Власова прижав мобильник к груди, сделала пару неуверенных шагов к такой же настороженной и очевидно нервничающей Анне, тоже закончившей разговаривать.
- Угрожал дома запереть, если ещё раз заставишь так волноваться? – женщина остановилась, немного нервным движением отбросив выбившуюся из прически темно-русую прядь.
- Не совсем… Но смысл, примерно, такой же.
- Это у них наследственное. Извини, что так получилось, - Анна виновато пожала плечами. – Я не хотела ничего выяснять тайком.
- Да вы и не выяснили бы, - хотя прежнего расположения и не было, но и особой обиды уже Инна не почувствовала.
- Не скажи. Я узнала главное – ты любишь Сережку. Так что, думаю, мы подружимся, - она снова протянула ладонь. – Давай заново? Я – Анна Алексеевна, мать Сергея. Можно просто Анна.
- А я – Инна. Его девушка.
Несмотря на то, что прошлое посещение здания аэровокзала нельзя было отнести к любимым Инниным воспоминаниям, сейчас она вертелась на месте, не в силах усидеть на одном из жестковатых кресел. Наверное, такие специально ставят в зале ожидания, чтобы на них долго не рассиживались.
И разномастная пестрая толпа, перекликающаяся на паре десятков языков и наречий, сейчас совсем не раздражала.
Хотя Инка и желала бы, чтобы та оказалась не такой плотной, потому что невысокой девушке приходилось вставать на цыпочки, чтобы рассмотреть хоть что-то. Пару раз она даже хотела подпрыгнуть, но каждый раз останавливало понимание, что выглядеть это будет весьма так себе.
Прекрасно же понимала, что самолет только сел, сейчас ещё паспортный контроль, все прочие мелочи и проволочки… Но так хотелось, чтобы он поскорее оказался рядом.
Поэтому, заметив Сережу, двинулась к нему, ускоряясь с каждым шагом. Пока не перешла на почти бег, и замедлилась только потому что не хватило разбега, он тоже умудрился как-то её рассмотреть.
Как оказалось, ничего неудобного или стеснительного в том, чтобы целоваться на глазах стольких людей нет. Потому что все равно никого не замечаешь, кроме того, кто крепко прижимает тебя к себе, быстро касаясь губами рта, подбородка, лба. Даже носу и тому досталось.
- Инка…
Хотя он ничего больше и не сказал, даже не поздоровался, от звука знакомого голоса, который теперь звучал так близко, а не из трубки телефона, захотелось взвизгнуть от радости и повиснуть на Сереже. Но отлипнуть пришлось, хотя бы для того, чтобы нормально на него посмотреть. Конечно, глупо искать какие-то изменения, если вы не виделись всего две недели, но взглядом окинула.
- Я так соскучилась.
Как оказалось, никто на них и не смотрел – в аэропорту такой сценой мало кого удивишь, люди продолжали сновать вокруг, огибая стоящую посреди зала ожидания пару.
- И я по тебе. Как ты?
Да, они и так разговаривали каждый день по скайпу или перебрасывались смс-ками, но ведь это совсем другое.
- Все нормально, у меня ничего интересного. Лучше расскажи, что у тебя нового?
Хотя, тут душой покривила, у Инны много чего произошло, все-таки отъезд на учебу в другую страну совсем не рядовое событие, особенно такой поспешный и почти авральный. Да и язык, как оказалось, она знает хорошо, но недостаточно для абсолютно свободного общения, поэтому, помимо профпредметов она ещё и упорно зубрила немецкий. Да, можно было бы перейти на английский, которым Власова владела намного лучше, но это равносильно признанию поражения. Да и, когда весь вечер старательно заучиваешь спряжения и склонения, остается меньше времени на то, чтобы вздыхать и тихо пускать слезу в подушку. Потому что слово «скучала» совсем не передавало всего, что она испытывала. Все оказалось намного больше, сильнее и острее. Настолько выматывающее, что ей уже ничего не хотелось так, как вернуться. Не радовали и лекции, которые здесь читали признанные специалисты, ни легкий флер старой Германии, который витал в узких улочках исторических кварталов. Девушка иногда гуляла там, любуясь непривычной архитектурой. Но ни они, ни знаменитая Старая Ратуша, чья оранжевато-красная черепица казалась ещё ярче и светлее под косыми лучами зимнего солнца, почему-то совсем не радовали…
И искушение вернуться было огромным, ведь обещал же Сережа, что поможет с обратным переводом…
Но как ни было трудно, она пока держалась. Во многом благодаря тому, что знала – он совсем скоро приедет.
