решение.
Бенджи буквально ждал, что она добавит: «Непоколебимая сила сказала свое слово».
– Просто передай это по цепочке, пожалуйста, – сказал он. – И тогда мы посмотрим.
– Да, передам.
Разговор закончился.
Присутствующие выжидающе смотрели на Бенджи. Все они внимательно слушали разговор. Бенджи кусал ноготь. Все молчали, чувствуя его буквально осязаемое на ощупь раздражение.
Он первым нарушил молчание, обратившись к Сэди:
– Ты говорила с «Файрсайт»?
– Говорила. Их человек будет здесь завтра.
– Завтра здесь не будет нас. – Услышав прозвучавшую в собственном голосе резкость, Бенджи постарался ее смягчить. Он откусил ноготь, оставив заусенец. Там появилась красная капелька крови, и Бенджи поспешно ее слизнул.
– Я не знаю, как нам быть. Мы здесь трупы. – Он показал на телефоне последние новости. Сюда уже направились войска. Когда они будут здесь? Слишком скоро.
– Я не хочу оставлять это дело, – вздохнула Касси.
– Случай с Гарлином требует полного внимания, – напомнил Бенджи. – Тут Лоретта права. А ты лучше всех подходишь для того, чтобы возглавить расследование.
– Возможно, нам потребуется эвакуировать пастухов, – сказал Арав. – Наверное, лучше начать прямо сейчас, чтобы не… – Однако никто его не слушал. Он это заметил. – Эй, вы…
Но тут Арав осекся, потому что и он также услышал.
Снаружи донесся гул толпы, затем треньканье гитары. Мелодия показалась Бенджи знакомой – вероятно, это была одна из ранних песен «Мерзкого пошляка». Однако он не смог ее вспомнить.
– Что это за песня? – рассеянно спросил он.
– Это не «Ганз энд роузиз»? – предположил Арав.
– Ты что, малыш! – цыкнула на него Касси. – Какие же это «Г-н-р»?
– Это «Мерзкий пошляк», – уверенно произнесла Сэди. – Если точнее, это «На полных пара́х вперед» из альбома «Инженер без опалубки». Пара тривиальных моментов: во-первых, это концептуальный альбом восемьдесят девятого года, основанный на романе «Стрелок» Стивена Кинга – с него также такие композиции, как «Разные времена года» и «Пустыня Мохаве». Во-вторых, то, что мы слышим сейчас, – это не студийная версия, а скорее более быстрый вариант, который группа исполняла на стадионах и который был на концертной записи Би-би-си. Второй альбом по мотивам Кинга «Мерзкий пошляк» выпустил в двухтысячном году, он стал последним студийным, но это полный отстой…
– Ты фанатка «Мерзкого пошляка»? – удивился Бенджи.
– Ты не поверишь. – Касси подалась вперед. – У меня целый чемодан с пиратскими записями их концертов. Он правда здесь? Пит Корли? Долбаный гребаный козел Пит Корли?
– Да, он здесь.
Глаза Касси зажглись маниакальным огнем.
– Я бы хотела с ним познакомиться!..
– Да, понимаю. – Бенджи собирался было добавить: «Но для тебя это не первоочередная задача», но затем подумал, что, возможно, на самом деле это именно так. Он повернулся к Араву. – Арав…
– Да, доктор Рэй… э… Бенджи.
– Не в службу, а в дружбу: сделай одно доброе дело.
– Какое?
– Сходи, приведи его сюда.
– Кого? Пита Корли?
– Да, Арав, Пита Корли.
– Вы… вы уверены?
Бенджи задумался.
– Уверен.
* * *
Корли сидел в одном конце маленького стола для совещаний, Бенджи Рэй – в другом. Все остальные – Касси, Арав, Сэди – разместились по бокам. Им пришлось опустить шторы, чтобы пастухи и журналисты не заглядывали в окна.
Откинувшись на спинку стула, рок-звезда положил ноги на стол и достал нечто напоминающее волшебную палочку, какой ее должен представлять себе робот.
– Вы позволите?
– Позволите что? – спросил Бенджи.
