, какой был бы хороший друг. Он мой генерал среди видных. Самый ценный.
Он жил на Терре, служил в армии царя. Отличная выправка, обязательный и пунктуальный. Человек своего слова. В одном из боев его настигла стрела, он, раненый, сражался до конца. Удар в спину мечом был последним мигом в его жизни. Я смотрела на сражение с самой высокой точки на поле. Звуки битвы, стоны, вопли ужаса и боли наскучили мне. И я готова была уйти, когда заметила его. Как он самозабвенно сражался, бился из последних сил, поднимал свой меч снова и снова. Кровь застила его глаза, но он упорно шел в бой. Когда упал, раненый и умирающий, даже тогда пытался встать, но сил не хватило. Я перенесла его магией в лес, недалеко от поля битвы и предложила сделку.
— Я предлагаю тебе вечную жизнь, а ты будешь служить мне честно и безропотно, — я гладила его по лицу, убирая со щек липкие от крови волосы.
— Нет, мой жизненный путь окончен, — проскрипел тогда он.
— У тебя есть кто-нибудь, кого ты любил и защищал до самой смерти? — решила я схитрить и, придерживая его голову, даже наклонилась ниже, чтобы услышать заветный ответ.
— Да, моя сестра, — прошептал и закрыл глаза, сглатывая вязкую кровавую слюну.
— Если я пообещаю охранять ее дом и защищу чарами, ты пойдешь за мной? — в тот момент я хотела видеть его рядом.
И мне было все равно, что я говорила неправду. Я ничего не уточняла. Кто ж мог предположить, что дом мог быть под чарами, но вне стен дома ее ждет неминуемая гибель? Какой мне интерес хранить жизнь какой-то девицы, если желаемый солдат будет моим? Он, не раздумывая, кивнул, из глаз скатилась слеза, потерявшись в