- У меня все по-прежнему, работаю, тебя жду, - он тихо хмыкнул, прижимаясь лицом к Инкиным распущенным волосам, жадно вдыхая её запах. – Ну, веди, будешь моим экскурсоводом.
Угу, как будто она может на что-то отвлечься, кроме него самого… Наверное, именно поэтому Инна завертела головой, пытаясь сообразить, куда им ехать. Потому что стоять здесь уже надоело.
Насколько она знала, Сережа забронировал на выходные номер в отеле, так что все необходимое на пару дней собрала с собой. Во-первых, она была уверена, что никто её на ночевку в общежитие, пусть даже такое комфортабельное, не отпустит. А во-вторых, сама не поедет. В конце концов, соблюдение никому ненужных и неинтересных приличий не стоит того, чтобы расставаться на несколько часов.
- Идем, - она потянула его за руку к выходу из аэровокзала, туда, где остановка экспресса до города. Её тут же направили к стоянке такси. Наверное, тоже, чтобы время не терять. А вот общаться с водителем пришлось Инне, как единственной из их пары, владеющей немецким. Да и разговорная практика никогда не бывает лишней.
Пока машина мягко катила по идеальному асфальту (Власова уже испытала ностальгию по неровностям, «лежачим полицейским» и ямочному ремонту), они тихо переговаривались о каких-то важным мелочах. Сережа расспрашивал про учебу и одногруппников, Инна же пыталась узнать, как обстоят дела в их родном городе, не влезли ли они с Женькой в очередную неприятность, и прочие какие-то, на первый взгляд, неважные вещи. Про Машку. И что ему рассказала Анна Алексеевна после того полета. Вот на маму Сережи девушка ещё немного не то, чтобы обижалась, но как-то недовольно сопела. Даже заверения, что её всецело одобрили, не сильно помогли.
- Ты сказал, что вы во всем разобрались, - не особо смущаясь водителя, который, к тому же, был полностью сосредоточен на дороге, она тесно прижалась, положив голову на твердое мужское плечо. Хотя очень хотелось потереться щекой, Инка не стала идти на такой экстрим – хотя ткань пальто и была довольно мягкой, но возюкать по ней лицом все-таки небольшое удовольствие. – Расскажешь?
- Любопытная, - Тихонов развернулся, чтобы ей было удобнее опираться. – Прямо сейчас?
- А почему бы и нет?
В отличие от российских коллег, усатый дяденька, которому для аутентичности не хватало только кружки пива в одной руке и девы в столь любимом секс-шопами наряде в духе Октоберфеста – в другой, слушал не шансон, а что-то тихое и мелодичное. Хотя, как звучит немецкий шансон, Инна не представляла и надеялась, что останется по этому вопросу в неведении. Потому что даже её, не убогое воображение такого представить не смогло.
- Ну ладно, помнишь, как ты мне расписывала, что бы сделала, если бы у тебя в руках оказалась информация? Так вот, ты была не права, причем совсем.
- Жаль, - от разочарования девушка сморщила нос.
- А мне – нет. Потому что иначе мы бы вовек не разобрались, а так все намного проще – сливали как раз через службу безопасности, - Тихонов нахмурился, недовольно поджав губы. Все-таки не очень приятно влезать в такие разборки. Хотя одно то, что в процессе они с Инной познакомились, компенсировало многое.
- Неужели главный?!
- Не, но близко. Его второй заместитель.
Машин вокруг как-то резко прибавилось, поэтому такси замедлилось, давая возможность закончить этот разговор здесь, не переносить его дальше, портя почти семейный вечер. Если так можно назвать двухдневное проживание в гостинице.
- Но зачем? – может, она совсем ничего не понимает, но чтобы лезть в такие нехорошие дела, нужен веский повод.
