Кроме того, опасность была на самом деле гораздо ближе, чем слепому казалось раньше. Ее источник находился в его окружении, а причиной явилось извращенное влечение, природы которого мальчик не понимал. Если он и предчувствовал что-то, то уже не мог ничего изменить…
Он узнал о приближении неверных и впервые за несколько часов воспользовался своими жалкими мышцами. Он сделал четыре шага негнущимися ногами, наткнулся на внутреннюю обшивку будки и начал бить по ней кулаком. Он не слышал звуков, но ощущал вибрацию, пронизывавшую тело.
Тамплиеры оставили игру. Один из них открыл дверь, имевшую запоры как внутри, так и снаружи. Рыцарь увидел слепого, который, в отличие от всех известных ему людей, был бледен, как покойник, и потому производил впечатление бесплотного существа.
Саша застыл в неподвижности, посылая в окружающее пространство сигналы, чувствительностью к которым обладали очень немногие. К сожалению, он не имел понятия о языке знаков и о том, что его конечности могут послужить не только для перемещения и осязания, но и для передачи четких недвусмысленных инструкций. На самом деле он излучал сильнейшую тревогу, почти отчаяние, однако внешне оставался бесстрастным, как хороший игрок в покер. Поэтому ему пришлось смириться с тем, что он наткнулся на глухую стену непонимания. Без посредника, которым до сих пор был Клейн, его попытки связаться с людьми редко завершались успехом.
Но тамплиеры были вовсе не так беспечны, как ему казалось. Вскоре один из рыцарей, охранявших периметр лагеря, тоже получил информацию о противнике и подал сигнал опасности.
Приближалась небольшая разведывательная группа. Около восьми человек на двух легковых машинах. Это соответствовало обычной тактике неверных, позволявшей им уходить от перехвата. Без сомнения, бандиты искали лагерь тамплиеров, двигаясь по расширяющейся спирали, в центре которой находился Лиарет. Было более чем вероятно, что таких групп несколько. Их разделяло всего несколько километров.
Не было ничего удивительного в том, что в конце концов одна из них обнаружила лагерь.
Глава семьдесят четвертая
На переднем сидении своих «жигулей» брат Анатоль тщательно заряжал пистолетные обоймы, выбирая экземпляры с самыми тугими пружинами. В тачке было нестерпимо жарко; между телом и кожаными шмотками скапливались лужицы пота; крышка капота была облеплена мертвыми и живыми мухами. Мухи садились на лицо Анатоля, и он сгонял их, сокращая лицевые мускулы.
Со стороны это могло показаться маленьким мимическим спектаклем ненормального, но тамплиера такое предположение ничуть не оскорбило бы. Он был почти доволен тем, как все обернулось, потому что ненавидел дни бездействия и ночи, проведенные с правой рукой. Минувшая ночь была именно такой.
Он посмотрел вправо, на приближающиеся «мицубиси-лансер» и «двадцать первую» «волгу». Над однообразной поверхностью пустыни колебались струи горячего воздуха, искажая пропорции и приближая отдаленные предметы. Анатоль оставил дверцу водителя открытой, чтобы ее не заклинило при возможном ударе.
«Волга» двигалась прямо на него. Его «жигули» действительно казались самым невзрачным и, на первый взгляд, непрочным звеном в кольце машин, выстроившихся вокруг лагеря. Анатоль посмеивался про себя. Он испытывал сексуальное возбуждение, словно любовник, спешивший на свидание, хотя в «волге» сидели четверо убийц и в их арсенале были автоматы и дробовик, заряд которого мог превратить тело тамплиера в подобие лунной поверхности, изрытой следами метеоритных попаданий.
Он не боялся такого конца и не питал к мертвым ни отвращения, ни почтения. Смерть давно казалась ему наиболее интересным приключением во всей грязной и бессмысленной жизни. Поэтому он откладывал это событие со дня на, день, надеясь отпраздновать его в наиболее подходящей обстановке.
Слева и справа от него раздались выстрелы. Анатоль только криво улыбнулся. Многие завидовали его выдержке. Никто не догадывался, что он попросту растягивал удовольствие, как иные искусственно продлевают половой акт. Пожар в паху разгорался, и тамплиер застонал сквозь сжатые зубы. Он уже видел лица людей, сидевших на переднем сидении «волги», и понял, что те намереваются протаранить его машину. Между их головами появились тускло поблескивавшие стволы дробовика.
Великолепно развитое шестое чувство позволило ему угадать момент выстрела. За секунду до этого он вскинул обе руки и с невероятной быстротой трижды нажал на спусковые крючки.
Лицо водителя стало похожим на огромный раздавленный помидор. «Волга» вильнула, и заряд дроби из обоих стволов прошел мимо салона «жигулей», изрешетив багажник.
Весь бензин из бака машины был предусмотрительно слит, поэтому Анатоль спокойно ждал столкновения. Ожидая, он успел опустошить две обоймы и прикончить еще как минимум одного бандита…
После этого тяжелый выпуклый капот «двадцать первой» Врезался в его тачку сбоку, и тамплиера выбросило из машины через открытую дверь. Приземлившись, он перекатился несколько раз, до крови обдирая колени, бедра и локти, но зато в пистолеты не попала ни одна песчинка.
Помятый кузов «жигулей» навис над ним, и Анатоль приготовился стрелять, лежа на спине, однако люди в «волге» либо были мертвы, либо выжидали. Тогда он стал медленно отползать вправо, под прикрытие стоявшего поблизости раздолбанного грузовичка «DAF».
Неверные в «лансере» избрали другой способ проникновения в лагерь. Их тачка на большой скорости объехала кольцо из автомобилей и высадила трех человек в секторах, которые не простреливались оборонявшимися тамплиерами. Потом водитель остановил «лансер», не выключая двигатель. Спустя минуту над тем местом взвилась в небо красная осветительная ракета.
Брат Анатоль завороженно наблюдал за ее полетом. В последний раз он видел подобную штуку давным-давно – года три назад. В ней было что-то магическое. Вся магия для него сводилась к двум вещам – пиротехнике и действию алкоголя, который ему посчастливилось попробовать только два раза в жизни.
Он не жалел об этом – чудесам положено быть редкими. Несколько секунд полета ракеты привели его в исступление.
Потом он увидел брата Луку, перебегавшего от машины к машине с автоматом Калашникова в руках, и выстрелил в него, не осознавая, что делает. Он стрелял просто потому, что Лука был единственной живой мишенью в поле зрения, а еще потому, что приближался оргазм. Анатоль беззвучно засмеялся, когда рыцарь ткнулся лицом в бензобак грузовика и остался лежать неподвижно. Над его плечами торчал задравшийся кверху автоматный ствол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
