пальцы в мою киску.
Мэлис ухмыляется, и его суровые черты лица преображает выражение, похожее на гордость. Он откидывается на спинку кресла и кивает.
– Так-то лучше.
Как будто преодоление этого барьера сделало ситуацию легче. Я делаю еще один глубокий вдох и возвращаюсь ко сну, представляя его в своем воображении. Жар разливается по венам, а веки слегка опускаются. Я плаваю в воспоминаниях.
– Рэнсом трахал меня пальцами. Не нежно, но и не жестко. Он доводил меня до оргазма, и к тому моменту, как он закончил, я так… Я так сильно хотела его.
– Он заставил тебя кончить? – спрашивает Вик, и его низкий голос вторгается в мои мысли.
– Нет. Хотя я была близка к этому. Но потом он остановился и отстранился, и я помню, что хотела, чтобы он вернулся. Чтобы закончил начатое. Он сорвал с меня оставшуюся одежду и перевернул на спину. Его руки были такими грубыми, он раздвинул мне ноги, подготавливая для себя. А потом…
Мое лицо просто полыхает, но этот подробный рассказ вызывает во мне возбуждение.
– А потом я поняла, что мы не одни. Я подняла глаза и увидела вас двоих. – Я перевожу взгляд с Мэлиса на Виктора. – Вы просто наблюдали, ничего не говоря. Не прикасаясь ко мне.
– А ты бы хотела, чтобы это случилось? – спрашивает Мэлис с блестящими от похоти глазами.
Бедра сжимаются, и все, что я могу сделать, это кивнуть.
Чем больше я говорю, тем больше возбуждаюсь. Я чувствую, как тело пульсирует, киска жаждет чего-то, чему я даже не могу дать названия, и не важно, что я уже кончила сегодня так сильно, что это было больше похоже на выход из тела.
Но, по крайней мере, я в этом не одна. На всех братьев эта история, похоже, произвела такое же впечатление. У них у всех стояк, это совершенно очевидно, и подобное знание заставляет меня возбуждаться еще сильнее.
Это из-за меня.
Их члены затвердели из-за моего рассказа.
От мыслей обо мне.
– Рэнсом трахал меня, – говорю я, и голос становится тверже по мере того, как я продолжаю. Чем больше я возбуждаюсь, тем меньше испытываю смущения, словно оно сгорает от жара моего желания. – Это было так приятно. Он продолжал, а вы двое смотрели, и это только усугубляло ситуацию. Я чувствовала на себе ваши взгляды, чувствовала, как вы наблюдаете за мной, совсем как сейчас. Мне казалось неправильным, что вы нас видите, но от этого почему-то становилось еще лучше. Я будто хотела, чтобы вы это увидели, хотя и не должны были. Мне было так хорошо, и как раз когда я была готова кончить, меня выдернуло из сна.
Когда я заканчиваю говорить, в гостиной воцаряется такая тишина, что я слышу гудок машины в нескольких кварталах отсюда. Мэлис и Рэнсом трогают себя через штаны, и, хотя Виктор лучше собой владеет, я вижу в выражении его лица что-то очень похожее на желание.
Тишина затягивается на несколько долгих мгновений, и напряжение в воздухе становится почти непереносимым. Кажется, будто мои слова все еще висят между нами. Я не двигаюсь, едва дышу, ожидая, что же произойдет.
Наконец, Мэлис снимает напряжение, нарушая тишину.
Он сидит в большом кресле напротив дивана, выглядит почти как король на троне, и вздергивает подбородок.
– Иди сюда.
Тон не такой резкий, как обычно, но все равно это приказ, и мое тело начинает двигаться еще до того, как я осознаю, что велю своим конечностям подчиниться ему.
Я встаю с дивана и делаю шаг к нему, но Мэлис качает головой. Его глаза, похожие на грозовые тучи, сверкают.
– Нет, – говорит он тихим голосом. – Ползи ко мне.
Желудок сжимается, а сердце замирает. Все мое тело инстинктивно реагирует на его слова. Я замираю на месте, не зная, как ответить. Я смущена этим приказом, и, наверное, мне следовало бы разозлиться. Я не собака, чтобы он приказывал мне ползать перед ним на четвереньках.
Но в то же время я не могу отрицать, что меня это заводит. Киска сжимается, влага просачивается в мои и без того влажные трусики, клитор сильно пульсирует, а по конечностям пробегает волна жара.
Чем грязнее ведут себя эти парни, тем больше мне это нравится, и я не понимаю, почему.
Мэлис просто ждет, проявляя больше терпения, чем я от него ожидала. Воздух в пространстве между всеми нами потрескивает от энергии, похожей на ту, что я однажды почувствовала, когда подошла слишком близко к оборванной линии электропередачи. Однако у меня возникает ощущение, что, если я скажу «нет», он не станет меня принуждать. Но еще мое «нет» заставит все это прекратиться. Мой отказ положит конец этому странному напряженному моменту между нами.
А этого мне не хочется.
Поэтому я медленно выполняю его команду, опускаюсь на четвереньки и ползу к тому месту, где он сидит. Мои штаны все еще расстегнуты, и я чувствую, как ткань скользит по чувствительной коже при каждом движении, а мои маленькие сиськи слегка покачиваются, пока я двигаю руками.
Когда я подползаю к нему, Мэлис наклоняется и хватает меня за волосы почти у самых корней, запуская в них пальцы. Держит так туго, что кожу головы покалывает. Затем он приподнимает мою голову, заставляя посмотреть на него. Его серые глаза горят, пока он изучает мое лицо, а затем Мэлис улыбается – и на его резких, диких чертах это выражение становится одновременно успокаивающим и пугающим.
– Твой сон был слишком скованным, учитывая все обстоятельства, – бормочет он. – Ничто, по сравнению с тем, что мы могли бы сделать с тобой в реальной жизни.
Я с трудом сглатываю, пальцы впиваются в прохладный пол.
– Да. Я просто… не знала, на что это будет похоже на самом деле.
Мэлис сильнее дергает меня за волосы, притягивая еще ближе.
– Ты хочешь этого, солнышко? – Его голос обжигает. – Ты хочешь знать, на что это было бы похоже в реальности?
Одна только эта твердая хватка на волосах и то, как он использует ее, чтобы контролировать движение моей головы, заставляет меня трепетать от возбуждения. Он такой сильный, такой спокойно доминирующий, и все это разжигает во мне дикое желание. Киска пульсирует в такт биению сердца, и, учитывая это и боль в груди от татуировки, я никогда еще так остро не ощущала свое тело.
Он внимательно наблюдает за мной, его серые глаза изучают малейшую мимику моего лица. И хотя мой кивок – всего лишь легкое движение головы, я знаю, он его видит.
В глазах
