Фехнер усмехнулся, слегка постукивая кончиками пальцев по крышке стола.
- И наконец, твоя последняя и самая главная ошибка, - подытожил я свой рассказ, - это убийство Карручи. Слишком много шума! Грязная и грубая работа. Отпечатки пальцев на разбитом стекле, отравленные стрелы... Что с тобой случилось, Клим? Ты стал нервничать или решил пойти ва-банк? Теперь, бла годаря твоей неосторожности, у меня в руках доказательства твоей вины, так что...
- Забавно, забавно! - перебил меня Фехнер, все так же постукивая пальцами по столу. - Но ты меня не убедил.
- А мне и не нужно тебя ни в чем убеждать, - спокойно возразил я. - Мне осталось только объявить тебя задержанным по обвинению в шпионаже и убийстве Джино Карручи, а также в нарушении Договора, подписанного между вашим правительством и Трудовым Братством.
- В таком случае, тебе не хватает последней, самой важной улики, чтобы предать это дело общественной огласке, - сказал Фехнер и кивнул куда-то в сторону койки. - Разве ты не нашел ее сам?
Я взглянул ему в глаза и слегка скосил взгляд вправо. В этот момент Фехнер неожиданно и стремительно вскочил со своего места и, схватив стул, ударил им меня по голове. Я не успел увернуться, только закрыл голову рукой. Удар на мгновение оглушил меня. Хрупкая пластмасса, из которой был отлит стул, разлетелась на куски, осколки ее ободрали мне лицо. Пошатнувшись, я упал на колени, а Фехнер стремглав бросился к двери, распахнул ее, собираясь выбежать в коридор. В последний момент я поднял голову и хрипло крикнул:
- Стефан! Он уйдет!
Струившаяся по лицу кровь заливала мне глаза, мешала смотреть. Сквозь красную пелену я увидел, как в дверном проеме появилась коренастая фигура Микича.
- Не уйдет! - крикнул он, расставляя в стороны руки и собираясь схватить Фехнера в охапку.
Но тот быстро пригнулся и, изловчившись, ударил Микича кулаком в грудь. Стефан приглушенно вскрикнул и, скорчившись от боли, повалился на пол. Шатаясь, я поднялся на ноги и выскочил в коридор. Микич продолжал лежать на полу и тихо стонать. Фехнер был уже в конце коридора. Еще немного, и он скроется за поворотом. Я стремглав бросился за ним, настиг его в несколько прыжков. Схватив за плечо, рванул на себя, поворачивая лицом к себе. В ответ он вскинул правую руку, освобождаясь от моего захвата, и, развернувшись, ударил меня ногой в живот. Я отлетел к противоположной стене, сильно ударившись головой о переборку, и тут же повалился на пол, уходя от следующего удара. Откатившись в сторону, я вскочил на ноги. Голова гудела, как церковный колокол. Меня шатало из стороны в сторону.
Фехнер бросился на меня, собираясь разделаться со мной окончательно, но я отбил его руки и резко поднял согнутую в колене ногу, нанося ему удар в пах. Фехнер согнулся пополам, издав глухое рычание, словно раненый зверь. Не давая ему опомниться, я схватил его голову, наклоняя ее вниз, навстречу своему колену. Мой противник осел на пол. Я подхватил его под мышки, прислонил спиной к стене, чувствуя, что сам могу в любую минуту упасть обессиленный. Голова Фехнера болталась из стороны в сторону.
Я оглянулся назад, где лежал Микич. Мой противник тут же воспользовался этим и ударил меня локтем в челюсть. Не ожидая от него такой прыти, я повалился на пол. Попытался схватить за ноги вскочившего Фехнера, но он отпихнул меня и бросился бежать в направлении Стартовой. Я дернулся, поднимаясь на колени. Вцепился в поручень на стене, с трудом встал на ноги; хватаясь за стены и пугая встречных людей, побежал по коридору, ведшему на нижние палубы.