– Курить. Хотя это не сигарета. Это вейп. – Увидев, что Бенджи не отвечает, Корли покрутил пальцами. – Уф, пар. Наука. – Убедившись в том, что лицо Бенджи остается каменным, он неохотно убрал вейп. – Ладно, понял.
– Знаете, это очень вредно для здоровья. Вейп.
– Менее вредно, чем курение.
– Выстрелить себе в ногу – это менее вредно для здоровья, чем выстрелить себе в сердце. Но из этого еще не следует, что я посоветую вам так поступить.
– Ну и что это такое? – Корли презрительно фыркнул. – Медицинское обследование? Вы хотите, чтобы я покрутил головой, кашлянул, положил вам в руку свои яйца?
В его голосе Бенджи уловил ирландскую певучесть, мелодичные интонации, которых нет у американцев и даже у англичан.
– Нет.
– Я вам вот что скажу. Вы большая шишка, заправляете здесь всем. Большой босс ведет вонючий паровоз. Вам не нравится мое присутствие здесь. Я вам мешаю – как там сказал Джон Макклейн? «Муха в бочке с медом, Ганс»[79]. Палка в колесе. Но мне не требуется ваше разрешение на то, чтобы находиться здесь, ведь так?
Подавшись вперед, Бенджи забарабанил пальцами по столу.
– Я терпеть не могу знаменитостей. Как правило, это самовлюбленные личности, порожденные целой системой нарциссизма: эгоизм и солипсизм чистой воды.
– Х-м-м… – протянул Корли, словно обдумывая его слова. – Громкие слова, очень громкие. Но я и не отпираюсь, док. – Он широко улыбнулся, демонстрируя свои далеко не идеальные зубы. – Мне нравится быть самим собой.
– И, наверное, это было неизбежно: рано или поздно кто-нибудь из вас увидел в лунатиках возможность – прожектор, осмелившийся нацелиться на кого-то другого, а не на вас, упаси господи. Естественно, что вы заявились сюда, чтобы расширить жизненный цикл славы. Впрочем, возможно, вы здесь от чего-то спасаетесь – не знаю.
Улыбка Корли скисла до усмешки.
– Значит, теперь начинается психотерапия, так?
– Нет. Вопреки всем моим моральным принципам, вопреки всем косточкам моего тела, я прошу вас об одном одолжении.
– Мм… хорошо, выкладывайте, что там у вас.
– Вы сказали, что я здесь главный, однако это не совсем так. А завтра это уже будет совсем не так. Как раз сейчас, пока мы с вами разговариваем, президент Хант собирается выступить по телевидению с заявлением о том, что все происходящее за стенами этого прицепа переходит под тяжелый армейский ботинок министерства внутренней безопасности. ЦКПЗ отстраняется от дел. Солдаты, которые в настоящий момент собираются меньше чем в десяти милях отсюда, нахлынут сюда и попытаются выставить нас вон. Сначала уговорами, затем, если не получится, силой.
Сглотнув комок в горле, Корли подался вперед.
– Вот именно, – щелкнул пальцами Бенджи. – Откровение снизошло на вас, не так ли? Та возможность, которую вы здесь увидели, превратится в… в пар. Пуф! Если только…
– Если только?
– И вот мы как раз подошли к одолжению, о котором я собираюсь вас просить.
– Ага. Я вас слушаю.
– Вы встаете вместе с пастухами. Заявляете о своей солидарности. Если нужно, притворитесь. Встаньте перед объективами телекамер и расскажите о том, что надвигается, – о солдатах, принудительном изгнании, жестокости и насилии. Кровь на асфальте, проломленные головы и все остальное. Но вы скажете, что вы вместе с пастухами. Вы требуете от президента Хант отозвать свое распоряжение и обеспечить защитой добрых пастырей и ЦКПЗ, работающий здесь.
– Вы спятили. – Затянувшееся молчание. Затем лицо Корли растянулось в улыбке до ушей. – Но мне это нравится.
– Вы сделаете то, о чем я вас прошу?
– Во-первых, что я с этого получу?
– Вы останетесь здесь. Этот паровоз покатится дальше… на полных пара́х вперед.
– Я вижу, док, к чему вы клоните. И одобряю все, что разжигает огонь, как вы сказали, моего нарциссизма. Отлично! Я сделаю то,
