свой поцелуй.
Я приоткрыла губы, приглашая его войти. От него исходил слабый запах вина. Я прислонилась к нему. Я никак не могла им насытиться. Я чувствовала себя так, словно была в огне и Джейсон был единственным, кто мог сдержать мой жар.
Я потянула его за рубашку, отбросив ее в сторону. Я провела руками по его бедрам, по его мощной груди и плечам, чтобы зарыться пальцами в его густые волосы. Джейсон положил обе руки на мои бедра, притягивая к себе, прерывая поцелуй только для того, чтобы провести губами вниз по моей шее к изгибу плеча, где он нежно меня укусил.
Он ухватился за мой подол и стянул через голову платье. Я оказалась в нижнем белье, и ночной воздух приятно холодил мою кожу. Джейсон повел меня в спальню, не переставая целовать ни на секунду. Его руки были заняты, дразня и щекоча каждую частичку меня, к которой он мог прикоснуться.
Когда мы дошли до спальни, он остановился, отпустив меня, чтобы зажечь свечу в красивом мозаичном подсвечнике. От него расходились пурпурные и синие лучи, свеча пахла лавандой.
– Я хочу видеть тебя, – сказал Джейсон и снова притянул меня к себе.
Острое желание, которое я чувствовала, становилось слишком настойчивым, чтобы игнорировать его, и я прервала поцелуй и потянула его к кровати. Я хотела почувствовать каждый сантиметр его тела, прижимающегося ко мне, его вес, его тепло, окутывающее меня. Я остановилась у кровати, чтобы помочь ему снять брюки. Мы позволили им упасть на пол, и я забралась на кровать и откинулась на подушки, жестом приглашая его сделать то же самое. Вместо этого Джейсон минуту меня разглядывал. Его взгляд, решительный и в то же время ласковый, скользнул по моему телу, и я поняла, что он запечатлевает этот момент в своей памяти.
Я почувствовала, как мое лицо покраснело под его пристальным взглядом, но не стала от него прятаться. Я тоже воспользовалась моментом, чтобы оценить его и то, как он был сложен. Но меня привлекла в нем не только его красота. Его неуемный оптимизм, его жизнерадостность, его способность поставить все на кон, когда речь шла о том, во что он верил, его преданность своей сестре – все это заставляло меня любить его. И я действительно очень сильно его любила.
Когда я не могла уже больше терпеть, я изогнулась и расстегнула лифчик, бросив его на край кровати. Следующими слетели трусики. Потом я бросила на Джейсона многозначительный взгляд, и он тоже стянул с себя нижнее белье.
Когда он выпрямился, я подняла руки и сказала:
– Я выбираю тебя, Джейсон.
С одобрительным возгласом он присоединился ко мне на кровати, обнял меня и целовал в течение нескольких минут, часов или дней. Я понятия не имела. Я была так увлечена им. Ощущение его рук на моей коже, его губ, ласкающих меня, то, как у него перехватывало дыхание, когда я прикасалась к нему, как будто он был удивлен, что я хотела его так же сильно, как он хотел меня.
Я пыталась показать ему это, но Джейсон застал меня врасплох. Он перевернул меня на живот, и его руки начали мять мое тело от макушки до пальцев ног; он ласкал и массировал каждую частичку меня, пока я не обмякла, возбуждаясь и захлебываясь своим желанием. Когда он перевернул меня, то начал опускать голову к моим соскам, но я не могла больше терпеть. Я подтолкнула его локти, и он повалился на меня сверху. Ах, так-то лучше.
Я дала ему возможность надеть на себя защиту, а потом притянула его к себе и закинула ноги ему за спину. Джейсон пытался сопротивляться мне, и я знала, что он хочет растянуть эту ночь, чтобы она длилась как можно дольше, но я просто не могла больше ждать ни секунды. Он быстро выгнул бедра, потянул меня за ноги, и я почувствовала, как он скользнул прямо в меня, именно туда, где ему и следовало быть.
Джейсон напрягся от этого прикосновения, и я поняла, что он пытается взять ситуацию под контроль, но время для контроля ушло. Я положила руки ему на бедра и прижалась к нему.
Он тяжело вздохнул и сказал:
– Ты убиваешь меня, любимая.
Любимая. Я повернула голову и улыбнулась ему в шею. Нежность заставила мое сердце сжаться сильнее. Я хотела быть его любимой больше всего на свете.
Но затем он наклонил голову и взял в рот мой сосок, покусывая его достаточно сильно, чтобы заставить меня прижаться к нему. Мы оба застонали от соприкосновения, а потом он сдался. Он протянул руку и обхватил мои ягодицы, наклоняя мои бедра так, чтобы он мог войти в меня так глубоко, как нам обоим этого хотелось. Это было все, о чем я могла мечтать. И много больше.
Я почувствовала, как мне становится жарко, и мощный оргазм распространился по всему моему телу ударными волнами. Я так крепко сжала его, что подумала, не сделала ли ему больно, но еще один толчок – и он был вместе со мной. Я чувствовала, как он пульсирует внутри меня, и мне казалось, что нам действительно удалось слиться в одно целое.
Потные, разгоряченные и измученные, мы свернулись калачиком на мягких простынях кровати Джейсона, его рука крепко прижимала меня к себе, а моя голова лежала у него под подбородком, как будто это место было создано только для меня.
– Любимая, а теперь-то мы можем уехать домой? – он тихо шептал мне на ухо, заставляя меня дрожать. Его рука крепче обняла меня, окутывая своим теплом.
Домой. Я подумала о том, как увижу отца и Шери, и впервые это не причинило мне боли. На самом деле я почувствовала прилив искреннего счастья. Я подняла голову и поцеловала Джейсона, удивив его. Его сонные глаза заблестели, и он перекатил меня под себя.
– А это за что? – спросил он.
Обвив руками его шею, я выдержала его взгляд и сказала:
– Да, я хочу поехать с тобой домой.
Он ухмыльнулся. Это была усмешка, полная озорства и восторга. Потом он поцеловал меня, и я забыла обо всем, кроме него.
Глава двадцать шестая
Меня разбудило пение птиц на деревьях, и я улыбнулась. Впервые за все время, что я себя помню, в мире все было хорошо, потому что, решив провести ночь с Джейсоном, я выбрала его… но я также выбрала и себя. Наконец-то я была готова себя принять.
