— Лезь в машину, быстро, — голос старлея Золотаревского.
И сержантик уже разогнулся, в руке пистолет. Дуло смотрит прямо в лицо Никиты. Он замер, вспомнил немигающий ледяной взгляд старлея и решил не терять зря время:
— Товарищ старший лейтенант, я выполняю задание командования. Пароль "Зима".
— Да ты что? — в голосе Золотаревского звенела неподдельная радость. — Братцы, мы "зимовщика" взяли! Шостак, срочно радиограмму второму: "Упаковали новогодний подарок. Доставка авиапочтой". Сержант радостно перевёл взгляд на Золотаревского. Этот момент Никита упускать не стал: резко наклонившись вперёд, он бросил левую руку прямо на пистолет сержанта, отклонив ствол в сторону на несколько сантиметров, и, продолжая движение руки вперёд, пальцами, сложенными в "клюв орла", ударил служивого в шею. Тот успел выстрелить, и пуля прошла буквально в сантиметре от головы Никиты, вырвав клок из его чалмы. Одновременно с выпадом вперёд левой руки, правая рука Никиты пошла назад за спину, подбивая вверх ствол Золотаревского, а согнутая в колене правая нога прямо с пола БМПшки пошла назад и вверх, впечатываясь старлею точно между ног. Сразу после этого Никита услышал снаружи автоматный выстрел и бросился на землю. Из-под двери десантного отделения БМП он увидел стоящего справа с поднятыми руками давешнего солдатика, который заманил Никиту сюда, и Мансура, державшего этого злодея на мушке. На земле перед солдатиком валялся автомат с расщеплённым пулей прикладом. Никита жестом показал Мансуру держать солдата под прицелом, а сам вскочил на ноги и начал быстро вязать старлея и сержанта. Закончив с ними, повязал и солдатика. Теперь можно было передохнуть:
— Мансур, поглядывай по сторонам, а я с этими поговорю.
— Больше никого, Никита-бей, я смотрел. Остальных с этой машины офицер на грузовики рассадил, сказал капитану, что они их позже догонят. Уехали все.
— А ты что, русский язык знаешь?
— Я не знаю. Сарыбек знает. Он слышал.
— Молодец, Мансур. Благодарю за службу. Не говори никому об этом. А Зафару я сам всё объясню. Договорились?
— Да, Никита-бей.
Никита начал с солдатика. Тот оказался водителем БМПшки и ничего не знал. Старший лейтенант приказал — он сделал. И всё. Все вопросы — к товарищу старшему лейтенанту. Сам старлей уже перестал корчиться и хрипеть, и даже начал прислушиваться к разговору. Сержант всё ещё был без сознания. Никита оттащил солдата в сторону и взялся за старлея. Но Золотаревский ушёл в несознанку и ничего конкретного не говорил. Понемногу оклемавшись от удара, осмелел и начал даже угрожать последствиями. Никита не очень вежливо оттащил его в другую от солдатика сторону и начал приводить в чувство сержанта. Через пару минут сержант мог связно излагать свои мысли. Но тоже ничего конкретного не говорил. Несмотря на все усилия, троица дружно молчала. Они просто не боялись Никиты, знали, что в конце концов попадут к своим, а там им сам чёрт не брат. Первым отделом от них несло за версту. И отпускать их без результата было нельзя. По словам Сильвестра, пароль "Зима" должен был оказывать на советских офицеров магическое действие и нестерпимое желание оказывать всяческое содействие назвавшему пароль. Тем более, сотрудники первого отдела не могли не знать этого пароля. Здесь же эффект был обратный — непреодолимое стремление упаковать и доставить Никиту к неизвестному "Второму." Что-то было не так. И очень уж они уверены в себе. Это означало, что среди наших у них позиции железобетонные, что сверху их прикрывает кто-то настолько сильный, что пароль "Зима" для него лакомство, а не руководство к действию. Значит, колоть их надо было здесь и сейчас. А для этого надо было сломать их психологически. И такой метод Никита знал. Он быстро перетаскал своих неудачливых похитителей к БМПшке, побросал их на пол десантного отделения, отошёл в сторонку, вышел в астрал, дал ценные указания Дэву и вернулся к машине. Залез в десантное отделение, закрыл двери и уселся на скамейку для автоматчиков, поставив ноги на старшего этой троицы. Бронемашину чуть заметно качнуло только один раз. Лежавшие на полу начали прислушиваться к своим ощущениям. Через пару минут Никита пнул старлея и лениво спросил:
— Слышь, летёха, а ты летать умеешь?
— Мы с тобой позже поговорим. Там… поговорим, — с наглой ухмылкой ответил старлей.
— А ты уверен, что оно у тебя будет? Это твоё "там"? — так же лениво процедил Никита, — я ведь не зря тебя спросил умеешь ли ты летать-то. Ведь "летёха" — от слова "летать". И заорал, распахивая дверь десантного отделения:
— Здесь высота три тысячи метров! Ты летёха — вот ты и летай! — и выбросил старлея наружу. Вой старшего лейтенанта стих далеко внизу. В дверь ощутимо задувало. А Никита не давая остальным опомниться орал уже сержанту:
— Ты, сука! Ты следующий! Ты меня застрелить хотел, падла! — и начал подтаскивать сержанта к кормовой двери.
— Товарищ младший лейтенант, не надо!! — пытаясь зацепиться ногтями связанных рук за металлический пол тонко заорал сержант, — Не надо!!! Я всё скажу!! Всё!!!
— Чего ты скажешь, пешка?! Ты ничего не знаешь!! Ты меня убить хотел, тварюга! — ещё больше нагнетал Никита.
— Товарищ младший лейтенант, не надо!!! Я много знаю!!! Я всё расскажу!! — захлёбываясь словами, кричал сержант, — мы волкодавы! Спецслужба "Игрек"!! Починяемся непосредственно члену Политбюро Товарищу Храмову!! За того, кто назовёт пароль "Зима" нам обещали ордена Красного Знамени, а за человека с паролем "Бездна" — сразу Героев Советского Союза! Вы первый назвали пароль "Зима"!
— Живи пока, сука! — сказал абсолютно спокойно Никита, закрывая дверь. — Расскажешь всё моим друзьям, поподробнее, понял? Вижу, что понял. — А ты, гадёныш, полетать хочешь? — спросил Никита солдатика. Тот лишь мотал головой из стороны в сторону и глядел на Никиту как кролик на удава. — Всё расскажешь? — Солдатик согласно закивал головой.
— Смотрите у меня! В случае чего на четыре тысячи метров поднимемся. Секунд на десять дольше проживёте. Понятно, орлы?! — гаркнул Никита для лучшего запоминания. Орлы дружно закивали. Тем временем лёгкий толчок корпуса бронемашины подсказал Никите, что Дэв опустил БМП на землю. Никита открыл дверь и вышел наружу. Сидевший неподалёку на песке старший лейтенант Золотаревский, смотрел на Никиту белыми от страха глазами, постоянно икал и мелко тряс поседевшей головой.
Метод, применённый для допроса Никитой, назывался "вьетнамская ласточка". О нём рассказал Никите один раненый вертолётчик во время ночного дежурства. Уж неизвестно, правда это было или очередная байка, но вертолётчик на полном серьёзе рассказывал, что во время вьетнамской войны американцы поднимали молчащих вьетконговцев на вертолёте на высоту в две-три тысячи метров и сбрасывали вниз без парашюта одного из партизан. Остальные сразу начинали давать показания. Сегодня метод оказался очень эффективен. Просто Никита не стал говорить сержанту, что старлея на конечном этапе падения подхватят дэвы и мягко опустят на землю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
