должно также протекать в электронной форме. Технологические препятствия «оцифровки» процесса с момента выдачи исполнительного документа (судебного приказа, исполнительного листа и др.) и до направления его судебному приставу-исполнителю должны быть в скором времени устранены. Видится необходимым интеграция судебной информационной платформы арбитражных судов со СМЭВ, к которой давно подключена ФССП России[754]. При этом еще в 2017 г. столичными судами общей юрисдикции в тестовом режиме было опробовано направление исполнительных листов приставам через подсистему межведомственного взаимодействия Комплексной информационной системы судов общей юрисдикции города Москвы (КИС СОЮ)[755]. Соответствующий успешный эксперимент проводился в Арбитражном суде города Москвы еще в 2016 г.[756] Разнородные информационные системы, применяемые в арбитражных судах и судах общей юрисдикции, не способствуют развитию единства и тождества в подходах к цифровому правосудию. Участники процесса вне зависимости от вида судопроизводства должны обладать равными процессуальными правами в сфере правосудия, иначе можно говорить о «цифровом процессуальном неравенстве».
§ 2. Судебное разбирательство в цивилистическом процессе в дистанционном режиме
Законодатель не случайно сохранил традиционные очные судебные заседания, представляющие собой «юридический обряд» состязательного цивилистического процесса, результатам которого будет вынесение судом акта на основе принципа формальной истины. Известно, что ряд категорий дел рассматривается исключительно в общем порядке с проведением очного судебного заседания (корпоративные споры; дела о банкротстве; дела о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью; дела, связанные с государственной тайной и т. д.). При этом представляется очевидным, что рассмотрение споров без проведения судебного заседания (в порядке приказного либо упрощенного производства) обеспечивает существенную экономию времени суда, не требует ведение протокола судебного заседания и т. д.
Проведение очного заседания позволяет участникам процесса совершить процессуальные действия, детально раскрывающие их правовую позицию в суде. Верховным Судом РФ неоднократно разъяснялось, что суды первой инстанции вправе перейти из упрощенного режима к рассмотрению дела по общим правилам искового производства для выяснения дополнительных обстоятельств или исследования дополнительных доказательств по делу[757]. Причем четких критериев необходимости такого перехода нет, и его целесообразность определяется судьей в каждом конкретном случае индивидуально. К примеру, не представляется возможным суду оценить заявление о фальсификации ключевого доказательства без проведения очного заседания, поскольку процедура рассмотрения данного заявления строго регламентируется в ст. 161 АПК РФ (предупреждение об уголовной ответственности, отбор расписки у сторон процесса, исключение доказательства с согласия представившей доказательство стороны и т. д.)[758]. Следовательно, проверка факта фальсификации электронных доказательств возможно лишь в процессе судебного заседания. Вместе с тем если суд посчитает доказательство, о котором заявлена фальсификация, не существенным для рассматриваемого спора, то переход к рассмотрению дела из упрощенного режима к рассмотрению дела по общим правилам искового производства не требуется.
Представляется, что лишь элементарные (с точки зрения доказывания) исковые заявления, в частности о взыскании договорной задолженности, подтвержденной подписанными бесспорными документами (накладными, актами и др.), не будут составлять особую сложность и не предполагают состязательность судебного процесса. В большинстве указанных дел ответчиком заявляется лишь о снижении неустойки в порядке ст. 333 ГК РФ. Такие споры представляют собой «статистическую» работу судьи.
Сложным случаем будет тот судебный спор, в рамках которого суду следует оценить противоречивое поведение обеих сторон гражданского оборота (истца и ответчика), которое может иметь место, и для вынесения справедливого судебного акта требуется оценить массу обстоятельств по делу.
Видео-конференц-связь и веб-конференция (онлайн-заседания) позволили участникам цивилистического процесса в дистанционном режиме участвовать в судебном заседании. Указанные заседания можно охарактеризовать как проводимые в смешанном формате очно-дистанционные. Так, в случае удовлетворения заявления одного из участников процесса о проведении заседания посредством веб-конференции не ограничивается возможность его представителя участвовать в очном заседании в зале суда, наряду с другой стороной по делу.
Следует учитывать, что смешанный формат судебных заседаний исключается в спорах, рассматриваемых в закрытом судебном заседании (ч. 5 ст. 153.1, ч. 2 ст. 153.2 АПК РФ, ч. 2 ст. 155.2 ГПК РФ). Видится, что такое положение дел связано с технологическими особенностями применяемых информационных платформ при рассмотрении дела в дистанционном режиме, которые не обеспечивают полную защиту от несанкционированного доступа и распространения полученной в ходе заседания информации (в том числе по зашифрованным каналам связи). Законодатель вынужденно придерживается традиционных подходов о рассмотрении дела в закрытом режиме лишь в залах судебных заседаний в здании суда.
Важной процессуальной особенностью судебного заседания в дистанционном режиме является порядок предоставления дополнительных доказательств, о которых может заявлять сторона и которые имеют электронный вид, а также отбор расписки эксперта об уголовной ответственности, подписанной усиленной квалифицированной подписью (например, ч. 3 и 4 ст. 153.2 АПК РФ и ч. 3 и 4 ст. 155.2 ГПК РФ). Возникает вопрос о реальности процессуальной экономии, которая декларируется с введением новых информационных технологий. Получается, что указанные документы сторона (в ходе судебного заседания) должна подать в электронном виде (например, через портал «Мой. Арбитр»), и которые будут составлять электронную часть судебного дела. Затем судья должен удостовериться в их надлежащем поступлении в суд (регистрации) и отнесении к материалам конкретного дела, после чего указанные документы приобщаются судом (как относимые и надлежащим образом оформленные) к материалам дела, о чем делается отметка в протоколе заседания. Лишь пройдя указанный «цифровой путь», суд вправе оценить указанные доказательства. Между прочим, вторая сторона по делу вправе заявить об отложении заседания ввиду необходимости ознакомиться с указанными документами и высказать свою позицию, в том числе в письменной форме. В данном случае очевидным становится, что процессуальная экономия скорее не обеспечивается, а наоборот слушание дела откладывается; обеспечивается лишь доступ участника спора к дистанционному правосудию.
В приведенном примере важно понимать уровень юридической культуры участников судебного процесса, которые не всегда добросовестно заблаговременно раскрывают представленные суду доказательства. И в целях обеспечения состязательности и проверки указанных электронных доказательства требуется время самому суду. Более того, отдельного внимания требует внешний вид участника процесса, который участвует в онлайн-заседании[759].
При проведении арбитражными судами онлайн-заседаний ведется видеозапись и протокол (ч. 5 ст. 153.2 АПК РФ). Вместе с тем до настоящего времени нет четкого понимания, требуется ли одновременное ведение аудиозаписи, которая очевидно является частью видеозаписи (ее звуком). При этом ст. 155 АПК РФ не содержит каких-либо изъятий по требованию о ведении аудиопротокола заседания, который является основным средством фиксации сведений о ходе заседания (п. 16 постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ “О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации”»). Получается, что в совокупном анализе положений арбитражного процессуального законодательства по онлайн-заседаниям требуется составление трех протоколов: видеопротокол, аудиопротокол и протокол в бумажном виде. На практике при веб-конференциях составляется видеозапись и бумажный протокол.
Данный вопрос существенный с точки зрения процессуальных оснований для отмены судебного
