силы. Превращает злость в ледяное смирение и горькую обиду. Твой Огонек перегорел. Все правильно. Все логично. Единственное, чего не могу понять и простить — почему сам лично не сказал об этом? Почему не объяснил сам? Вымотан злостью на тебя и ненавистью к собственной слабости перед тобой. Твой поводок ощущается отчетливей, чем когда-либо прежде. День проходит, будто в кошмарном сне. В полнейшей агонии. Ты здесь. Ты рядом. И вместе с тем, такое одиночество, как сейчас испытываю я, сложно себе представить.
Когда рабочий день заканчивается, собираюсь и выхожу из холла гостиницы. Сбегаю по ступенькам, пряча подбородок в воротник куртки. В тени здания не сразу замечаю тебя. На секунду замедляю шаг, но в следующий момент решительно направляюсь к парковке. Не трудно догадаться, кого ты ждешь. Но у меня нет желания выяснять отношения или слушать объяснения. Ты не обязан передо мной оправдываться. Все и так очевидно. Но блядь, как же, сука, больно! Прохожу мимо, сделав вид, что не заметил тебя, и, сняв с сигнализации машину, поспешно открываю дверцу. Твоя рука ложится на нее и с силой захлопывает. Делаю глубокий вдох. Не оборачиваюсь, смотря перед собой и пытаясь держать себя в руках. С силой сжимаю челюсть.
— Поговори со мной, — негромко.
Сволочь! Ненавижу! Как же я тебя ненавижу!
— О чем именно ты хочешь поговорить? — как можно спокойнее. Наконец, поворачиваюсь в пол-оборота.
Легкий метельный снег пролетает между нами и оседает на твоих волосах, ресницах и губах. Тает и растворяется. Блестит в отсветах фонарей. Боже, как же я люблю тебя. Какой же я ненормальный дурак. Почему позволяю всему этому происходить со мной? Почему позволяю тебе так поступать со мной? Я ведь понимаю, что ничего не получится. Никак. Никогда. Даже если на секунду допустить, что мы оба хотим этого. У нас просто нет выбора. У тебя его нет, а соответственно, и у меня тоже.
— Я не хотел, чтобы ты знал об этом. Понимал, что для тебя это будет трудно…
Трудно? Трудно?!
— Что именно? То, что ты спишь со своей женой? Или то, что ты скоро станешь отцом? — молчишь. Делаю еще один вдох, игнорируя болезненное жжение в легких. — Извини, у меня сегодня был очень тяжелый день и из меня сейчас не самый лучший собеседник. Я устал и хочу домой.
С силой дергаю дверцу на себя. Ты больше не удерживаешь и не останавливаешь. Сажусь в машину. Но когда захлопываю дверь, ты успеваешь обойти автомобиль и открыть дверцу со стороны пассажирского сидения. Ошарашенно наблюдаю, как ты забираешься внутрь и захлопываешь дверцу за собой. Несколько секунд сидим молча в холодной темноте салона, которая наполняется твоим запахом и лишает меня последней возможности дышать.
— Винс, что тебе нужно? — устало.
— Поехали.
— Если ты забыл, тебя там ждет беременная…
— Пожалуйста, — с каким-то едва уловимым отчаянием перебиваешь меня, — просто заведи двигатель и поехали.
Еще несколько секунд тишины. Наконец, обреченно вздыхаю и поворачиваю ключ в зажигании. Машина оживает, и я выезжаю с парковки. Всю дорогу едем молча. Не могу понять, что именно происходит внутри меня. Там столько всего, что я просто теряюсь от этих чувств. Ярость. Злость. Боль. Отчаяние. Ревность. Любовь. Обида. Страх.
Что тебе еще нужно от меня? Чего еще ты хочешь добиться? Унизить меня окончательно? Можешь не стараться, я и так чувствую себя хуже некуда. Когда приезжаем, ты выходишь одновременно со мной. Закрываю автомобиль, ставлю на сигнализацию, и мы поднимаемся на шестой этаж. В лифте. Молча. Открываю дверь в квартиру и вхожу первым. Слышу хлопок за спиной и чувствую твое дыхание на моем затылке.
— Клянусь, я не знал, — тихо в мои волосы. Руки сжимают плечи. Закрываю глаза и сжимаю челюсть. Болишь. Внутри. — Она будто с ума сошла с этим ребенком. Просто сама перестала принимать противозачаточные. И никому не говорила, пока срок не стал слишком большим для того, чтобы сделать аборт. А я не обратил внимания. Мы уже три месяца не спали вместе.
Даже если так, факт остается фактом. И проигнорировать это уже не получится.
— Когда узнал?
— Две недели назад.
— Почему сразу не сказал мне? Сам.
— Я боялся. Не знал, как ты отреагируешь.
— А остановиться у нас в гостинице, зная, что мне все равно это станет известно, ты не побоялся? — делаю шаг, высвобождаясь из твоих рук, и поворачиваюсь к тебе лицом.
— Мария как-то узнала, где я останавливался, когда прилетал сюда, и сама забронировала номер. А когда я понял, где именно, было уже поздно. Ваша фирма, с которой у нас был партнерский договор на застройку, сдала объект и меня с женой пригласили, чтобы отпраздновать удачное сотрудничество.
Устало, будто разом лишился всех последних сил, усаживаюсь на тумбочку в коридоре и несколько минут просто пытаюсь переварить все, что свалилось на меня, глядя в пол. Молчим. Оба. Самое ужасное в этом всем, что, несмотря на боль и ярость, несмотря на обиду и злость, я продолжаю цепляться за тебя. Сам себе противен. Сам себя ненавижу за эту слабость. Вдруг не выдерживаешь нашего молчания и опускаешься на колени передо мной. Обняв за бедра, утыкаешься лбом в живот.
— Я уже не смогу без тебя. Просто не смогу, — искренность, от которой все внутри меня сжимается и выворачивается наизнанку. Ты обнажаешься передо мной. Сейчас. В эту самую секунду. Открыто признаешься в своей слабости. Впервые. И я чувствую, что должен нечто похожее сделать в ответ. Но ни тебе, ни мне не станет легче от моего признания.
— Ты ведь понимаешь, что так не может долго продолжаться? — Господи, ну почему с тобой всегда так трудно? Почему все так сложно? Почему я не мог влюбиться в Вика или Руслана и просто спокойно жить, пытаясь построить какие-то реальные стабильные отношения. Почему все зациклилось на тебе?
Ты сильнее прижимаешься ко мне, и я машинально обнимаю тебя за плечи, запуская пальцы во влажные от растаявшего снега волосы.
— Это ничего не изменит. Между нами все останется по-прежнему. Я не могу потерять тебя, — будто убеждаешь сам себя.
Кому ты лжешь? Это уже изменило все. И с каким бы отчаянием мы сейчас не цеплялись друг за друга, это ничего не даст. Это просто предел. Это та реальность, от которой нам какое-то время удавалось бегать. Поднимаешь голову и, подавшись вперед, касаешься моих губ. Слегка нерешительно. Будто ожидаешь, что я смогу тебя оттолкнуть. Лишь судорожно сглатываю и отвечаю на мягкий поцелуй. И сейчас мне больнее, чем было утром. Такого