Так вот значит, как Фехнер задумал покинуть станцию! Но если ему удастся захватить ракетоплан, тогда в открытом космосе взять его будет значительно труднее.
В последний момент я услышал голос Микича:
- Влад! Стой! Не ходи туда!
Добравшись до вентиляционной шахты, ведшей в шлюзовые отсеки Стартовой, я перевалился через ограждение и, несмотря на предупреждения Стефана, стремительно поехал вниз по скользкой, гладкой поверхности вентиляционного короба. Внизу была решетка, но я выбил ее ногами, развив приличную скорость. Упав на металлический пол шлюзового отсека, я больно ударился спиной.
Под сводом из сложного переплетения труб и толстых кабелей на стартовой площадке стояли ракетопланы службы "Купол". В ближнем из них, за стеклом пилотской кабины я увидел Фехнера. "Опоздал!" - мелькнула в голове мысль. В это время пространство Стартовой наполнил протяжный вой сигнальной сирены, призывая всех покинуть опасную зону. Наружная заслонка поползла вверх, открывая грозное чрево сверкающей Вселенной. Фехнер включил разгонные двигатели корабля, и тот, оставляя за собой длинный огненный хвост, устремился навстречу пылающим звездам. Я зажмурился, прикрывая лицо руками, и в последний момент увидел, как наружная дверь станции застыла на месте, раскрывшись лишь на одну треть. Огромное огненное облако заполнило все вокруг. Через газоотражатель повалили клубы дыма, которые превратились в сноп ослепительных искр, и все звуки перекрыл высокий, протяжный гул взрыва.
Меня отбросило в коридор и придавило к стене. Лицо пылало от ожога, волосы обгорели от теплового излучения. Я судорожно хватал ртом воздух, пахнущий гарью и озоном. Тут же тяжелая стальная заслонка с лязгом упала с потолка, закрывая море огня, бушевавшее на Стартовой.
Не понимая, что произошло, я поднялся с пола. Огненная вспышка ослепила меня, и перед глазами плыли кровавые круги. Я довольно долго стоял, прислонившись к стене, пока круги эти не исчезли. А по коридорам, ведшим к Стартовой, с верхних палуб уже бежали спасатели из аварийных служб станции. Один из спасателей остановился около меня, встряхнул меня за плечи, о чем-то спрашивая. Я не расслышал его слов из-за оглушительного воя аварийных сирен; помотав головой, медленно побрел по коридору в сторону жилых помещений.
Микич все еще стоял на коленях около входа в каюту Фехнера. Я подошел к нему, помог встать. Ноги у него подкашивались. Он морщился от боли, но, увидев меня, улыбнулся через силу.
- Может быть, ты мне объяснишь, что произошло? - спросил я его.
- Я заблокировал двери шлюза, - с трудом выдавил из себя Стефан. - На всякий случай... Он взорвался?
- Да. Но ты хоть представляешь, какой ущерб это нанесло станции? Какую цену мы заплатили за обезвреживание Фехнера?
- А ты мог предложить иной выход? - Микич пристально посмотрел на меня.
Я не ответил ему. Может быть, он был в чем-то прав. Подхватив Стефана под мышки, я втащил его к себе в каюту, осторожно усадил на койку. По внутренней связи я вызвал врача.
- Потерпи, Стефан.
Лицо мое горело от ожога все сильнее. Из коридора доносились чьи-то голоса, шум беготни, но мне было уже все равно. Я достал из аптечки тюбик с противоожоговым гелем, намазал им лицо и руки. На какое-то время стало полегче. Микич тихо стонал на койке. Я сел в кресло напротив и принялся писать отчет о выполненной работе. Холодная капелька геля скатилась с моей щеки и упала на руку. Я вздрогнул от неожиданного скользкого прикосновения. Подумал: "Какая ерунда!" и брезгливо сбросил ее на пол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
