На полу кто-то бился, еще кто-то стонал, но над ним уже склонился кто-то, пробуя облегчить муку боли или даже тоску по уходящей, истаивающей жизни. Батюшка чуть было не шагнул к раненным, но князь уже откуда-то спереди зарычал, да так страшно и нечленораздельно, что отец Иона тут же бросился за ним, будто и не его это было дело – помогать умирающим.
Они спустились вниз, и никто из них, кажется, кроме князя, уже не понимал, почему нужно искать подвалы, когда самая жаркая рубка поднималась по ступеням наверх, на крышу дворца и в его стрельчатые башни, которые князь посчитал по углам главного здания.
Тут-то к ним выскочило двое перепуганных солдатиков, в иных, не гвардейских колетах, Стырь тут же выволок пистолет, спрятав за собой связку гранат. В руке у князя тоже была сабля, но он поднял руку, пробуя избежать кровопролития.
– Предлагаю вам сдаваться, ребята, – звонко сказал он, и его голос так уверенно разлетелся по коридорам, что один из герцогских стал опускать протазан, которым всерьез собирался сражаться.
– А ну, дураки, – на рукве, но с очень внятной интонацией угрозы, прорычал Стырь, – делай, что говорят, не то!..
И его голос помог поболе, другой из стражников тоже дрогнул и вдруг со звоном уронил свою рапиру на каменный пол, повернулся и побежал назад, в густую темноту, которая лишь далеко по коридору рассеивалась неярким факелом.
– Та-а-ак, – удрученно проговорил князь. – И где же нам теперь искать эту проклятую магическую лабораторию? Я-то думал этих вот остолопов спросить…
– Так их догнать, что ли? – спросил Стырь.
Батюшка подумал, и вдруг понял, что князь-то прав, магическую машину герцог убрал в подвал, и она, определенно, находилась где-то поблизости. Если бы он был чуть менее взволнован сражением, если бы сумел успокоиться, он бы ее почувствовал даже сквозь стены. Она давала ощутимый магический фон – тяжелый, густой, насыщенный, и в то же время… чем-то очень опасный. Да, именно ощущение опасности батюшка и ощутил, а вовсе не магическую составляющую этой радиации. Но что это такое, и чем было вызвано, он не знал, не понимал еще. Не в том он был состоянии, чтобы помочь князю… Или все-таки в том, что надо, и помочь мог бы, если бы был храбрее?
– Тогда давайте рассуждать, – сказал князь почти спокойно. – Машина не маленькая, иначе бы ее не на повозке специальной везли, а в карету бы она уместилась. Значит… – он прошелся вдоль коридора, вернулся, сказал, останавливаясь возле дверей со свежими следами переделки. – Взрывай тут, Стырь. Только не переборщи, чтобы ничего не сломать внутри.
Стырь стал прилаживать бомбу к замку и пару навесил на петли одной из створок двери. Князь с батюшкой отошли подале.
– Все будет, как надо, князюшка, ты уж не сомневайся… Вот черт! – Он распахнул свой камзол, оторвал от рубахи полосу ткани, стал что-то подвязывать. Запалил длинные фитили посередине, чтобы они догорели быстрее, вернулся к князю, чуть запахавшись даже, видимо, придерживал дыхание от старательности. – А огонь чуть не погас в сумке-то, едва раздул его снова.
Они встали за угол коридора, князь посмотрел на батюшку своими очень светлыми серыми глазами так спокойно, словно бы чему-то тихо, проникновенно радовался, и даже чуть улыбнулся, кивнул. Потом грохнуло так, что у отца Ионы уши заложило, и что-то тяжко просвистело в сразу ставшем густым воздухе, от этого трудно сделалось дышать. Но все были, конечно, целы. Батюшка хотел выглянуть, но князь дернул его и так закричал, что даже через временную глухоту после близкого взрыва было его слышно:
– Назад!
Снова грохнуло, на этот раз в отдалении. Стырь выглянул все же, подумал, потом, тоже поднимая голос, сообщил:
– Я не виноват, князюшка мой, это первым взрывом бомбу с петли откатило.
– Хорошо, хоть догадался с другой стороны петли рвать, не то ее бы прямо к нам и… откатило, – вздохнул князь. – Балбесом ты все же бываешь, Стырь.
– Нет, я догадался, куда их навешивать, – они вышли и потопали по коридору к двери, от которой мало что осталось. – Не первый же раз… Только узлы из рубашки ненадежные, князюшка, вот и не выдержали.
– А еще гранаты у тебя остались? – спросил князь. – Вдруг мы ошиблись, и другие двери тоже рвать придется?
Но они не ошиблись, и другие двери подрывать не пришлось. Они это поняли сразу, как только вошли в пролом и миновали густой дым. Они были в магической лаборатории герцога д'Окра, вот только… Это была еще недействующая лаборатория, ее еще не успели запустить в дело.
В большом, и даже весьма высоком зале на специальном постаменте, срубленном из неструганых досок, стояло что-то, похожее на… Собственно, батюшка не знал, на что это похоже, лишь в каких-то книгах, которые он когда-то читал, он видел похожее сооружение. Сложная и тяжелая, местами из мрамора, а местами из черного гранита пирамидальная тумба, вся пронизанная нежными, стеклянными трубочками, в которых текли какие-то жидкости, среди которых были и синие, и зеленые, и даже желтые, но больше всего было красных, иногда как кровь, но порой розоватые и почти прозрачные. Под некоторыми из колб, в которые они втекали или из которых вытекали, на сложных державках приделанных к основной тумбе, горели почти невидимым пламенем горелки, издающие тяжкий, мертвящий запах. На самой вершине была установлена какая-то тарелка, размером с колесо от экипажа, и она блестела так ярко, что становилось ясно – это золото, не иначе. На этой-то тарелке лежал огромный, чуть не в две головы человека стеклянный шар, в котором…
Батюшка пригляделся, так и есть, в этом шаре странно и неопределенно, словно дым, промелькивали какие-то образы, и было это настолько необычно, настолько дико, что он… Он и не заметил, как начал читать одну из молитв против воздушных бесов, приносящих ужасные видения в наш мир, и вызывающие у людей мороки и сомнения, сокрушающие крепость их духа и мыслей.
Стырь с саблей наголо в одной руке и пистолетом в другой быстро обошел все помещение, чтобы проверить, не прятался ли кто-нибудь по углам зала, но никого не нашел, все ушли либо защищать дворец, либо попросту разбежались, как давешние охранники.
Князь осмотрел машину, внимательно проследил, как к ней подходят металлические трубки из трех других сооружений. Первым был большой чан, в котором явно производился газ для светильников, другой был похож на батарею резервуаров, из которых в машину закачивались какие-то жидкости, еще более яркие, чем текли по трубкам самой главной машины, а третий был вовсе ни на что не похож. У него имелись какие-то круглые, как у часов, циферблаты с делениями и странно выглядящими знаками, незнакомыми даже батюшке. Еще тут были какие-то краны, только открывающие не жидкости, а что-то еще, словно бы что-то могло протекать по простым пруткам металла, и перекидные включатели из яркой меди, то есть, в одном положении эти включатели держались сбоку, а в другом соединяли медные щеки одинакового размера. Все это было непонятно, незнакомо, чудно, и пахло… магией. Хотя, не только магией.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
