Мэлиса светится что-то темное и манящее.
– Хорошая девочка.
Он отпускает мои волосы, и я немного отступаю назад, присаживаясь на корточки и глядя на него снизу вверх. Мэлис расстегивает брюки, стягивая их вниз настолько, чтобы они не мешали, и произносит одну-единственную команду.
– Тогда отсоси у меня.
40
Уиллоу
Я пялюсь на Мэлиса, вся потрясенная и заведенная до предела.
Он смотрит на меня сверху вниз с тем суровым, властным выражением лица, к которому я уже начинаю привыкать. Одна бровь слегка приподнимается, будто он бросает мне вызов, чтобы я отступила. Чтобы сказала «нет».
Я снова с трудом сглатываю, у меня кружится голова. Старая Уиллоу сказала бы «нет». Она покачала бы головой и выбежала из комнаты. Но, с другой стороны, старая Уиллоу изначально не оказалась бы в таком положении. Она бы не подползла к нему, и уж точно не была бы такой влажной, с насквозь промокшими трусиками.
Можно с уверенностью сказать, что старой Уиллоу здесь вообще не место.
Поэтому я не говорю «нет».
Не отступаю.
Стоя на коленях на полу перед Мэлисом, я вожусь с застежкой на его штанах, распахиваю их еще шире и стаскиваю боксеры вниз, вынимая его член.
О. Боже. Мой.
Я уже видела его мельком, когда Мэлис трахал ту женщину, но это совсем не то, что держать его в руке. Я едва могу обхватить его всеми пальцами, он твердый и толстый, пульсирующий под моей ладонью.
У меня внутри все трепещет от того, как он чувствуется на ощупь, я не могу оторвать взгляда. Он темнее, чем остальная часть кожи Мэлиса, темные чернила татуировок обволакивают его почти полностью. Я распахиваю глаза, впервые хорошенько рассматривая их, и понимаю, что была права насчет того, что увидела в ту ночь, когда застала его с женщиной. Я почти подумала, будто мне показалось.
Я поднимаю взгляд на Мэлиса, который все это время не сводил с меня пристального взгляда. Его лицо – резкие углы, глаза полыхают яростным огнем. Их обычный темно-серый цвет стал почти черным. Я сглатываю, а затем открываю рот и провожу языком по головке его члена. Вкус ощущается на языке, чистый и теплый. Он наполняет мой рот, оседая на вкусовых рецепторах, и я для пробы облизываю еще и нижнюю его часть.
Я чувствую, как дрожит Мэлис, а мышцы его бедер напрягаются.
– Ты когда-нибудь делала это раньше? – хрипло бормочет он.
Да, но никогда по своей воле.
Мне не хочется вдаваться в подробности в эту минуту, кроме того, я едва ли смогу говорить, раз уж у меня во рту его член, поэтому просто качаю головой. Нет, не делала. По крайней мере, не так, чтобы это считалось. Если не учитывать того ужасного случая с Николем, я делала минет лишь однажды, клиенту моей матери. Воспоминание не из приятных, поэтому я отгоняю подальше мысль о том, как он пытался изнасиловать меня до того, как увидел мои шрамы.
Я хочу, чтобы этот момент вытеснил все воспоминания. Хочу, чтобы он запомнился мне надолго.
Потому что я сама это выбрала. Я просила об этом.
Ползала на четвереньках ради этого.
И я хочу, чтобы у меня все получилось, хотя и не совсем понимаю, что делать.
Внимательно следя за реакцией Мэлиса, я медленно поднимаю и опускаю голову, скользя губами по первым нескольким дюймам его толстого ствола. Я ни за что не смогу засунуть его в рот целиком, поэтому не тороплюсь, уделяя внимание в первую очередь головке. Рука все еще обхватывает основание.
Солоноватая жидкость его предэякулята меняет вкус, и это заставляет меня вспомнить то, о чем я однажды слышала от одной из танцовщиц в «Сапфире». Когда слюна начинает стекать по его стволу, я провожу языком по гладкой головке, погружая кончик языка в маленькую щелочку наверху, где собираются капельки предэякулята.
– Проклятье, – шипит он.
Тихий, напряженный звук проникает прямо в голову, вдохновляя меня работать усерднее. Я пытаюсь заглотить больше, скользя губами вниз по стволу, позволяя слюне немного стекать с уголков рта, чтобы сделать проникновение более гладким, не причиняющим дискомфорта. Те места, до которых не могу дотянуться ртом, я ласкаю рукой, медленно скользя вверх и вниз.
Немного неловко пытаться найти правильный ритм между ртом и рукой, но я продолжаю работать над этим, и, как ни странно, это меня даже заводит. Никогда не думала, что получу такое удовольствие – стоя на коленях перед мужчиной с его членом во рту, – но в этом есть нечто особенное, от чего у меня ноет грудь и пульсирует клитор.
– Больше используй язык, – инструктирует Мэлис через мгновение.
Я поднимаю глаза, смотрю ему в лицо. Его брови плотно сдвинуты, а зрачки слегка затуманены от удовольствия, что заставляет меня вспыхнуть гордостью. По крайней мере, я хоть что-то делаю правильно.
Я отодвигаюсь достаточно, чтобы продолжить облизывать нижнюю часть его члена, следуя по линии крупной вены, проходящей вдоль его толстого ствола.
Мэлис кивает, его бедра приподнимаются к моему лицу, а руки сжимаются в кулаки на подлокотниках.
– Хорошо, – хвалит он. – Вот так. У тебя охрененно получается.
Каждое слово, слетающее с его губ, отдается в голове, заставляя меня заглатывать его еще сильнее. Я беру глубже, пока головка члена не упирается мне в горло, заставляя слегка поперхнуться.
Я давлюсь его членом, но не отрываюсь, дышу носом, пока не оказываюсь в состоянии вернуться к процессу. Наклоняю голову, осторожничая с зубами.
– Сука, – снова ругается Мэлис. – Надо было догадаться, что ротик у тебя будет славный. И ты быстро учишься. Давай поглубже. Возьми столько, сколько сможешь.
Это непростая задача, учитывая, какой он большой, и я боюсь, что снова подавлюсь, но делаю, как он говорит.
Я начинаю медленно отодвигаться, пока во рту не остается только головка. Затем снова продвигаюсь вперед, позволяя его твердости все больше и больше заполнять мой рот и скользить по языку.
Я помню, что он говорил о том, что нужно чаще использовать язык, поэтому делаю это – провожу им по пульсирующей вене, облизываю его, заглатывая так глубоко, как только могу.
Тело слегка вздрагивает, когда член касается задней стенки моего горла, но на этот раз я не задыхаюсь. Ноздри раздуваются от желания вдохнуть, но я борюсь с собой, беря член Мэлиса так глубоко, как только могу, а после медленно начинаю отодвигаться.
– Господи, как же естественно она двигается, – доносится из-за моей спины голос Рэнсома. – Ты сводишь его с ума, ангел. Черт, ты
