останешься тем самым парнем, который довел до конца сделку с Северином. Хорошо сыграно, Найтли, очень хорошо сыграно.
– Любимая, ты сходишь с ума, – сказал он и протянул руку, не державшуюся за полотенце, в успокаивающем жесте. Это не сработало.
– Ты так думаешь? – спросила я. – И не называй меня «любимая».
– Ты ведь не веришь, что я проделал весь этот путь только для того, чтобы заставить тебя вернуться в Бостон и заключить сделку с Северином, – сказал он.
– Могу ли я? – Мой голос сорвался, что привело меня в ярость. – Ты. Мне. Солгал.
Я не стала ждать от него больше ни слова. Сунув ноги в босоножки, я выбежала из его дома, хлопнув дверью.
Был разгар утра; виноградники уже кишели туристами, приехавшими на фестиваль вина. Я опустила голову, и горячие слезы обожгли мое лицо.
Эмоции, которые я обычно тщательно сдерживала, резко выплеснулись и теперь бушевали во мне, круша все, что попадалось на их пути. Мое сердце бешено колотилось. У меня вспотели руки. Мне было трудно дышать, и я отчаянно хотела найти тихий, темный угол, чтобы свернуться калачиком и спокойно выплакаться.
Как я могла быть такой глупой? Что, если все это с самого начала был тот самый прежний Джейсон, который использовал меня, чтобы добраться до Северина? Что, если все, что он сказал вчера вечером, было неправдой? А что, если он меня не любит? Я всхлипнула. Что, если я потеряю работу из-за этого? Мою карьеру? Все остальное? Меня поразило прямо в сердце, что из всего, что я могла потерять, потеря его любви ранила меня больнее всего.
– Челси, подожди!
Я оглянулась через плечо. Мои глаза расширились. Джейсон шел за мной, «одетый» только в полотенце и кеды. Я моргнула, когда утреннее солнце сверкнуло на его мускулистом теле, и услышала, как женщина рядом вздохнула: «О боже».
Вот именно! Этот человек не должен очаровать меня снова! Я нырнула в розовый сад, примыкающий к замку. Здесь также было несколько туристов, но я не останавливалась. Когда я миновала противоположную арку и оказалась перед главным входом, Джейсон схватил меня за руку.
– Челси, подожди, – сказал он, тяжело дыша. – Ты должна позволить мне все объяснить.
– Тут нечего объяснять! – воскликнула я, отворачиваясь. Мое дыхание было прерывистым. – Я все поняла. Я все это понимаю.
Слишком больно было смотреть на него. Его темные волосы были растрепаны, серо-голубые глаза сверкали, он побрил щетину на подбородке, и единственное, что отделяло его от полной наготы, было полотенце, обернутое вокруг его бедер. Ну, и эти его черные кеды Converse, и от этого мне хотелось заплакать еще сильнее.
Мы собирали вокруг себя толпу – неудивительно! – но я обнаружила, что мне все равно. Пусть все видят, как жестоко меня использовали. Что значит небольшое прилюдное унижение в довершение такого предательства?
– Да, я солгал тебе, – раздраженно ответил Джейсон.
Ахнув, я повернулась к нему лицом, не обращая внимания на ропот толпы, окружавшей нас.
– Ты признаешь это?
– Конечно, я это признаю, – Джейсон засунул одну руку в свои волосы. – Ты собиралась совершить самую большую ошибку в своей жизни… – он оборвал себя, посмотрел мимо меня и сказал: – Не обижайся, Марчеллино.
Я оглянулась через плечо и увидела Марчеллино, стоящего среди нескольких сотрудников, которые явно готовились ко второму дню винного фестиваля. Все они выглядели совершенно ошеломленными, даже Марчеллино, который сказал: «Не обижаюсь».
– Да, я солгал тебе, что Северин должен сюда приехать, – продолжал Джейсон. – Мне пришлось. Мы нуждаемся в тебе в Бостоне, Челси, чтобы собрать деньги для борьбы с раком и помочь спасти жизни. Ты та, кто ты есть, это то, в чем ты хороша, и это то, где ты должна быть.
– Значит, ты солгал, чтобы заставить меня вернуться на работу в АОО? – спросила я. Меня не должно было так сильно задевать то, что его основной мотивацией была работа, но задело.
– Да… нет. После твоего ухода в офисе все было по-другому, – сказал он. – Когда Эйдан послал меня в Париж, чтобы найти тебя, я не мог дождаться момента, когда попаду туда, потому что знал, что уже наполовину влюблен в тебя. Когда мы целовались на вершине Эйфелевой башни, ты захватила мое сердце навсегда. Ты сказала, что отправилась в это путешествие, чтобы найти себя, но тебе не нужно было уезжать, чтобы найти себя, Челси. Тебе нужно было уехать, чтобы я мог найти тебя, – он сделал паузу, и его кривая улыбка приподняла один уголок рта. Он посмотрел на меня из-под ресниц тем взглядом, который так очаровывал меня. Я старалась быть сильной.
Скрестив руки на груди, я попыталась отгородиться. Его это не остановило.
– Проще говоря, я так рано приехал в Италию и солгал тебе о приезде Северина, потому что боялся потерять тебя и не мог больше рисковать, – его взгляд был полон такой любви и привязанности ко мне, Челси Мартин, что я почувствовала, как все внутри меня сдвинулось, пытаясь остаться в этом новом счастливом месте. – Мы должны быть с тобой вместе, Мартин. Я понял это в первый раз, когда увидел тебя, и теперь я уверен в этом больше, чем когда-либо.
– Но… – это было все, что я смогла выдавить.
– Все, что я сказал тебе вчера вечером о своих чувствах, – правда, – добавил он. – Абсолютно все.
Я уставилась на него. Мне так хотелось верить ему, но всепоглощающая печаль, которая последние семь лет лишала меня всякого шанса быть счастливой, чувствовала мою уязвимость и пыталась бросить в дело зерно сомнения.
– Я знаю, что ты делаешь, – сказал Джейсон. Его взгляд был мягким. – И я знаю почему.
Я застыла, не в силах пошевелиться и едва дыша, чтобы оставаться в сознании.
– Ты боишься всего этого и цепляешься за первую попавшуюся вещь, чтобы спастись от того, что чувствуешь здесь и сейчас, – свободной рукой он указал куда-то между нами.
Я молча кивнула. Это было правдой. Я полностью окаменела.
– И этот страх велит тебе оттолкнуть меня, потому что я солгал, но я не позволю тебе так поступить, – сказал он.
– Я не думаю… – начала я, но он перебил меня.
– Это хорошее начало, не думай, – Джейсон улыбнулся своей чарующей улыбкой. – Все в порядке. Я тоже в ужасе. Мы будем бояться вместе. Только не оставляй меня, Мартин. Не отворачивайся. Дай мне шанс. Дай нам шанс.
– Если она не согласится, то это сделаю я.
Я оглянулась через плечо и увидела двух американских туристок, глазеющих на моего мужчину. Я нахмурилась.
– А как же работа? – спросила я. Я ничего
