«А, пятая форма материи», — оживился Казначей, последовав за Думмингом. Остальные волшебники ждали за дверью.
«С ним все в порядке?» — спросил Чудакулли. — «Я имею в виду, по казначейским меркам, конечно».
«Сложно сказать», — ответил Думминг, пока Казначей с лучезарным видов смотрел на волшебников. — «Думаю, да. Хотя в тот момент, когда он вошел, мощность потока в реакторе, вероятно, была довольно большой».
«Может быть, ни одна из чаровых частиц в него не попала?» — предположил Главный Философ.
«Сэр, но их же там миллионы, и они могут проходить сквозь любые препятствия!» Чудакулли похлопал Казначея по спине.
«Повезло тебе, да, Казначей?»
На мгновение Казначей принял озадаченный вид, а затем исчез.
Глава 48. Эдем и Камелот
По вполне понятной причине эта книга не названа «Религией Плоского Мира», хотя — ведает Бог — есть еще масса нераскрытых тем[141]. Все религии правдивы — если в слово «правда» вкладывается подходящий смысл.
Тем не менее, наука утверждает, что мы живем на планете, которая образовался из межзвездного мусора около 4 миллиардов лет назад и находится во Вселенной, существующей примерно 15 миллиардов лет (что на научном языке означает «очень долго»); что за время своего существования наша планета подвергалась регулярным бомбардировкам, заморозкам и перестройкам; что, несмотря на все эти обстоятельства, и, даже благодаря им, жизнь сумела очень быстро развиться и после каждого удара, преобразившись, неизменно возвращается в обновленном виде; что и мы сами эволюционировали на Земле, и с неожиданностью, присущей разорвавшейся плотине, очень быстро заняли место во главе древа жизни.
Собственно говоря, наука также утверждает, что многие тараканы, бактерии, жуки и даже мелкие млекопитающие могли бы поспорить с последним утверждением. Но поскольку они не умеют выражать свою точку зрения и к тому же не могут говорить, то кому какое дело до их мнения? Особенно, если его у них нет, да? Ключевая особенность больших мозгов состоит в следующем: они знают, что большой мозг — это хорошо.
Большинство из нас рассуждают не как ученые, а как волшебники Плоского Мира. Все события в прошлом неизбежно вели к Настоящему, наиболее важному времени.
Хотя за несколько веков мы привыкли к мысли о том, что Земля — это маленькая планета в малоприметной части космоса, значительный процент населения до недавнего времени воспринимал слово «земля» как «почва». Лишь несколько десятилетий назад «земля» стала ассоциироваться с «планетой».
Вероятно, причиной стали те самые фотографии Земли, которые были сделаны на Луне. На них мы увидели не отдельный кусочек Земли у нас под ногами, а всю планету целиком. И она показалась нам хрупкой и немного одинокой…
Когда мы смотрим на фейерверк, вызванный огромным ледяным шаром, упавшим в атмосферу близлежащей планеты, мы не видим в этом событии ничего особенного, хотя подобные космические гости принесли бы немало бед, упади они на Землю. Одна пожилая женщина заявила репортеру: «Такое происходит в Открытом Космосе». Но ведь мы тоже находимся в Открытом Космосе, и знание о нем может принести нам пользу.
Динозавры не были «избраны для уничтожения», как предположили герои «Парка Юрского Периода» — их просто стер с лица Земли огромный камень и/или последствия его удара. А камни не думают.
Собственно говоря, динозавры проявили себя довольно неплохо — им всего-то нужно было обзавестись панцирем трехмильной толщины. Возможно, их эволюция даже достигла того уровня, который мы бы назвали «ранней цивилизацией» — ведь за 65 миллионов лет поверхность планеты может измениться до неузнавемости. Но камням нет до этого дела.
И даже если бы тот камень промахнулся, прилетели бы другие. Конечно, они тоже могли бы пролететь мимо, но мы не должны забывать, что в распоряжении нашей планеты имеются и свои собственные средства уничтожения.
Все больше фактов указывают на то, что причиной других вымираний стали «естественные», но катастрофические изменения в Земной атмосфере. Точка зрения, согласно которой само существование жизни на Земле периодически провоцирует возникновение катастроф, постепенно получает подтверждение.
Камни не возражают.
Это, вероятно, случится не завтра. Но однажды это произойдет. И тогда, после очередной встряски, калейдоскоп Ринсвинда сложится в новый красивый узор.
