обсуждали вещи, которые я всю жизнь стремился для себя открыть.
– Договор запрещает им вести открытую войну, – продолжал Доктор Шо. – Поэтому вместо того, чтобы властвовать над узором, они соперничают за почитателей и продолжают свое противостояние на поле человеческой культуры.
– В таком случае боги Сиены проигрывают, – заметил я. – Пока я рос, я знал лишь богов Найэна. Мой отец учил меня почитать императора и мудрецов – древнего колдуна и его слуг.
Доктор Шо кивнул.
– Да, боги Сиены проиграли. Однако границы Сиены постоянно расширяются.
– И число Рук императора неуклонно растет, а вместе с ними канон, – задумчиво сказал я. Я видел элементы большой стратегии императора, но мне требовалось лучшее понимание правил его игры. – Всякий раз, когда Тенет покоряет новую страну, он забирает ее магию, во всяком случае он так говорит.
На самом деле, сообразил я, вместе с магией передачи он может добавить любую магию в канон с такой же легкостью, с какой творит ее в мире. Так почему же он этого не делает? Зачем пошел на такие сложности, используя меня для того, чтобы внедриться к призывающим-ветер, когда мог дать своим Рукам возможность вызывать ветер всякий раз, когда пожелает? И почему это не является нарушением договора, когда он передает своим Рукам магию, предназначавшуюся для Гирзана или Тоа-Алона?
– Он не крадет магию, – сказал Окара. – Он крадет договора.
Я потер предплечья и подумал об обжигающей игле Катиза.
– Договор дает власть над некоторыми аспектами узора, – уточнила Шипящая-Кошка. – Их заключали при помощи заклинаний древней магии, вплетая в узор, чтобы запретить изменения, которые могли вносить в него ведьмы. Например… – она указала на Окару, – когда мы заключили наш договор, я дала согласие на то, что мои почитатели будут только призывать пламя, поэтому создала заклинание и печать, после чего вплела ее в плоть.
– Так путем принуждения произошло ослабление твоих последователей, – сказал я, вспомнив Иволгу у меня на руках и мои отчаянные попытки добраться до глубинных корней магии исцеления, которые натыкались на непреодолимую стену. – Как только одна Рука принимает договор и начинает применять магию, Голоса могут узнать об этом – и чувствуют любую магию, к которой прикасается Рука. И тогда ее можно добавить к канону, – а императору не придется самому их учить, нарушая свой договор с богами Сиены.
Окара встал, и его шерсть поднялась дыбом.
– Одна ведьма способна носить много меток, не нарушая договор. Как ты и сам хорошо знаешь, Глупый-Пес, – сказал он.
– Каждая магия в каноне разрешена договором, но они были разделены, – продолжал я. – Император объединял их одну за другой, складывая, точно кусочки головоломки. Однако он в любой момент мог передавать древнюю магию и сделать каждую Руку столь же могущественной, как древнюю ведьму.
Окара замахал хвостом и залаял.
Шипящая-Кошка поскребла землю у своих ног кончиком иглы.
– Но это будет нарушением договора, – заметила она.
– Именно по этой причине он действует именно так, – сказал я, представляя Камни на доске – медленное осторожное продвижение на территорию противника, постоянная необходимость маскировать каждый ход, даже если он ведет к победе.
Пес махал хвостом и переступал с одной ноги на другую, а потом начал повизгивать.
– Сожалею, – сказал я. – Я не понимал… Он же не может мечтать о возобновлении войны с богами, ведь так?
– Ничего другого быть не может, – заявил Окара.
– Но это будет означать конец всего мира! – сказал я.
– Нет, если он нанесет удар достаточно быстро. – Шипящая-Кошка опустила иглу в огонь. – Если – если – ты прав, то самый умный ход, который он может сделать, – это найти способ создать собственных ведьм, таких, какими были древние. А при помощи передачи он превратит десять тысяч обычных мужчин в армию волшебников, владеющих древней магией.
– Складывается впечатление, что ты хочешь, чтобы он так поступил, – сказал Доктор Шо.
– Мы оба знаем, что время не способно уничтожить прежние обиды, – ответила она.
– Но, если он потерпит поражение… – начал я.
– Твои рассуждения построены на размышлениях ребенка, – проворчала Шипящая-Кошка. – О, только не обижайся. Я прожила довольно много. Тридцать – это очень, невероятно, юный возраст.
– Мне двадцать три, – пробормотал я.
Она фыркнула.
– Значит, не ребенок – дитя! Я знаю Тенета, твоего императора. Мне не требуется делать предположения. Он не станет рисковать миром ради мелкой мести. Окара, ты возмущаешься из-за утраты твоих храмов и ведьм. Только это тревожит твоего бога, мальчик. Мелкое соперничество: соревнование между божествами.
Я обдумал ее слова и потонул в море новых сведений. Боги и древние ведьмы оставались выше моего понимания, но мне требовалось отыскать несколько несомненных фактов, за которые я попытался бы ухватиться.
– Я не бог, и меня не интересует их соперничество, – сказал я. – Но я видел, как дети охотятся на крыс на улицах Ан-Забата; их пытались накормить жители Ан-Забата, а империи было наплевать.
– Я побывал во всех уголках его империи и могу лишь сказать, что мальчик прав – империя жестока, – вмешался Доктор Шо. – Она обладает собственной красотой, и ее культуру нельзя назвать пустой или лишенной смысла, но она эгоистична и груба, – Тенет всегда был таким. Собирается он или нет воевать с богами, он совершенно определенно планирует создать собственный мир и править им вечно. И я думаю, что это не тот мир, в котором вы хотели бы жить.
Шипящая-Кошка открыла рот, собираясь заговорить, но Доктор Шо поднял руку, чтобы заставить ее замолчать.
– Ты можешь продолжать жить в своей пещере и делать вид, что происходящее за ее пределами не имеет к тебе отношения, но однажды ты сражалась за то, чтобы спасти человечество от прихотей могущественных существ. Почему бы не сделать это еще раз?
– Я всегда считала тебя трусом, – пробормотала Шипящая-Кошка.
– О, так и есть, – сказал Доктор Шо и мрачно кивнул. – Но я еще и доктор. То, что я прописываю тебе, может быть совсем не тем лекарством, которое нужно мне.
– А ты станешь меня учить, если она откажется? – спросил я у него.
Он посмотрел на меня, и его лицо стало жестким.
– Я знаю, что совершил ошибку в Норе, – сказал я, – но…
– Он не может тебя учить, – вмешалась Шипящая-Кошка.
– Из-за договора? – спросил я.
– Из-за того, что я не ведьмак, – спокойно сказал Доктор Шо. – Я просто доктор. Очень хороший доктор.
– Это невозможно! – выпалил я. – Ни один доктор не может знать столько, сколько ты.
– Повторю, я очень хорош, – сказал Доктор Шо, снова поворачиваясь к Шипящей-Кошке. – И моя история сейчас не имеет значения. Важно, какое она примет решение.
Огонь потрескивал в очаге.