Эдем и Камелот, чудесные миры с райскими садами, находятся здесь. Сейчас условия благоприятны настолько, насколько это вообще возможно. А большую часть времени они намного хуже. К тому же перемены к худшему не заставят себя долго ждать.
Вероятно, у нас есть выбор. Мы можем покинуть Землю. Мы уже обсуждали этот вопрос. Потребуется изрядный оптимизм, но где-то в космосе могут быть и другие голубые планеты… По определению на планете Земного типа будет существовать жизнь — именно поэтому она и называется планетой Земного типа. Но есть одна проблема: чем больше планета будет похожа на Землю, тем с большими проблемами нам придется столкнуться. Не стоит беспокоиться о монстрах, вооруженных лазерами — с ними мы сможем поговорить, пусть даже только о лазерах. Настоящая проблема, скорее всего, будет связана с чем-то очень, очень маленьким. Утром вы обнаружите у себя сыпь. А к обеду ваши ноги взорвутся[142].
Есть и другой вариант — остаться. Возможно, нам повезет — ведь обычно так и бывает. Но удача не будет с нами вечно. Среднее время существования биологического вида составляет пять миллионов лет. В зависимости от того, что мы понимаем под человечеством, мы, вероятно, уже приближаемся к середине этого срока.
Одно полезное предприятие, которое к тому же обойдется намного дешевле, состоит в том, чтобы оставить письмо нашим последователям — пусть даже оно будет ограничено сообщением «Мы были здесь». Будущим видам, возможно, будет интересно узнать, что даже если они одиноки в пространстве, они не одиноки во Времени.
Возможно, мы уже оставили такое письмо. Все зависит от того, насколько долговечными будут следы нашего пребывания на Луне и захотят ли через сто миллионов лет жители Земли отправится туда. Если так и будет, то есть вероятность, что они найдут спускаемые ступени лунных кораблей «Аполлон». И будут думать, что же означает надпись «Ричард М. Никсон».
Как же повезло обитателям Плоского Мира. Они-то знают, что живут в мире, созданном для людей. Благодаря огромной голодной черепахе, не говоря уже о четырех слонах, межзвездный мусор становится простым обедом, а не катастрофой. Масштабное вымирание по большей части связано с магическим вмешательством, а не случайно пролетающими камнями или местными флуктуациями — конечный результат, возможно, одинаков, но зато есть кого винить в случившемся.
К сожалению, это сильно ограничивает круг интересных вопросов, которые можно было бы задать. На большинство из них уже даны ответы. Миром правит определенность. В конце концов, Наверн Чудакулли — не тот человек, который способен смириться с Принципом Неопределенности.
Возвращаясь к Круглому Миру, стоит отметить еще одно обстоятельство.
Предположим, что нет никого, кроме нас. Доводы в пользу разумной жизни на других планетах всегда были отчасти субъективны и отражали желание своих сторонников, к числу которых принадлежим и мы, авторы, доказать существование внеземного разума. Однако подобные доводы похожи на карточный домик, в основании которого не хватает карт. Нам известна жизнь одного из миров, все остальное — это просто догадки и необоснованная статистика. Может оказаться, что жизнь — это настолько распространенное явление, что даже в атмосфере Юпитера водятся живые воздушные шары, а в ядре любой кометы обитают колонии микроскопических студней. Но точно так же может оказаться, что нигде, кроме Земли, жизни нет.
Возможно, разумная жизнь возникла на Земле до появления человека. И, возможно, она появится снова, когда человеческая история превратится в довольно непростой слой минеральных отложений. Нельзя сказать наверняка. Поток времени не просто уносит всех своих детей, как поется в известном гимне[143] — он запросто может стереть с лица земли целый материк, на котором они когда-то стояли.
Словом, может оказаться так, что Вселенная в миллиард «дедушек» шириной и триллион «дедушек» длиной содержит лишь несколько сотен тысяч лет, в течение которых на одной планете существует вид, представители которого беспокоились о чем-то, кроме секса, выживания и поиска пищи.
Это наш Плоский Мир. В отведенной ему «чаше» пространства-времени, человечество придумало богов[144], философию, этику, политику, непостижимое число сортов мороженого и еще более таинственные вещи, вроде «естественной справедливости» или «скуки». Должно ли мы беспокоиться по поводу вымирания тигров или смерти последнего орангутана в зоопарке? Ведь слепая стихия неоднократно уничтожала, быть может, еще более прекрасных и достойных существ.
